7 лучших историй для мальчиков - Вальтер Скотт

Но они не слышали его голоса, так как грохот, производимый топором рыцаря, разбивавшего ворота, мог бы заглушить даже двадцать боевых труб. Правда, верный Гурт спрыгнул на мостик и побежал предупредить Седрика об угрожавшей опасности или разделить его участь. Но предупреждение пришло бы слишком поздно, потому что громадный камень начинал уже колебаться и де Браси в конце концов свалил бы его вниз, если бы у самого его уха не раздался голос храмовника:

– Всё пропало, де Браси: замок горит.

– Да ты с ума сошёл! – воскликнул рыцарь.

– Вся западная сторона охвачена пламенем. Я пробовал тушить, но всё было тщетно.

Бриан де Буагильбер сообщил эту ужасную новость с суровым спокойствием, составлявшим основную черту его характера; но не так принял это известие его изумлённый товарищ.

– Святые угодники! – сказал де Браси. – Что делать? Обещаю поставить святому Николаю в Лиможе подсвечник из чистого золота…

– Не торопись со своими обетами, – прервал его храмовник. – Выслушай меня, веди своих людей вниз, будто бы на вылазку, раствори ворота. Там на плоту только двое человек, опрокинь их в ров, а сам со своими людьми бросайся к передовой башне. Тем временем я подоспею к наружным воротам и буду атаковать башню с той стороны. Если нам удастся снова овладеть этим пунктом, будь уверен, что мы сумеем защищаться до тех пор, пока не придут к нам на выручку, или по крайней мере сдадимся на выгодных условиях.

– Это хорошая мысль, – сказал де Браси. – Я свою задачу выполню… А ты, храмовник, меня не выдашь?

– Вот тебе моя рука и перчатка, не выдам, – отвечал Буагильбер. – Но надо спешить! Скорее, во имя бога!

Де Браси наскоро собрал своих людей и бросился вниз, к воротам, которые приказал распахнуть настежь. Как только это было исполнено, чудовищная сила Чёрного Рыцаря позволила ему ворваться внутрь, невзирая на сопротивление де Браси и его воинов. Двое передовых тотчас упали мёртвыми, а остальные были оттеснены назад, как ни старался их начальник остановить отступавших.

– Скоты! – кричал де Браси. – Неужели вы дадите двоим овладеть нашим единственным средством к спасению?

– Да ведь это сам чёрт! – сказал один старый воин, сторонясь от ударов Чёрного Рыцаря.

– А хоть бы и чёрт! – возразил де Браси. – В ад вы, что ли, хотите от него бежать? Замок горит, негодяи! Пусть отчаяние придаст вам храбрости, или пустите меня вперёд – я сам разделаюсь с этим рыцарем!

И вправду, в этот день де Браси постоял за свою рыцарскую честь и показал, что он достоин славы, завоёванной им в междоусобных войнах этого ужасного времени. Сводчатый проход в стене, куда вели ворота, стал ареной рукопашной схватки двух бойцов. Гулко отдавались под каменными сводами яростные удары, которые наносили они друг другу: де Браси – мечом, а Чёрный Рыцарь – тяжёлым топором. Наконец де Браси получил такой удар, отчасти отражённый щитом, что во весь рост растянулся на каменном полу.

– Сдавайся, де Браси, – сказал Чёрный Рыцарь, склонившись над ним и занеся над решёткой его забрала роковой кинжал, которым рыцари приканчивали поверженных врагов (оружие это называлось кинжалом милосердия), – сдавайся, Морис де Браси, покорись без оглядки, не то сейчас тебе конец!

– Не хочу сдаваться неизвестному победителю, – отвечал де Браси слабым голосом, – скажи мне своё имя или прикончи меня… Пусть никто не сможет сказать, что Морис де Браси сдался в плен безымянному простолюдину.

Чёрный Рыцарь прошептал несколько слов на ухо поверженному противнику.

– Сдаюсь в плен, – отвечал норманн, переходя от упрямого и вызывающего тона к полной, хотя и мрачной покорности.

– Ступай в передовую башню, – сказал победитель властно, – и там ожидай моих приказаний.

– Сначала позволь доложить тебе, – сказал де Браси, – что Уилфред Айвенго, раненый и пленённый, погибнет в горящем замке, если не оказать ему немедленной помощи.

– Уилфред Айвенго, – воскликнул Чёрный Рыцарь, – в плену и погибает! Если хоть один волос на его голове опалит огнём, всё население замка ответит мне за это жизнью. Укажи мне, в которой он комнате.

– Вон там витая лестница, – сказал де Браси. – Взойди наверх, она ведёт в его комнату… Если угодно, я провожу тебя, – прибавил он покорным тоном.

– Нет, иди в передовую башню и жди моих распоряжений. Я тебе не доверяю, де Браси.

В продолжение этой схватки и последовавшего за ней краткого разговора Седрик во главе отряда, среди которого особенно видное место занимал отшельник, оттеснил растерявшихся и впавших в отчаяние воинов де Браси; одни из них просили пощады, другие тщетно пытались сопротивляться, а большая часть бросилась бежать ко внутреннему двору. Сам де Браси поднялся на ноги и печальным взглядом проводил своего победителя.

– Он мне не доверяет! – прошептал де Браси. – Но разве я заслужил его доверие?

Он поднял меч, валявшийся на полу, снял шлем в знак покорности и, перейдя через ров, отдал свой меч иомену Локсли.

Пожар между тем разгорался всё сильнее; отсветы его постепенно проникли в ту комнату, где Ревекка ухаживала за раненым Айвенго. Шум возобновившейся битвы пробудил его от короткого сна. По его настоятельной просьбе заботливая сиделка снова заняла место у окна, с тем чтобы наблюдать за ходом борьбы и сообщать ему, что делается под стенами; но некоторое время она ничего не могла разобрать, так как всё заволокло какимто смрадным туманом. Наконец дым чёрными клубами ворвался в комнату; затем, невзирая на оглушительный шум сражения, послышались крики: «Воды, воды!» – и они поняли, что им угрожает новая опасность.

– Замок горит! – сказала Ревекка. – Пожар! Как нам спастись?

– Беги, Ревекка, спасай свою жизнь, – сказал Айвенго, – а мне уже нет спасения.

– Я не уйду от тебя, – отвечала Ревекка. – Вместе спасёмся или погибнем. Но, великий боже, мой отец, отец! Какая судьба постигнет его?

В эту минуту дверь распахнулась настежь, и на пороге появился храмовник. Вид его был ужасен: золочёные доспехи – проломлены и залиты кровью, а перья на шлеме частью сорваны, частью обгорели.

– Наконец-то я нашёл тебя, Ревекка! – сказал он. – Ты увидишь теперь, как я сдержу своё обещание делить с тобой и горе и радости. Нам остался один только путь к спасению. Я преодолел десятки препятствий, чтобы указать тебе этот путь, – вставай и немедля иди за мной.

– Одна я не пойду, – сказала Ревекка. – Если ты рождён от женщины, если есть в тебе хоть капля милосердия, если твоё сердце не так жестоко, как твоя железная броня, – спаси моего старого отца, спаси этого раненого рыцаря.

– Рыцарь, – отвечал храмовник со свойственным ему спокойствием, – всякий рыцарь, Ревекка, должен покоряться своей участи, хотя бы ему пришлось погибнуть от меча или огня. И какое мне дело до того, что станет с евреем?

– Свирепый воин, – воскликнула Ревекка, – я скорее погибну в пламени, чем приму спасение от тебя!

– Тебе не придётся выбирать, Ревекка, – один раз ты заставила меня отступить, но ни один смертный не добьётся от меня этого дважды.

С этими словами он схватил испуганно кричавшую девушку и унёс её вон из комнаты, невзирая на её отчаянные крики и на угрозы и проклятия, которые посылал ему вслед Айвенго:

– Храмовник, подлый пёс, позор своего ордена! Отпусти сейчас же эту девицу! Предатель Буагильбер! Это я, Айвенго, тебе приказываю! Негодяй! Ты заплатишь мне за это своей кровью.

– Я бы, пожалуй, не нашёл тебя, Уилфред, если бы не услышал твоих криков, – сказал Чёрный Рыцарь, входя в эту минуту в комнату.

– Если ты настоящий рыцарь, – отвечал Уилфред, – не заботься обо мне, а беги за тем похитителем, спаси леди Ровену и благородного Седрика.

– Всех по порядку, – сказал Рыцарь Висячего Замка, – но твоя очередь первая.

И, схватив на руки Айвенго, он унёс его так же легко, как храмовник унёс Ревекку, добежал с ним до ворот и, поручив свою ношу заботам двух иоменов, сам бросился обратно в замок выручать остальных пленных.

Одна башня была вся объята пламенем; огонь стремительно вырывался изо всех окон и бойниц. Но в других частях замка толщина стен и сводчатых потолков ещё противилась действию огня, и тут бушевала человеческая ярость, едва ли не более страшная и разрушительная, чем пламя пожара. Осаждающие преследовали защитников замка из одной комнаты в другую и, проливая их кровь, удовлетворяли ту жажду мести, которая давно уже накопилась у них против свирепых воинов тирана Фрон де Бефа. Большинство защищалось до последнего вздоха; немногие просили пощады, но никто не получил её. Воздух был наполнен стонами и звоном оружия, на полу было скользко от крови умирающих и раненых.

Среди этого смятения Седрик бегал по всему замку, отыскивая Ровену, а верный Гурт, поминутно рискуя жизнью, следовал за ним, чтобы отвратить удары, направленные на его хозяина. Благородному Саксу посчастливилось достигнуть комнаты его питомицы в ту минуту, когда она уже совершенно отчаялась в возможности спасения и, крепко прижимая к груди распятие, сидела в ожидании неминуемой смерти. Седрик поручил Ровену попечениям Гурта, приказав проводить её до передовой башни, куда путь был уже очищен от врагов и ещё не был преграждён пожаром. Покончив с этим делом, честный Седрик поспешил на выручку своему другу Ательстану, твёрдо решившись любой ценой спасти последнего отпрыска саксонской королевской фамилии. Но находчивость Вамбы уже обеспечила свободу ему самому и его товарищу по злоключениям, прежде чем Седрик дошёл до старинного зала.