Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

Великой Римской империи, и уж совсем не собирался служить сыну, решив ограничиться обязательными налогами и щитовой повинностью в денежном эквиваленте. К тому же у барона скопилось немало долгов перед самим собой, и он в ближайшее время собирался их закрыть.

Но это уже завтра, а на сегодня остались некоторые нерешенные дела при дворе, требующие его прямого участия...

ГЛАВА 1

— Сир? — склонились в почтительном поклоне Луиджи и Пьетро.

Братья за последнее время очень сильно возмужали, превратившись из тощих нескладных подростков в статных молодцев, напропалую волочившихся за юбками и уже отметившихся в парочке ссор с последующими поединками. Прямо на глазах мужают оболтусы. А ведь с того момента, как мне их представил Ле Гранье, покойный шут покойного владетеля Бургундии, времени прошло всего-то ничего. Хотя чему я удивляюсь: пацаны пережили со мной немало... Стоп, опять в воспоминания ударился... Старею, что ли?

— Чего хотели, обалдуи? — прогнав сентиментальные мысли, поинтересовался я у своих пажей.

— Сир... — немного помявшись, спросил Луиджи, — дозвольте нам отлучиться до вечера.

— Дозволяю... — Я оправил перед зеркалом берет и как бы невзначай добавил: — Долги позакрывайте. Завтра отбываем и вернемся в Гент очень нескоро. Марш...

— Сир, дозвольте поинтересоваться, о каких долгах вы ведете речь?.. — настороженно поинтересовался Пьетро.

И скорчил совершенно невинную и даже где-то оскорбленную рожу. Вот же стервец!

Я сделал шаг вперед, притянул его за пояс к себе и, делая акцент на каждом слове, процедил:

— Долги чести, сердечные долги и, наконец, черт побери, долги ювелиру, которому вы задолжали по полфлорина. Времени на все про все у вас ровно до вечера. Свободны.

— Ваши приказания для нас — закон... — Парни скрылись из комнаты в мгновение ока.

Я еще немного постоял перед зеркалом, остался доволен своим видом и приказал подавать лошадь. Мне тоже надо разобраться со своими делами, прежде всего здесь, в Генте, а значит, нехрен на месте засиживаться.

Взобравшись в седло и тронув жеребца с места, я невольно задумался.

Мергерит Йоркская...

Последняя жена, а нынче вдова моего покойного сюзерена великого герцога Карла Бургундского, родная сестра короля Англии Эдуарда IV и просто чарующе красивая и умная женщина. Порой я даже не знаю, как выразить свое отношение к ней. Смерть мужа герцогиня перенесла стоически, правильно расставила государственные приоритеты, сосредоточила усилия на браке своей падчерицы с Максимилианом, сыном Фридриха, кайзера Священной Римской империи, и добилась его, послав подальше Всемирного Паука с его семилетним отпрыском дофином Карлом. Выполняя предсмертную просьбу ее мужа, я все это время был рядом с герцогиней, подставлял свое плечо, и даже стал в некоторой степени ее карающей дланью. Нас до сих пор объединяют некие дела и замыслы, а сейчас... сейчас все изменилось. Но об этом немного позже.

Я привстал на стременах и осмотрелся. Обычно в качестве эскорта я беру копье конных жандармов, но сегодня не взял, ибо уже в отставке, да и пажей отпустил, а Клаус, мой оруженосец, на побывке в поместье, унаследованном от покойной матери. Тук тоже в отлучке, отправился по моему поручению, а так при службе, командует ротой лейб-гвардии. Моей бывшей ротой. Впрочем, с гвардией все очень неоднозначно: похоже, Максимилиан все будет менять под себя, так что очень скоро грядет реорганизация. Но это меня уже не касается, и Логана тоже — он, как и я, выразил желание покинуть службу и заняться вплотную своими владениями и женушкой, могучей красавицей Брунгильдой. Никак не может Уильям ван Брескенс смириться с отсутствием наследника мужского пола. Впрочем, Брунгильда опять в тягости, донашивает последние деньки; может, и осчастливит супруга отпрыском. Да и моя Матильда обещается вскорости разрешиться. Но об этом не сейчас. Так, приехали...

Проехал герсу, бросил поводья слуге и взбежал по лестнице. Майордом уже ждал меня, молча повел по узким коридорам, и у личных покоев герцогини передал в руки статс-даме.

— Жан... — стройная и пышная блондинка присела в книксене, — ее высочество вас уже ожидает.

На ее миловидном округлом лице появилась приветливая улыбка.

— Спасибо, Анна, — мы с Анной де Стутевилл давно перешли на неформальное общение и наедине не утруждались титулами, — я смотрю, вы хорошеете не по дням, а по часам.

— Ах, Жан, вы меня вгоняете в краску… — статс-дама притворно смутилась. — Боюсь даже представить, что будет, когда ваша изощренная лесть воплотится в нечто большее чем слова... — Она тихонечко хихикнула и показала на дверь: — Идите уже...

Герцогиня, придерживая портьеру рукой, смотрела в окно. Яркие солнечные лучи создавали вокруг ее фигуры призрачный сияющий ореол, и мне на мгновение даже показалось, что Мергерит парит в воздухе.

Услышав шаги за спиной, она медленно повернулась.

— Барон...

— Ваше высочество, — поклонился я, и в который раз невольно залюбовался Мергерит.

Герцогиня удивительно молодо выглядит для своих тридцати лет, скорее всего, благодаря стройной худенькой фигуре, столь необычной для этого времени. И просто завораживает своей холодной красотой. Мраморная кожа, классические, очень правильные черты лица, чувственные ярко очерченные губы и большие, с легкой раскосостью, и оттого очень красивые изумрудные глаза. Порой мне кажется, что они живут своей жизнью на полностью лишенном эмоций лице. И сейчас в них читается... что? Радость? Радость от встречи? Или мне этого просто хочется? До конца не уверен; эта женщина великолепно умеет скрывать свои мысли и чувства.

— Все прошло без осложнений? — Герцогиня присела в венецианское кресло из эбенового дерева и показала мне на второе такое же, расположенное напротив своего. — Присаживайтесь и рассказывайте.

— Даже не знаю, как благодарить вас, ваше высочество, за помощь. Все устроилось как нельзя лучше... — Я немного растерялся, не понимая, как надо себя вести. Слишком уж теплый прием. Что-то тут не так...