"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

— Вот и славно. Договорились. — Она довольно потерла руки. — Жди меня завтра вечером. Приготовь смену белья, зубную щетку и еды на неделю. Купи побольше консервов и фруктов. Путь предстоит неблизкий.

— Куда, если не секрет?

— Секрет. Можно, я позаимствую у тебя немного хлебушка, — застенчиво попросила она, вспомнив о том, что на яхте ее ждет только растворимая пищевая смесь, которая не полезет ей в глотку после поглощенных сейчас деликатесов.

— И колбаски тоже, — расщедрился Вовчик и полез в холодильник. — Ты где ночевать собираешься?

— Завтра всё узнаешь, — сказала Элька, заглядывая ему через плечо. В холодильнике было пустовато, но и тот минимум продуктов, который там присутствовал, вызвал у девушки обильное слюнотечение.

— А можно тебя проводить? — как бы невзначай поинтересовался Вовчик.

— Что с тобой случилось? Ты сам на себя не похож, — удивилась Элька его галантности. — Я не помню, чтобы в прошлой жизни ты был джентльменом.

— Я знаю. Но иногда у меня возникает желание заботиться о ком-нибудь. — Экс-супруг извлек из морозильной камеры полбатона вареной колбасы и шмат сала.

— Заведи себе барышню, — предложила Элеонора, — и трать на нее свою душевную теплоту.

— Барышни не тараканы и так просто не заводятся. Грязными тарелками и крошками на полу их не заманишь.

Он взял большой зазубренный нож и принялся отрезать кусок от замерзшей до каменного состояния колбасы. Кусок, по мнению Элеоноры, был слишком мал, и она ненавязчиво изменила траекторию движения лезвия. Горестно вздохнув, Вольдемар начал кромсать батон почти посередине.

В прихожей раздался требовательный стук в дверь. Удары были четкими, ритмичными и агрессивными. Так стучат люди, которые точно знают, что хозяева не обрадуются их приходу.

— Ты точно никого не ждешь? — пробормотала Элеонора, озираясь по сторонам, будто хотела найти место, где можно спрятаться. — А то, боюсь, твоя подружка может испортить мне прическу. Если, конечно, это она.

— Кто там еще? — крикнул Вова, не отрываясь от расчленения замороженного продукта.

Стук стал громче. Хилая дверь жалобно затрещала. Ненадежные петли грозились выскочить из косяков.

— Какого черта?! — взревел Вовчик, не терпевший никакого покушения на свою собственность.

— Откройте! Милиция! — Голос из-за двери показался Эльке знакомым. Где-то она его слышала совсем недавно.

— Я никого не вызывал, — крикнул Вовчик и на цыпочках, не выпуская из руки нож, выскочил в прихожую. Подкравшись к двери, он наклонился к «глазку». На лестничной площадке стояли два субъекта в милицейской форме.

— А мы не к вам, — сказал один из милиционеров. — Звоним вашему соседу, а он не открывает. Дверь выламывать не хочется. Не могли бы вы впустить моего напарника. Он перелезет в соседнюю квартиру через балкон. Не откажите в любезности, помогите родным органам, пожалуйста.

Теперь Элька узнала голос незваного гостя. Это был милиционер, которому она дала прозвище «Камаз».

— Не открывай! — пискнула она, но Вовчик уже сбросил цепочку и повернул шишечку замка.

От удара снаружи дверь широко распахнулась, и Элеонора увидела старых знакомых ментов — Скелета и его начальника.

— Вот эта крошка, — просиял Камаз, указывая своим толстым, как сарделька, пальцем на Эльку и обращаясь к кому-то невидимому, стоящему в стороне от дверного проема.

Милиционеры отодвинулись, пропуская в квартиру трех крепких мужчин в одинаковых черных куртках без воротников. Эльке стало не по себе. Она очень пожалела, что не последовала примеру Виктора и не захватила с собой лучемет. Сейчас он бы ей очень пригодился. Судя по лицам гостей, они заявились сюда отнюдь не с добрыми намерениями и ничего хорошего ждать от них не приходилось.

Мужчины быстро осмотрели квартиру, заглянули в стенные шкафы и проверили туалет. Чувствовалось, что подобные визиты были для них привычным делом.

Последним в квартире появился человек в светлом пальто. Его лицо изображало хроническую скуку и презрение ко всему окружающему. Он уныло оглядел присутствующих и, не переставая жевать жвачку, вяло кивнул Камазу.

— Свободен, лейтенант, — сказал он, вальяжно растягивая слова, и захлопнул дверь перед носом служителей закона. — Привет, док. Рад тебя видеть. — Незваный гость потрепал по щеке прижавшегося к стене перепуганного Вовчика. В душе Эльки шевельнулась слабая надежда, что, может быть, всё происходящее не имеет к ней никакого отношения. Может быть, всё разрешится самым простым и радостным способом.

— Здравствуй, Кит, — пролепетал доктор, роняя на пол кухонный нож.

— Давно я тебя не видел. — Кит осмотрелся по сторонам и заглянул в единственную в квартире комнату. Эльке показалось, что шейные позвонки у него срослись и поэтому он поворачивает голову вместе с плечами.

— Что ты здесь делаешь, док? — равнодушно поинтересовался Кит.

— Живу. — Вовчик отчетливо и громко сглотнул.

— Молодец, продолжай в том же духе, — похвалил его гость и спросил, кивнув в сторону Эльки: — А это кто?

— Моя бывшая жена, — тихо ответил доктор.

— интересно. У тебя была жена? — Кит протиснул свое огромное тело на тесноватую для него кухню и приблизился к неподвижной Элеоноре. Его подчиненные уже отрезали ей все пути к побегу. Один закрыл своим огромным корпусом подоконник, а двое других устроились у входной двери.

Дохнув на Эльку вонючим перегаром, Кит опять обратился к Вовчику:

— Док, а ты случайно не в курсе, где она работает?

— Нет, с тех пор как она уехала в Ленинград, я ничего не знаю о том, чем она занималась, — поспешно ответил Вовчик. Он даже начал слегка заикаться от желания побыстрее удовлетворить любопытство гостя.

— Жаль, жаль, — опечалился Кит. — Ты мог бы сильно облегчить нам жизнь. Ну да ладно. — Он погладил Элеонору по волосам, еще не просохшим после душа. Девушка вся сжалась, но не шелохнулась. Она знала, как она может убежать, но никак не решалась сорваться с места. Это было самым трудным. Если бы Кит сделал хоть один шаг назад, если бы Вовчик стоял не у левого косяка, а у правого. Тогда никто не смог бы помешать ей добежать до комнаты, выскочить на балкон и включить гиперпереход. В крайнем случае со второго этажа можно легко спрыгнуть, и, пока эти кабаны будут спускаться по лестнице, она уже будет далеко. На орбите! — Мадам поедет с нами, — заявил Кит, тоном, не терпящим возражений, — а ты, док, останешься дома и обо всём забудешь. Разумней было бы тебя шлепнуть…

— Не надо, — прошептал Вова, низко наклонив голову, — пожалуйста.

— Не волнуйся. Я помню, как ты извлек из моего брюха три пули от «калаша» и не заложил меня ни ментам, ни местной братве. — Кит говорил медленно, выделяя интонацией каждое сказанное слово. Так изъясняются люди, привыкшие к тому, что их внимательно слушают. — Я умею быть благодарным. Если бы не ты, я бы сел на всю жизнь или братки порвали бы меня на куски, но ты, док, меня спас. Я всё помню.

— Спасибо, — сказал Вовчик и еще сильнее прижал дрожащий подбородок к груди.

— Я всё помню, — будто заклинание повторил Кит и по-детски погрозил доктору пальчиком. — Телку в машину! — приказал он сопровождающим его парням. — И чтобы без шума.

Повторять два раза ему не пришлось. Стоящий рядом с подоконником «бык» тотчас схватил Эльку своими лапами, огромными, как захваты снегоуборочной машины. Она даже не успела крикнуть, как он зажал ей рот смердящей, давно не мытой ладонью и, без труда удерживая на весу отчаянно извивающееся тело, вытащил девушку из квартиры. Вовчик проводил их тоскливым взглядом, но остановить бандита не пытался.

— Отдыхай, док. У тебя был трудный день, — изрек Кит, дождавшись, пока вынесут брыкающуюся Элеонору и выйдут его телохранители. Он, как полководец, последним покидал поле выигранной битвы.

Громко хлопнула дверь квартиры, через минуту громыхнула железная дверь подъезда, и наступила противная, обволакивающая, как болотная тина, тишина. Оставшийся в одиночестве Вовчик некоторое время стоял на месте, не рискуя отойти от спасительной стенки. Потом он вдруг стремительно бросился на кухню. Трясясь всем телом, он полез в буфет, где хранился запас наворованного в больнице спирта. Расплескивая прозрачную ароматную жидкость, он наполнил грязный граненый стакан из трехлитровой банки. Всхлипывая и что-то бормоча себе под нос, разбавил спирт водой из-под крана и залпом выпил. Затем, обхватив голову руками, опустился на пол рядом с раковиной и тихо захныкал, проклиная свое невезениe.