Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

них были одеты в зелёные куртки, обитые металлическими пластинами, позади них неторопливо бежало человек пять одетых в просторные балахоны фигур. Порыв ветра сорвал с одной из фигур капюшон.

Землянин не особо удивился, увидев серокожего ална. Ну, как же без них! Без этой злопамятной расы.

— Арбалетчики стрелять только в тех, кто с топорами — скомандовал Никитин. Сейчас он жалел, только о том, что у него в отряде так мало арбалетов, ещё бы пяток! Под огнём десяти арбалетов они бы даже не добрались бы до них. Но арбалет штука сложная и до сих пор у них было всего штук сорок на всех.

На их строящееся поселение вполне могла навалиться крупная банда, поэтому большинство арбалетов пришлось оставить Медведю.

Теперь арбалетчики принялись методично выбивать воинов с топорами, те с проклятьем перепрыгнули через упавшие тела и увеличили скорость бега, стараясь поскорее схватиться с ними в рукопашной, где у них было преимущество.

Никитин вновь натянул арбалет и, поймав в прицел одного из орущих бородачей с большим топором, спустил курок. Стрела ударила тому точно в грудь, бородач сложился пополам. Тело, перевернувшись несколько раз неподвижно застыло на склоне, но даже умирая тот не выпустил из рук своего топора.

— Жаль, что этот парень воюет не за нас! — мысленно посетовал Сергей.

Орущая шеренга неслась на них. У его дружинников в занесённых руках подрагивали копья, они искоса поглядывали на него, ожидая команды.

— Копья пли! — скомандовал землянин. С хриплым рёвом шеренга резким броском выпустила в полёт копья, резко проредив толпу секироносцев, щитов у них не было, а кожаные доспехи плохая защита, против широкого и хорошо заточенного бронзового наконечника.

Никитин кинул разряженный арбалет позади себя, времени на перезарядку уже не было, и, выхватив топор, пристроился сбоку к шеренге дружинников, которые вытащили гладиусы и застыли, плотно сдвинув щиты.

Арбалетчики успели дать ещё один залп почти в упор. Трое разбойников запнулись на бегу, и покатились под ноги бегущим, заставив двоих из них с руганью упасть. Оставшиеся в живых нападавшие с грохотом столкнулось с шеренгой его воинов.

До них добежало только десятка полтора, еще несколько легкораненых шатаясь, двигались к ним, не особо замечая своих ран в адреналиновом угаре, остальные остались лежать в вытоптанной траве.

Несколько его воинов покатилось сбитые сильными таранными ударами, но остальные крепко держали строй. Щиты хорошо держали даже удары топоров, а гладиусы быстро делали своё дело. Похоже, нападавшие как-то не сообразили, что их осталось не такт уж и много.

— А-ааа — заорал бородач нинс, обрушивая свой бронзовый топор на лезвие топора Никитина.

Топор нападавшего распался на две неравные половинки. Глаза здоровяка стали круглыми от изумления, но тут дружинник резко выбросил руку с гладиусом и разбойник, пропустив удар в бок, стал со стоном оседать на землю. Серокожие ринувшиеся было в атаку, вдруг резко остановились и стали проворно отходить обратно. — Не дайте им уйти! — крикнул Сергей, указывая на алнов. Алны бежали очень грациозно и быстро, Никитин даже залюбовался отточенной пластикой их движений, но арбалетные стрелы были быстрее. Удалось убежать, только троим, два остальных получили по болту в спину и остались лежать на земле. Трое оставшихся успели взобраться на вершину холма и исчезли в зарослях, преследовать их не стали.

Кроме них удалось удрать ещё троим лёгковооруженным оборванцам из первой волны те, кто был с топорами легли все. Бойцы радостными криками приветствовали победу, колотя мечами по щитам. Сергей быстро окинул взглядом своих дружинников, потерь в его отряде не было, только один из бойцов, сбитый с ног, сидел на земле, очумело мотая головой. Ещё один тоже сидел на земле, баюкая раненую руку.

Неожиданно один из казавшихся убитым секироносец, попытался приподняться на дрожащих руках, Никитин подошёл к нему и глянул — из бока раненого уйдя в тело до оперения, торчал болт. Судя по всему — была задета печень, Никитин отвернулся. Будь это не такое тяжёлое ранение, он бы постарался выходить разбойника, но такое ранение не оставляло шансов.

Сергей кивнул на раненого десятнику, тот понятливо кивнул и, примерившись, рубанул по склонённой голове раненого, прекратив его мучения.

Никитин сплюнул, его счёт к серокожим ещё больше увеличился. С двух сторон дороги, было, пустынно там стояли повозки, и толпился народ. Никто не трогался с места, ожидая чем, закончится эта схватка и, не вмешиваясь в неё. Никитин подошел к упавшему бойцу, раненый сидел на земле и громко стонал, баюкая левую руку. Щит с большой трещинной посередине валялся рядом с ним. Землянин подозвал десятников и велел собрать всё оружие и вещи нападавших. Все с радостным гулом ринулись собирать трофеи. Землянин присел рядом с раненым и помог снять ему броню. На руке у парня расплывалось красное пятно. Которое прямо на глазах начинало синеть.

Он прикоснулся к его руке и пощупал кость, парень взвыл и отдёрнул руку. — Закрытый перелом — подумал про себя Сергей и быстрым движением соединил сломанные кости. Лицо парня побелело и покрылось крупными каплями пота, он громко выругался и вдруг начал мягко заваливаться на бок. Никитин подложил ему под голову его доспех и пошёл к своему фургону, где у него в сундуке хранилась аптечка. Помазав так и не пришедшему в себя раненому руку маслом чайного дерева, он отыскал две небольшие палочки и плотно обмотал раненую руку бинтами. Начали возвращаться увешанные трофейным оружием победители. Под оружие приспособили четыре большие корзины, которую доверху набили топорами, ножами и другими незамысловатыми орудиями убийства. Ещё сняли двадцать четыре доспеха и пяток бронзовых шлемов. Заодно собрали и металлический лом, в хозяйстве всё пригодится!

В карманах убитых золота оказалось немного — монет двадцать, а вот у двух мёртвых алнов нашли пару мешочков с золотом, добавив в общую копилку ещё восемьдесят монет. Дорожное движение тем временем возобновилось, и мимо них вновь поползли повозки и фургоны, все с жадным любопытством разглядывали поле битвы. Никитину пришлось поставить десяток бойцов редкой цепью, чтобы они своим присутствием, отпугивали любопытных. — Саж мы всё уже собрали! Можно ехать! — подскочил к нему Гафт. В руках он сжимал несколько топоров, на одном и топоров был надет кожаный шлем, обитый позеленевшей медью. Он и пяток бойцов обшаривали тела, которые находились дальше всех. — Понятно! Так ребята, несите этот хлам в фургон, потом берите лопаты и надо всех, убитых закопать в землю. Воины встретили этот приказ легким недовольным гулом, но десятники быстро погнали их работать. К счастью особо много копать не пришлось. Неподалеку