'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

Они сидели на самой вершине. Вокруг устремлялись в небо колоссальные тёмные глыбы скал, похожие на гигантских сказочных великанов. Небо сияло яркой, ослепляющей глаза лазурью, и до самого горизонта – ни облачка…

Настя не могла оторвать глаз от этой величественной картины.

– Всё-таки я городская, городская с головы до пят, – помолчав, выдала Олеся, – хоть и в деревне родилась. Два часа на природе мне вполне достаточно.

– А мне нравится… – улыбнулась Рыжая, жмурясь от солнца.

– Не спорю, здесь красиво, но… У меня уже от комаров всё тело чешется. Домой хочу! Ты обещала мне приятную прогулку, а вместо этого мы уже целый час ползём в эту идиотскую гору, закинув язык на плечо. Настёнок, пора признать – мы заблудились!

Рыжая, ничего не отвечая, вскочила с проворством дикой козочки на один из гранитных валунов.

– Иди сюда, Леся! Кое-что покажу…

– Не пойду, – буркнула та. – Находилась уже! У меня ноги гудят, как после трёх часов фитнеса.

– О, мама мия! Ладно, не ходи! Тебе и так должно быть видно, – кивнула Настя. Она застыла на вершине грациозным столбиком, будто суслик, высматривающий опасность. – Гляди, вон там, в стороне, левее – чёрные скалы, на вершине соседней сопки… Это Воронов утёс. Мы с тобой спустимся с этой вершины, поднимемся на соседнюю, будем идти по прямой, и точно выйдем к Воронову утёсу.

– Ты это говорила час назад! – тон Олеси стал язвительным и раздражённым. – Да, час назад! Когда мы стояли вон на той вершине…

Олеся оглянулась через плечо и махнула рукой назад.

– Ты утверждала, что эти самые каменюки, – Петрушенко хлопнула ладонью по скале, – вот эти самые камни, и есть Воронов утёс! А теперь ты заявляешь, что нам нужно опять переться в гору… Где гарантия, что те скалы – это Воронов утёс? Где? Мы так скоро дошагаем куда-нибудь… до Кавказа или Тибета.

– О, мама мия! – вздохнула Настя, спрыгивая со своей дозорной вышки. – Уймись, Лесёнок! Я же не нарочно. Но я обещала, что найду Воронов утёс, значит, найду. Поверь мне – это точно он! Я же всегда выбираю верную дорогу. Ну, Лесенька, немножко терпения! Скоро будем на месте, клянусь! – заверила Настя.

– Ладно, Рыжая, уломала, – Петрушенко поднялась с земли, забрасывая за спину рюкзак. – Веди давай, Сусанин!

Смеясь, девчонки отправились дальше.

Спуск с горы был гораздо приятнее подъёма, и вскоре они оказались в сырой ложбине, поросшей ивняком, черёмухой и огромными листьями лопуха и папоротника.

Меж чёрными скрюченными стволами деревьев петлял неширокий ручей. В мёртвой тишине леса его звонкое журчание разносилось по всей округе. Ветви кустарников сплетались меж собой, склоняясь до земли.

Пробираясь сквозь эти «джунгли», Рыжая чувствовала себя героиней зловещей сказки.

Уродливые кусты, вскормленные болотистой почвой, грязь под ногами. Тишина. Здесь не слышалось даже пение птиц, лишь журчание ручья да громкий треск ломавшихся сучьев.

– Ну, милая моя, я тебе эту прогулочку ещё не раз припомню! До конца дней не позабуду эту милую рощицу! – страстно пообещала Олеся, когда они, наконец, выбрались из чащобы.

Настя брезгливо стряхивала с волос и одежды клочки пыльной паутины и всевозможную мелкую живность. Многочисленные царапины на голых руках горели огнём.

– Что это? – Олеся махнула рукой, вынуждая Настю обернуться.

Белёсый туман расползался у самого подножья горы.

Настя принюхалась, недоумённо приподнимая брови.

– Это дым!

– Но здесь, кажись, запрещено жечь костры… – неуверенно подала голос Петрушенко.

– Да, заповедная зона! Огонь не разрешается разжигать дальше Святогорского ключа, – подтвердила Настя. Она тоже была удивлена. – Может, это кто-то из лесников? Неужели кому-то так захотелось шашлыков, что они решили наплевать на грозящий за это дело штраф.

– Да ведь над лесом дым почти не видно, – возразила Олеся. – Вряд ли этот костёр заметят. Если бы мы тут случайно не оказались, тоже не увидели бы. В любом случае, нам повезло! – воскликнула сразу повеселевшая Леся. – Господи, я в тебя уже верю! Спасибо, что после всех наших мучений, ты-таки вывел нас к каким-то гуманоидам! Настёнок, давай у них узнаем, где тут тропа в город! Я скоро сдохну, честное слово. Ног уже не чувствую!

Настя заколебалась.

– Может, сами как-нибудь… Как там у Булгакова: «Никогда не разговаривайте с неизвестными». Тем более… в лесу! Мало ли, кто это? Вдруг какие-нибудь зэки или бомжи прячутся?

– Ай, не дури! – махнула рукой Олеся. – Сама ведь говорила – скорее всего, лесники. Пойдём!

Настя, тоже уставшая от долгих скитаний по лесу, сдалась и побрела навстречу расползавшемуся дыму.

***

С пригорка, поросшего дикой облепихой и шиповником, им открылся вид на ровную, практически круглую, каменную площадку. Рядом, утопая в буйной зелени, протекал звонкий ручей.

А в кустах на берегу виднелось диковинное строение – что-то среднее между шалашом, юртой и землянкой. В центре каменной площадки горел костёр, и стояло какое-то приспособление, похожее на высокий деревянный треножник. На его макушке ветер развевал яркие красные ленточки.

– Может, тут какие-нибудь охотники живут, – предположила Олеся.

Настя молча кивнула.

В этот миг тишину леса огласил стремительно нарастающий, пронзительный звук. Его явно издавало живое существо, но поначалу невозможно было даже определить человек или зверь. Певучая заунывная нота, как будто стон или призыв, перекатывалась по лесу, пугая пташек в ветвях и заставляя сжиматься сердца в странной тревоге.

– А-и-я-и-я! – вой сменил тональность на ещё более жуткую.

У девчонок подкосились ноги, и они, не сговариваясь, рухнули на землю. Рыжая надеялась сейчас лишь на то, что колючие заросли шиповника скроют их от чужих глаз.

– Что это? – перепуганная до смерти Настя смотрела в расширившиеся от ужаса чёрные глаза Олеси.

– Не знаю, – тихо прошептала Петрушенко. Голос её плохо слушался. – Но я точно не хочу спрашивать у этого дорогу!

Через миг прикрытый выцветшим полотном вход в хижину распахнулся, и девчонки вовсе потеряли дар речи. Так напугало их возникшее на пороге существо.

Присмотревшись внимательнее, Настя поняла, что это женщина. А вот возраст её разгадать не представлялось возможным. На незнакомке была странная одежда.

А ещё она раскачивалась из стороны в сторону, как неугомонный маятник, то воздевая руки к небу, то шаря ими перед собой, словно слепая, и продолжала свои жуткие тоскливые завывания.

– Кто это? Чего она орёт