Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

у того была дыхательная маска, рядом стояли дыхательный аппарат и кое-какая измерительная аппаратура. Старик У с умиротворённым видом спал и как будто бы выглядел как обычно… Ван Ян сел на стул и, глядя на это знакомое морщинистое старческое лицо, испытал душевную боль. И почему вдруг ни с того ни с сего человек может умереть…

Он взял обеими руками покрытую грубой кожей правую руку старика У и тихо окликнул:

— Учитель, я пришёл. Это я, малыш Ян, Цзи Фэй…

Цзи Фэй — его второе имя, которое старик У присвоил ему с 18 лет. Хотя Ван Ян обычно забывал, что у него ещё есть такое имя, старик У почти всегда называл его Цзи Фэем, а когда был строг, называл Ван Яном.

Видя, что старик У не просыпается, он больше не стал звать, лишь молча смотрел на наставника. В этот момент дверь палаты тихо отворилась. Ван Ян мельком оглянулся и перевёл взгляд обратно на наставника. Вскоре к его плечу легонько притронулась рука, а до ушей донёсся ласковый голос:

— Ян, господь с нами.

Ван Ян хмуро агакнул и постепенно сжал руки, даже сам того не заметив.

— Цзи Фэй?.. — старик У медленно открыл глаза, взгляд был мутный, абсолютно лишённый былой жизненной силы.

У Ван Яна больно кольнуло сердце. Он торопливо закивал, отозвавшись:

— Угу, учитель, это я, я здесь!

Когда старик У услышал голос Ван Яна, его взгляд загорелся и постепенно стал ясным. Он снял левой рукой дыхательную маску, говоря:

— Как же неудобно носить эту штуку.

Заметив, что к старику вернулась бодрость, Ван Ян невольно улыбнулся, даже оптимистично настроился, говоря:

— Учитель, зачем вы пугаете меня? Взгляните на себя, вы же вон какой боевой и энергичный, ещё проживёте как минимум не один десяток лет! Мы немедленно переведём вас в больницу получше. Поверьте мне, вы будете в порядке!

Несмотря на то, что было непонятно, что он говорит, тем не менее, видя, что он улыбается, Джессика тоже улыбнулась и вздохнула с облегчением.

— Не нужно, я себя знаю. Это всего лишь кратковременное улучшение, — немощно усмехнулся старик У, чувствуя, как ему понемногу становится хуже.

И всё-таки мыслил он трезво:

— Мне уже 87 лет, нет ничего ужасного в том, что я уйду. Не стоит переживать за учителя.

Ван Ян нахмурился, не желая верить ни в какое кратковременное улучшение и твёрдым голосом произнёс:

— Нет, учитель, с вами непременно всё будет в порядке!

Старик У смотрел на решительное лицо Ван Яна, и перед глазами всплыло множество воспоминаний о детстве его ученика. Он вяло поднял руку, собираясь погладить лицо Ван Яна, и промолвил:

— И глазом не успел моргнуть, как ты встал таким взрослым.

Ван Ян поспешил наклониться и позволил старику притронуться к его лицу, с горькой улыбкой сказав:

— Да, учитель, я повзрослел. Проживите ещё несколько лет! Неужели вы не хотите увидеть, как мы с Джессикой поженимся, увидеть моего сына, мою дочь?

Смутно услышав своё имя, Джессика улыбнулась старику У и произнесла по-английски:

— Учитель У, хорошенько берегите своё здоровье!

Слыша, что Ян, похоже, переводит её слова, она испытала лёгкий стыд и дала себе зарок, что займётся изучением китайского языка.

— Ха-ха-ха! — вдруг слабо рассмеялся старик У.

Оказывается, находящийся на смертном одре человек может столько всего вспомнить. Ему вспомнился тот день, когда его ученик привязался к нему, прося научить его более мощной боевой технике, чтобы защитить одну девочку… Он произнёс:

— Цзи Фэй, Джессика и есть та самая девочка, которую ты в 9 лет хотел защитить? Ты тогда каждый день дрался, приходился с синяками под глазами…

Ван Ян кивнул, и старик У серьёзно сказал:

— Больше не влезай в бессмысленные драки и не допускай, чтобы тебя снова посадили! И впредь, на ком бы ты ни поженился, твои дети не должны забывать своих корней, даже должны знать китайский. Тебе понятно, Ван Ян?

— Понятно, понятно, — безостановочно кивал головой Ван Ян, трясь лицом о старческую руку и, слегка задыхаясь, сказал: — Учитель, я всё уяснил, я больше не попаду в тюрьму… Всё вам обещаю.

Заметив, что он снова переживает, Джессика тоже приняла страдальческий вид и утешающе взяла его за плечо.

— Тогда я ухожу со спокойной душой, — удовлетворённо промолвил старик У. Его воодушевлённое лицо постепенно вновь потускнело и приняло предсмертное выражение. Глаза Ван Яна покраснели, его захлестнула скорбь. Неужели наставник правда умрёт?

Старик У медленно сказал:

— Слышал от малышки Юэ, что ты вчера выиграл каких-то семь наград.

Ван Ян, вытирая слёзы с уголков глаз, с улыбкой кивнул:

— Ага, учитель, очень много наград!

Старик У с трудом улыбнулся. Мальчишка не разочаровал его, стал выдающейся личностью и не посрамил их, китайцев! Лицо старика приняло ностальгическое выражение, он сказал:

— В те тяжёлые времена мы сели на корабль до Америки. Добравшись до Сан-Франциско сквозь сильные ветер и волны, я был абсолютно нищим. Заморские черти прогнали меня в китайский квартал… Какой толк от того, что ты хорошо умеешь драться? Никакого. Ван Ян! Видя, какого успеха ты сейчас добился, учитель нисколько не жалеет, что умирает.

— Учитель… — из глаз Ван Яна тут же хлынули слёзы.

Старик У вновь напрягся, чтобы упрекнуть:

— Чего плачешь! Вздор какой-то.

Ван Ян шмыгнул носом, стараясь сдержать слёзы, и опять услышал старика У:

— Учитель не совсем понимает фильмы, которые ты снимаешь, но малышка Юэ говорит, что ты незаурядный, какой-то там чудо-режиссёр. Ты появляешься в газетах и на телевидении, получаешь эти необычные награды… Учитель правда умирает без сожаления, без единого сожаления… Как следует снимай свои картины, упорствуй… Тогда, на корабле, мы все говорили, что по прибытии в Америку обязательно должны выбиться в люди… Тогда было очень тяжко. Упорствуй, как следует снимай фильмы, зарабатывай награды…

Слыша, что старик начал бессвязную болтовню, и видя, что его глаза потускнели и стали безжизненными, Ван Ян уже не мог сдержать слёз и зарыдал, крича:

— Учитель, не уходите, хорошо? Проживите ещё пару лет, пару лет!

Его слёзы капали на старческую руку. Он, задыхаясь, говорил:

— Вот увидите, я скоро выиграю «Оскар», это самая лучшая награда за упорство и незаурядность, договорились? Я стану лучшим режиссёром, хорошо? Не уходите… Я стану лучшим режиссёром!

Он крепко сжал руку наставника, продолжая рыдать:

— Получу много-много наград, через два года заработаю свой первый «Оскар», договорились? Обещаю! Не уходите, вы разве не хотите увидеть моё упорство?..

При виде страдающего возлюбленного к глазам Джессики тоже подкатили слёзы, она поглаживала его трясущиеся плечи, молча утешая его.

— Малыш Ян… — по лицу старика У