Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Ничего, потерпишь. Если пойдешь на Землю, тебе придется несколько лет жить практически одному. Даже перекинуться большая проблема, а правды вообще никому не скажешь. Приучайся к терпению, очень полезное качество.

Я решил, что разговор на этом окончен.

— Что, — возмутился я, видя, что он не собирается уходить, — еще вопрос?

— Последний. Ты сказал: «детьми заняться». Что это значит?

— Если так хорошо соображаешь про людские дела, как ты думаешь, в четырнадцать лет тебя кто-то будет принимать всерьез? А я могу найти тебе родителей на Земле? Вот и подумай, что такое детский дом и очень ли тебе хочется проживать в таком.

— А хороший вариант, — задумчиво сказал Неждан, — через пару лет никто не спросит, откуда я взялся, паспорт-то вполне официальный. И никому до тебя нет дела. Зато можно присмотреться к малолеткам, может, и к нам кого забрать. Связь-то у меня будет?

— Пшел вон, разведчик хренов, — устало сказал я, — ты еще никуда не едешь. Ни сегодня, ни завтра.

— Уже пошел, — покладисто согласился будущий шпион, поднимаясь. — Вот только сначала возьми, — вручая мне тонкую тетрадь, сказал Неждан. — Это мы писали, кому и что в награду за работу. В смысле из будущей доли, как обещал. Имя, вещь. Большинство просьб вполне нормальные, вроде собственного оружия или жизняка, но иногда очень странные вещи попадаются, не знаю, как оценить. Бешеный хочет в военное училище, а что возраст неподходящий — это совершенно его не волнует, а кто-то из девчонок прямо в университет в Федерацию. Неграждане платить должны, так теперь появилась нормальная возможность. Короче, сам посмотришь.

— А ты чего хочешь?

— Я? — переспросил он, дерзко улыбаясь. — А неплохо бы обменять здешние честно заработанные условные единицы за украденные товары на земные бумажки. Там мне деньги пригодятся.

ГЛАВА 14

ВЕЛИКИЕ РАВНИНЫ

Темный Ветер вскочил, услышав крики. Он перепрыгнул через Грифа, стоящего на четвереньках, и направился к выходу — выяснить, что происходит. В этот момент палатка рухнула, накрывая его, и прямо по находящимся в ней пробежала толпа народа. При этом налетчики тыкали копьями и мечами в любой шевелящийся предмет, не утруждая себя внимательным разглядыванием, да и сквозь ткань все равно ничего увидеть не могли — так, на всякий случай. Кто-то свалился на него сверху, заливая кровью и дергаясь под ударами.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Темный Ветер вылез из-под трупа, разрезал полотно и попытался разглядеть, что происходит. На горизонте появились первые лучи солнца, и в утреннем свете было прекрасно видно, что их отряда больше не существует. Соседние палатки тоже были повалены, кругом лежали раненые и мертвые волки, а шум битвы перемещался в сторону основного лагеря. Страшно воняло кровью.

— Вот мы и дождались, — раздался спокойный голос возле уха.

Темный Ветер резко шарахнулся в сторону, готовый рубить врага.

— Спокойно, это я, — невозмутимо сообщил Подкованный Жеребец. Старый ветеран и дальний родственник, когда-то учитель Темного Ветра, а сейчас его заместитель. — Выждали, когда часовые под утро задремлют на постах, и внезапно напали на спящий лагерь. Все по военной науке. Сейчас они вырежут бойцов Вождя, пройдутся по паукам, очень умно вставшим отдельно, и вернутся назад. Повозки для них намного интереснее, но дисциплина прежде всего. Сначала требуется разбить наиболее опасного врага, потом можно и пограбить. Поэтому бегать за отдельными беглецами они не будут, для этого есть младшие. А они скоро придут сюда. Поздравляю!

Твоя карьера развивается прямо на глазах. Еще пару десятидневок назад был десятник, а сейчас, можно считать, прямо из сотников в тысячники прыгнул. Что делать будем? Приказывай.

— А что тут сделаешь, — пытаясь унять противную дрожь, ответил Темный Ветер. — Собраться всем, кто еще жив, и приготовиться умирать. А вот и первый, — довольно сообщил он.

Из палатки выполз держащийся за голову Гриф. Из-под пальцев у него сочилась кровь.

— Наша численность стремительно растет, — со злым весельем прокомментировал Темный Ветер. — Было двое, теперь нас уже трое, всех сметем! Покричать, что ли, остальных, может, еще кто живой. О Праотец Волк! — потрясенно воскликнул он. — Ты посмотри, что лежит!

— Да, — нагибаясь над кучей трупов, сказал Подкованный. — Недаром мясо ели охранники. Втроем больше десятка свалили. — При этом он деловито спихнул пару трупов в сторону и достал из-под тел убитых знамя рода. — Больше доверить некому, — сказал он, протягивая древко Темному Ветру. Тот дико взглянул на старого воина и неожиданно засмеялся:

— Вот так, значит? Тогда слушай команду! Назначаю тебя охранником родового знамени. А теперь идем, залезешь на повозку и будешь держать его повыше, чтобы все видели и собирались в одно место. А, вот еще и Удачливый, — радостным тоном сообщил он при виде фигуры, вылезающей из-под обрывков палатки. — Не просто так имя получил. Будет кому работать.

Великий исход начался, когда стало ясно, что на следующий год тоже будет засуха и неурожай. На равнинах остались только падальщики, огромные стада травоядных превратились в мелкие группки, неспособные прокормить население. Тут уже не только охотиться для удовольствия, но просто есть стало нечего. Трупы павших от бескормицы животных можно было увидеть в любом месте. Перебить оставшихся — значит, через год, даже если станет лучше, стада не возродятся. Теперь за дичью ходили к другим родам на их территории большими воинскими отрядами и нередко возвращались не в полном составе или совсем не возвращались. Делиться последним источником продовольствия никто не собирался.

Выхода, собственно, не было, соседи, хоть дружественные, хоть враждебные, точно так же ничего не имели. Даже полностью перебив их, взять было особо нечего. Но они и сами не прочь были поживиться за чужой счет. Все Великие равнины горели в огне, который постоянно выплескивался наружу. Зеленые и анхи не имели ни одного спокойного дня. Это были не набеги из удальства — забирали все подчистую и с хозяевами не церемонились. Те отвечали не меньшей жестокостью и несколько раз громили приграничные рощи.

Решиться на то, чтобы бросить землю, было совсем не просто, и многие остались. Но большинство пошло за призрачной надеждой, поднятые пауками, которые были уверены, что следующего года племя может и не пережить. Почти три тысячи километров прошли волки, начиная с первого поселка и постепенно вбирая в себя всю большее количество Народа. Отряды бесконтрольно разрастались, обремененные имуществом и женщинами с детьми, и невольно становились все менее боеспособными, но общее количество стало таково, что любой обычный род, вставший на пути, просто был бы втоптан в землю массой надвигающихся толп. Проходя через рощи чужих племен, отбирали подчистую еду, что вовсе не прибавляло любви к переселенцам, и это рано или поздно должно было довести до большого столкновения. Мелкие стычки происходили каждый день, и в них постоянно несли потери обе стороны. Вокруг исходников постоянно кружили мелкие отряды, больно кусая, но не пытаясь дать сражение. В одном из таких столкновений погиб сотник, после чего Темный Ветер занял его место.