Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - Сергей Симонов

   Чуйков меняться не любил, свои ружья молча отодвигал в сторону. Гречко наоборот, тут же устраивал шумный базар, с наслаждением торговался, нахваливал свои ружья, демонстративно ругал чужие, балагурил. Кириченко на шутки маршала над собой внимания не обращал – для него главным было выменять себе ружьё получше. Хрущёв подыгрывал Гречко, развлекался от души, иногда уличая маршала в мелком жульничестве.

   Серов, хорошо зная об охотничьей страсти Никиты Сергеевича, в 1957 году привёз ему редкостную американскую новинку – необычный прицел с большим полупрозрачным зеркалом – коллиматорный. (http://www.forgottenweapons.com/accessories/nydar-reflex-sight/)

   Хрущёв очень заинтересовался. Сам прочитать английскую надпись на коробке он не смог, попросил жену.

   – Nydar shotgun sight model 47, – прочла Нина Петровна. – Прицел какой-то. Тут я тебе не помощница, сам разбирайся, охотник.

   Американский прицел Nydar – первый из появившихся коллиматорных прицелов для спортивного и охотничьего оружия – для подсветки прицельной марки использовал не лампочку, а систему линз и зеркал, фокусирующую дневной или солнечный свет. Он появился в 1945 году.

   Никита Сергеевич после некоторой возни установил прицел на ружьё, они с Серовым вышли во двор дачи, на солнце. Вскинув несколько раз ружьё, он опробовал хитрую заморскую новинку.

   – Хороша штука, спасибо, Иван Александрович, – поблагодарил Хрущёв. – Вот, поедем на охоту на уток – опробую обязательно. А у нас такие прицелы не делают?

   – Насколько знаю – нет, – ответил Серов. – А жаль, вещь полезная, и в армии мог бы пригодиться.

   Опробовать прицел Хрущёву удалось в августе, на Украине, где у него было любимое место для утиной охоты, близ маленького районного городка Яготин – прекрасное, заросшее камышом озеро, на берегу которого стоял небольшой щитовой домик.

   Роскоши не было: удобства «на два очка» во дворе, освещение – керосиновое, электричество провели только в 1957 году, отдельная спальня – 5-6 квадратов была только у самого Хрущёва, остальные гости спали по двое-трое в одной комнате. Постоянного штата егерей и прислуги не было – охотников возили на лодках с шестом жители окрестных сёл, ради подработки. Охотники за эти услуги расплачивались из собственного кармана, за этим Никита Сергеевич следил строго. (Вот такая была «царская охота». Роскошные охотхозяйства, «охотничьи домики» с участками по несколько гектаров появились позднее, при «дорогом Леониде Ильиче»)

   На самом озере неугомонный Хрущёв заставил местное начальство организовать утиную ферму, где выращивали к столу киевлян уток по новейшей тогда западногерманской технологии, несмотря на то, что охоте утиная ферма мешала.

   – Охота – баловство, – сказал Никита Сергеевич, – а ферма – дело важное.

   Но ещё до охоты, 7 августа 1957 года Хрущёв взял с собой диковинный прицел в ГДР, куда ездил с визитом. Немецкие товарищи заокеанскую новинку тоже оценили, тут же предложили наладить совместное производство коллиматорных прицелов – как для спортсменов и охотников, так и для нужд армии.

   Хрущёв немедленно согласился, подключил к делу ЛИТМО и ГОИ, несколько заводов. Уже в 1958 году в армию начали поступать новые коллиматорные прицелы совместной советско-немецкой разработки.

   Для собственно коллиматорных прицелов – оружейных, чуть позже начали выпускать оптические насадки – магнифиеры, позволявшие увеличивать изображение цели. Такой прицел приобретал достоинства оптического, сохраняя при этом широкое поле обзора и удобство коллиматорного.

   Не похвастаться таким подарком Никита Сергеевич не мог – показал диковинный прицел во время одной из частых встреч академику Келдышу. Мстислав Всеволодович заинтересовался, попросил прицел на несколько дней, показал его специалистам по телевизионной технике, в том числе – Павлу Васильевичу Шмакову.

   Тот как раз работал над проекционными телевизорами, и новинкой, действующей по сходному принципу, живо заинтересовался. Вскоре Келдыш и Шмаков вышли на Хрущёва и Дмитрия Фёдоровича Устинова – как председателя ВПК, с предложением создать авиационный прицел нового типа, совмещающий принципы коллиматорного прицела и проекционного телевизора. Инициативу поддержали министр радиопромышленности Калмыков, главком ВВС Жигарев и министр авиапрома Дементьев. Так началась работа по созданию первого в стране прицельно-навигационного комплекса с индикацией на лобовом стекле (ИЛС), который устанавливался на истребители МиГ-19 и более поздние. (АИ, В реальной истории первые образцы ИЛС появились в начале 60-х)

   К августу появилась и другая проблема – Аллен Даллес снова почувствовал зуд в том самом месте. Несмотря на то, что с июля 1957 года начались полёты по программе «Открытое небо». Долгое многоэтапное согласование списка районов, доступных для воздушного контроля, было закончено в мае 1957 года. В июне стороны обменялись авиаподразделениями воздушного контроля. Под Москвой и в районе Читы приземлились четыре американских RB-50, по два на базу, в США перелетели два советских Ту-4. Аналогично в Норвегии и Италии расположились ещё две пары Ту-4, для контроля соответственно, северного и южного флангов НАТО. Ещё по паре Ту-4 и RB-50 контролировали Центральную и Западную Европу с баз в Западной и Восточной Германии.

   При этом полёты обычных разведчиков на некоторое, впрочем, непродолжительное время, прекратились – «за ненадобностью».

   Первоначально у американцев наблюдалась некоторая эйфория. «Советы» допустили их разведчики на свою территорию! Невероятно!

   Когда проявили первые снимки – эйфория начала медленно растворяться, уступая место осознанию реальности. На снимках были видны танковые парки, аэродромы, заставленные самолётами... По снимкам можно было контролировать армию, убедиться, что она не развёртывается для внезапного нападения, а занимается плановой боевой подготовкой. Но никаких сведений о новых советских разработках программа «Открытое небо» не давала. Как и задумывалось.

   Но космические запуски СССР и начало испытаний Р-7 переполошили всю Америку. Аллен Даллес начал настойчиво предлагать президенту провести несколько разведывательных полётов в район советских полигонов Байконур и Капустин Яр. Он напирал на недавно проведённые доработки самолётов U-2. Их высота полёта была несколько увеличена, а главное – они были покрыты специальной краской, которая якобы поглощала лучи радиолокаторов. Американские локаторы U-2 теперь действительно наблюдали с трудом.

   Лётчики U-2 слегка оборзели, вновь почувствовали себя неуязвимыми. Ещё больше оборзело их начальство – полковники и генералы сами не летали, рисковать жизнями им не требовалось, а результаты выдавать надо было – карьера дороже, хоЦЦА и новый дом в престижном районе, и «кадиллак» последней модели, а то и что-нибудь спортивное-европейское классом повыше американских Muscle Car.

   Сенатские слушания по поводу сбитого над СССР самолёта-шпиона добавили Даллесу седых волос. Однако ему хоть и с трудом, но удалось отбиться от обвинений комиссии. Даллес сослался на параноидальную секретность русских, помешавшую американской разведке своевременно вскрыть наличие на вооружении ПВО СССР ракетных систем с досягаемостью по высоте не менее 20 км. Он также утверждал, что проведённые фирмой «Lockheed» доработки значительно улучшили характеристики U-2, что позволит ему выполнять задания в советском воздушном пространстве без риска быть сбитым. Врал, конечно.

   Специалистам «Локхида» удалось поднять максимальный потолок U-2 с 65000 до 70000 футов, т. е. до 21000 метров. Теперь стационарная система ПВО Москвы действительно не смогла бы его достать. Но Даллес не знал, что в СССР уже испытывается мобильный ЗРК С-75 с досягаемостью по высоте 30000 м.

   Президент сначала противился нажиму Даллеса, не без основания опасаясь, что если русские сбили U-2 один раз, то могут сбить и снова. С другой стороны, обычным разведчикам периодически удавалось внаглую прорываться на несколько сотен километров вглубь территории СССР, особенно на Дальнем Востоке и на Крайнем Севере над Сибирью, прежде, чем перехватчики успевали долететь до этих отдалённых районов.

   Удачный прорыв английской «Канберры» в 1957 году, когда она долетела до Баку, навёл американских военных, а затем и самого Эйзенхауэра на мысль, что в действительности ПВО «красных» и над европейской частью СССР не настолько грозна и непроницаема. (В реальной истории 4 по 9 июля 1956 г. высотными разведчиками было осуществлено 5 прорывов глубиной до 150-350 км по маршрутам: Гродно-Минск-Вильнюс-Каунас-Калининград; Брест-Пинск-Барановичи-Каунас- Калининград. В АИ 5 июля 1956 был сбит U-2, поэтому состоялся только один полёт «Канберры» 4 июля 1956, после чего полёты были приостановлены. ) Да и RB-47, постоянно «щупавшие» советские северные границы, обычно уходили безнаказанными. Хотя и не всегда.