Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Тут была полная темнота. Крупные рыбы бросались в сторону, побеспокоенные лучом света от фонаря Митараи. Он водил лучом, выхватывая из темноты стоящие вдоль почерневших стен статуи, напоминавшие древнеегипетские.

Потом мой друг всплыл повыше и осмотрел потолок и прилегающую к нему часть стен. Потер стену рукой. От этого в воде, подобно дыму, заклубилась черная грязь, и под ней обнаружилась удивительно яркая цветная роспись.

Картина изображала плывущий по Нилу корабль. Справа от него мы увидели фигуры крестьян, склонившихся за уборкой урожая, внизу — изображение группы молодых египтянок, стоящих рядом и смотрящих в левую сторону. Митараи, как большая летучая мышь, плавал из конца в конец просторной комнаты и осматривал потолок и углы. Даже в акваланге на дне моря он оставался таким же подвижным, как обычно.

Перехватив фонарь левой рукой, Митараи правой пригласил нас на выход и первым, изогнувшись, занырнул в проход, по которому мы вошли.

Таких комнат оказалось еще три. Это походило на необыкновенный музей, закрытый для посетителей. Мы в темноте заходили в каждую комнату, осматривали углы и потолок и, стирая грязь со стен, рассматривали спрятавшиеся под ней росписи. Затем снова вернулись в коридор. Митараи плыл дальше и дальше. Освещаемые его фонарем стены и полы становились все темнее от загрязнений и выглядели как природные скалы.

На самом деле мы, возможно, и вправду оказались в естественной пещере. Стены были неровные, с многочисленными впадинами и выступами, и следовало внимательно следить, чтобы не поцарапаться.

Путь Митараи преградила черная неровная скала. Осматривая ее, он поплавал вверх и вниз. Потом, медленно перевернувшись, оказался лицом к нам с Леоной. Склонив голову набок, он как будто хотел сказать: «Так не должно быть».

В такие моменты под водой очень неудобно. Невозможно поговорить. Мы совершенно не понимали, что он думает.

Хотя, возможно, и на суше ничего не изменилось бы. Если Митараи сам этого не захочет, он даже под давлением не скажет, о чем думает. Такой уж это человек. Так или иначе, морское дно — мир абсолютного молчания, где любые слова превращаются лишь в бессмысленное бульканье.

Митараи направился было в коридор, по которому мы сюда попали, но Леона сразу же остановила его — схватила за предплечье и, проверив какой-то прибор, прикрепленный у него к поясу, кивнула. Мне даже показалось, что я услышал ее голос: «Все в порядке, можно идти».

Митараи отплыл немного обратно и вернулся в только что обследованную комнату слева. Мы поплыли за ним. Мой друг стал быстро кружить по комнате. Было видно, что его тренированное тело совершенно освоилось с аквалангом. Не слишком ловкий в искусстве человеческих отношений, в таких делах это был одаренный человек.

Леона подплыла ко мне и заглянула в маску. В ее глазах читался вопрос: «Что это он делает?» В ответ я только покачал головой.

Нас осветил его фонарь. Леона посветила на него в ответ. Прицепившись к углу потолка подобно летучей мыши, Митараи энергично манил нас правой рукой. Мы подплыли к нему, и в свете фонаря Леоны стало видно, что он указывает на угол потолка. Поза его была весьма выразительна. «Ну что, нашел ведь», — как бы хвастался он перед нами.

«Неужели он собирается туда?» — подумал я. В углу потолка темной комнаты на дне моря был узкое отверстие — видимо, выход вентиляционного канала. Мне захотелось поскорей вернуться на безопасную сушу.

Но Митараи вовсе не собирался поступать так, как нравилось мне. Толкнув крышку внутрь, он быстро заплыл туда. Крышка, похоже, была железная, но всю ее плотно покрывали ракушки, и поэтому ее трудно было отличить от окружающей поверхности.

Внутри, как я и предполагал, был довольно узкий проход, вроде канализационного водостока. Если там дальше нет более широкого места, развернуться будет негде. Хорошо еще, что вплавь двигаться немного легче, чем ползком. Стараясь не упереться головой в ласты Леоны, я следовал за ними.

Меня не отпускало ощущение, что мы обследуем громадный затонувший корабль. Окружающие стены, испещренные красновато-коричневыми неровностями, казалось, покрыты шершавыми листами ржавого железа, и мне подумалось, что Леона сейчас жалеет о своем решении погружаться без подводного костюма.

Проход стал подниматься вверх. Только я это заметил, как начался поворот влево. Потом появилась развилка. Мы словно попали в лабиринт. Митараи как будто немного заколебался, но потом выбрал левый проход. Затем он очень осторожно заработал ластами и двинулся дальше. Благодаря этому я смог снова видеть, что там, впереди. На близком расстоянии ласты поднимали со дна муть, закрывавшую обзор.

Во всем теле у меня стало появляться странное ощущение. Сначала я не понимал, отчего это происходит. Но сообразил, что оно вызвано уменьшением давления воды.

Я заметил, что проход теперь все более круто поднимается вверх. Подняв голову, я увидел там, впереди, за фигурами Леоны и Митараи, странное колеблющееся пятно слабого света. Что бы это могло быть? В этот момент моего слуха достиг плеск воды. Тело мое стало быстро всплывать, и я уперся головой в ласты Леоны. Движения Митараи стали какими-то странными. Он остановился. Прекратила двигаться и Леона.

Мне казалось, мы находимся под водой в полной темноте, но вокруг стало немного светлее, хотя фонари Митараи и Леоны погасли. Бросив взгляд вверх, я увидел небольшой колеблющийся над ними лоскут поверхности моря.

Митараи, стараясь не поднимать шума, быстро двинулся к этому лоскуту. Немного выждав, Леона сделала то же самое. А через некоторое время пришла и моя очередь.

Митараи вытащил меня за руку. Взглянув на меня, он приблизил свое лицо с прилипшими мокрыми волосами и приставил указательный палец к губам. Как только я снял маску, он, помогая освободиться от акваланга, прошептал: «Не разговаривай. Здесь опасно».

Я огляделся вокруг.

Место, откуда мы появились, напоминало глубокий колодец. Вокруг были скалы, колодец закрывала маленькая железная крышка. Митараи открыл ее, и она лежала под ногами. Находясь здесь, на поверхности, совершенно не хотелось снова возвращаться в эту воду.

Я снял ласты и грузы и положил их вместе с аквалангом и маской у стены. Там же лежало снаряжение Леоны и Митараи.

Леона расчесывала мокрые волосы. Наверное, ей не хватало полотенца, чтобы вытереть лицо. Но и мокрая с ног до головы, она выглядела неплохо.

Все вокруг хорошо освещал непонятно откуда попадавший сюда свет. Когда глаза привыкли, удалось разобрать, что мы находимся в довольно небольшой пещере. Красноватые, как бы ржавые скалы образовали стены и потолок. Справа был узкий вход с дверью из тонких дощечек, но она была открыта. Свет лился через нее.

Митараи медленно двинулся к входу, держась у стены. Выставив наполовину голову, он изучал то, что находилось с внешней стороны двери. Убедившись в безопасности, махнул нам рукой и вышел наружу.

Там оказалось необычное пространство. Оно имело форму веера. Это было помещение в скале, напоминающее коридор, плавно изгибающийся вправо, подобно краю веера. В стене слева виднелся ряд маленьких, как бы проделанных мизинцем отверстий. Через эти отверстия проникал солнечный свет и доносился отдаленный шум волн.

Справа выстроились удивившие меня предметы. На первый взгляд, это были непримечательные потемневшие каменные скульптуры, но они имели человеческие тела и головы животных. У скульптуры рядом со мной была голова леопарда или льва без гривы, дальше виднелась скульптура с головой крокодила. Видимо, образцом для скульптур послужили персонажи «Книги мертвых» из Каирского музея.

Но больше всего удивили меня стеклянные сосуды, стоявшие на столике справа в глубине помещения. Это были высокие стеклянные цилиндрические емкости, которые встречаются в биологических лабораториях. Их закрывали круглые стеклянные крышки с ручками, напоминавшие формой колпак Санта-Клауса.

— Ой, — тихонько проронила рядом со мной Леона, как будто подавила вскрик.