Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

успевшего перевязать чертову уйму пленников. Несколько секунд, и его, уже связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту спускают в трюм. Он вроде видел дружинников на берегу. Патруль, надзирающий за порядком. Только, похоже, беспорядка они не приметили.

Вот так. Отблагодарил, значит, Барди Ульссон.

Глава 5

Первый шаг к семье

Больно. Это если мягко сказать. А еще им едва не овладела паника. В смысле овладела конечно же. Успокоиться не получилось. Посмотрел бы он на того, кто был бы спокоен, будучи в кромешном мраке корабельного трюма. А вот взять себя в руки ему удалось в полной мере. Как и справиться с болью. Вязали его без дураков. Но как оказалось, ему вполне по силам блокировать боль. Хоть выламывай суставы, хоть иголки под ногти вгоняй. Ничего не чувствует.

Та же песня и с дыханием. Как только получилось отстраниться и взглянуть на себя словно со стороны, то и дыхание выровнять вышло. С натугой, не без того, но размеренно, и воздух в легкие поступает в нужном объеме.

Пролежал он долго. За временем особо не следил. Начал было гадать, что это значит и чем ему грозит. Но тут, признаться, фантазия разыгралась так, что решил отбросить подобные мысли подальше. Зван ведь, по сути, наивный подросток, а в этом возрасте в ходу разные страшилки. Вот только времена нынче такие, что где реальность, а где начинается безудержное детское воображение, вот так сразу и не поймешь.

Поэтому решил просто поспать. А что такого? Настроил организм должным образом, чтобы дышал нормально да боли не чувствовал, и провалился в забытье. Ему еще и сон приснился. Красочный. Яркий. И возбуждающий. Не иначе как выверты молодого организма, помноженные на житейский опыт взрослого мужчины.

Когда проснулся, обратил внимание сразу на два обстоятельства. Первое – это перевозбуждение, причем до болезненных ощущений. Пришлось вновь прибегать к блокированию нервных окончаний. И второе – мерное покачивание и журчание воды вдоль борта, у которого его и уложили.

Когда подняли крышку люка, из глаз тут же брызнули слезы. Не давая Михаилу времени хоть как-то обвыкнуться, двое воинов подхватили его под мышки и потащили наружу. Перед глазами, затянутыми поволокой, побежали радужные круги. А тут еще и бросили на палубу как куль с картошкой. Хм. А ведь картошки тут пока и нет. Ну, значит, с морковкой. Уж она-то по любому в наличии.

Пока прогонял в голове такие немудреные мысли, более или менее пришел в себя. И начал прислушиваться к разговорам вокруг. Какой-то здоровый мужик с явным недовольством выговаривал не менее здоровому, но, по всему видать, подчиненному. Тому самому, что вязал Михаила, а сейчас доставал на свет божий.

Второй склонился и возится с веревками. Ага. Перешел к веревкам на ногах. Значит, руки уже свободны. Романов вернул им чувствительность и тут же едва не заорал благим матом. Пришлось срочно отключать чувствительность. Картина один в один с ногами. Этот имбецил что же, наглухо перетянул ему конечности? То-то старший ругается. Холоп там Михаил или вообще бесправный раб, которого продадут на каком-нибудь невольничьем рынке, относиться к имуществу нужно бережно.

К чему это он? Да черт его знает. Думает обо всем, что в голову лезет. И потом, а кто он для них, как не вещь. Да пошли они все. Вот сейчас немного придет в себя, возьмет и выпрыгнет за борт. Достанут. Без вариантов. Вон у них и луки есть, а у одного даже арбалет. Такой же неказистый, как и у Барди. Но наверняка штука убойная. Словом, уйти не получится.

Но это как посмотреть. Романов как раз уйдет, в свое время. Ничего, не получилось здесь, получится в другом мире, ну или времени, если его опять сюда забросят. А что, там оно и поинтереснее будет. Порох, кремневые пистолеты. Он, кстати, знает, как увеличить прицельную дальность этих самых мушкетов.

Интересно, а на каком это сейчас их вожак распыляется? Понятно только, что это какой-то скандинавский язык. Только и всего. Какая разница. Варяги, они и есть варяги. Их на Руси как грязи. Наемники, сражающиеся за золото. Хм. Хорошо сражающиеся, бесстрашно. Хотя и не всегда по чести. Впрочем, это мысли самого Михаила. Зван о варягах только слышал. А потому очень может быть, что мнение это предвзятое.

– Пошевели руками, – прекратив выговаривать провинившемуся, произнес вожак.

Сделать это, не вернув чувствительность, оказалось проблематичным, но возможным. Он ни за что не смог бы что-то взять не глядя и уж тем более нащупать. Но если в пределах видимости, то кое-что получалось. Пробовали когда-нибудь что-то подхватить онемевшей рукой? Очень похоже.

– Ты не чувствуешь боли? Плохо. – И вновь недовольный взгляд на вязавшего Михаила, тот только виновато развел руками.

Романов попробовал вернуть себе чувствительность. И его вновь прострелила боль. Правда, не такая острая, как в первый раз. Терпимо. По меньшей мере не возникает желание прикусить губу. А теперь ноги. То же самое.

Вожак схватил за кисти, вырвав из Михаила громкий стон, потом за ноги, и на этот раз тот едва не закричал в голос. Но боль блокировать не стал. Варяг же удовлетворенно кивнул и погрозил пальцем провинившемуся.

– Я не знаю, что вам наговорил Барди Ульссон, но я не холоп, – когда боль немного умерилась, произнес Михаил. – Нашу слободу пожгли половцы. Я сумел вырваться…

– Ты сбежал, – презрительно бросил невзлюбивший его воин.

– Когда дрался на стене, я убил одного половца.

– Но потом сбежал, – вновь фыркнул варяг.

– Уймись, Сьорен. Он лекарь, а не воин, – отмахнулся вожак.

– Я не лекарь, – возразил Михаил.

– Барди сказал, что ты излечил его ногу, хотя она уже начала зловонить, а он умирал.

– Это так. Просто вспомнил, что мне рассказывала бабушка, и начал делать так же. А там уже Господь сподобил.

– Почему ты ему помог?

– Я был один. Мой дом сожгли половцы. Если бы Барди умер, я забрал бы его имущество. Если бы выжил, то помог бы мне в будущем. А он в благодарность продал меня вам.

– Не продал, – покачав головой, возразил вожак. – Подарил. Ты трогал его оружие? Брал его? Пользовался?

– Д-да, – не понимая, к чему он клонит, подтвердил Михаил.

– И он тебя за это не убил, – со значением произнес вожак.

– Это да. Зато сделал холопом.

– Сейчас ты холоп, – кивая, подтвердил вожак. – Но ты можешь стать членом нашей дружины. Нашей семьи. Тебе нужно только доказать, что ты достоин этого. Я ярл Ларс из рода Аструп. И только что сказал тебе мое решение.

– Я тебя понял.

– Вот и хорошо. Руки и ноги уже не болят?

– Немного покалывают.

– Ты быстро оправился. Молодец.

Произнеся это, вождь поднялся и направился на корму. Михаил же осмотрелся вокруг. В прошлый