"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

Доктор Сапа по-прежнему стоял за своим креслом, отбивал ритм всё той же линейкой, но сам отсутствовал в аудитории. Его зрачки закатились под приспущенные веки, лицо побледнело, рот открывался, как у рыбы, выбросившейся на берег, и артикуляция совершенно не соответствовала тем словам, что выплёскивались из его гортани.

– Дрыхнет! – сообщила Яночка, поднимаясь со своего стула. – Эй, доктор, с добрым утром! – крикнула она ему прямо в ухо.

– Дура, отойди от профессора! – потребовала Таня Кныш с мягкой угрозой в голосе. – По звонку всё равно очнётся.

– Да я ничего…

– …и существует огромное необозримое математическое пространство, которое не имеет и не может иметь ничего общего с привычной для нас логикой и материальным миром вкупе со всеми доступными пониманию причинно-следственными связями. Например, закон сохранения материи полностью противоречит даже обычной арифметике, поскольку сама возможность умножения на ноль сводит его на нет…

– Довели мы его, – сердобольно заметила Таня, обращаясь к Лейле. – И будить жалко. Мне вот тоже сон скверный приснился: как будто эта дрянь мелкая, – она кивнула на Яночку, – на меня дыхнула и заморозила, в ледышку превратила.

– А ты руки не распускай.

– Заткнись.

– …и из всего вышесказанного можно сделать единственно возможный вывод: математические конструкции, не имеющие физического выражения, принадлежат к сфере того, что мы называем божественным, и того, что мы именуем чертовщиной. Так что любое магическое или просто аномальное явление вполне поддаётся математическому анализу, но, увы, результаты, которые позволяет нам получить наиболее точная из наук, в высшей степени абстрактны. – Из динамика, висящего над дверью, донеслась соловьиная трель, и доктор Сапа, вздрогнув всем организмом, распахнул глаза.

– Доктор, я всё поняла, – немедленно воскликнула Яночка. – Транс – это такой кайф!

12 ноября, 9 ч. 05 мин. Главный штаб Спецкорпуса

– Нет, совещаться мы сегодня ни о чём не будем. – Генерал Сноп обвёл собравшихся за круглым столом взглядом, который ничего хорошего не сулил. – Просто доложите по очереди, что у нас новенького стряслось за последние пару деньков. Посвятите уж старика…

Два дня назад у командующего Спецкорпусом случилось недомогание. Какой именно недуг его одолел, никто не знал, поскольку бригада врачей, поправлявших ему здоровье, получила строжайший приказ не распространяться. Зато почти всему штабному персоналу было доподлинно известно, что в верхнем ящике его стола лежит очередное прошение об отставке, на котором не была проставлена лишь дата.

– Думаю, начать стоит с кадрового вопроса, – осторожно предложила Дина. Она ещё со вчерашнего вечера вынашивала планы побыстрее свернуть утреннее совещание – во-первых, потому что оно всё равно уже никак не могло повлиять на ход событий, а во-вторых, она не слишком поверила в то, что генерал достаточно оправился от болезни. – Майор, вы готовы?

– Всегда готов! – Майор Сохатый поднялся со стула, одёрнул френч и начал докладывать: – На данный момент первый круг подготовки прошли семьдесят шесть кандидатов, это – не считая тех шестнадцати, кто, минуя учебный центр, был направлен непосредственно в лагерь. Ещё семеро, в принципе, готовы ко второму кругу, но пока не нашлось формального повода…

– А вы, голубчик, и не ищите, – прервал его командующий. – Когда Родина в опасности, не до формальностей, знаете ли. Пусть это будет полный произвол. Сами же говорили, чем страшнее условия, в которых они окажутся, тем быстрее у них проявятся способности, тем быстрее команда сформируется. Разве не так?

– Так-то оно так… – замялся майор. – Только как бы всё это нам потом боком не вышло. А вдруг в итоге обретём не защитника, а врага? Одно дело, когда всё можно представить судебной ошибкой или свалить на сволочь-коменданта, совсем другое – когда это будет явная ничем не прикрытая травля. Последствия могут наступить раньше, чем мы успеем объясниться.

– Да уж, если и нарушать закон, то лучше делать это на законном основании, – вставил реплику Егор Гусля, действительный тайный советник, куратор операции «Седьмица» от личной канцелярии Верховного Посадника. – Иначе народ не простит. Да.

– Майор, продолжайте, – поторопила Дина Сохатого. – Только покороче. Переходите прямо к аномальным проявлениям.

– Всем или наиболее значимым?

– Наиболее…

– Самсон Лыко, по прозвищу Буй-Котяра, 46 лет, уроженец посёлка Курочки Кемской волости Тиверского уезда, житель… Язычник. Каким-то образом изменил код своей идентификационной карточки, хранящейся в сейфе начальника колонии.

– Личный код? – обеспокоено спросил генерал-майор Степан Клён, представитель ГУ Внутренней Стражи при штабе операции.

– Нет, – торопливо успокоил его майор. – Изменилось состояние счёта. Прибавилось пять тысяч гривен, причём по линии Государственной рассчётно-кассовой системы не зафиксировано никаких денежных переводов на его идентификационный номер. Трижды проверяли всю систему.

– Непонятно, зачем язычнику, да ещё и на зоне, деньги.

– Указанная сумма перечислена на предъявительский счёт, который по агентурным данным принадлежит двоюродной племяннице начальника колонии штаб-майора Тихого. По версии наших стукачей, извиняюсь – наблюдателей, за указанную взятку заключённому № 93 перестали чинить препятствия в отправлении языческих ритуалов и даже выделили место для временного капища.

– Кого просили, того и получили! – немедленно вступился за честь своего ведомства приглашённый на совещание генерал-майор Внутренней Стражи. – Сами же просили отобрать отморозков для лагерной охраны. По всей Восточной Тайге собирали всех, в отношении кого было начато служебное расследование по обвинению в неоправданной жестокости и мздоимстве.

– А вас, голубчик, и ваше ведомство никто и не упрекает, – заметил командующий Спецкорпусом. – Наоборот, лично я считаю, что с этой задачей вы справились наилучшим образом. Думаю, не лишним будет напомнить, что нам необходимо создать для них невыносимые, нечеловеческие условия, чтобы те, кто может, в кратчайшие сроки… Ах, да! Я это уже говорил.

– Ваше Высокопревосходительство, вы как себя…

– Скверно, голубушка, скверно, – не дал Дине договорить генерал Сноп. – А в моём возрасте никто себя хорошо не чувствует, так что – здоровье в норме. Ладно, вы поговорите, а я послушаю. – Он расстегнул верхние пуговицы кителя, постарался изобразить добродушную улыбку.

– Вчера интересный феномен наблюдался на занятиях доктора Сапы в женской подгруппе шестого подразделения, – продолжил доклад майор. – После введения в транс, все три испытуемых наблюдали одну и ту же картину. А сегодня утром пришла информация, что в новаградской гимназии № 177 госпитализированы в психиатрическую лечебницу три человека – классная наставница Инна Водолей, организатор культурно-массовой работы Влад Коростель и ученица десятого класса Юлия Хомчик. Все трое одновременно потеряли сознание, хотя и находились друг от друга на значительном расстоянии, и симптомы, проявившиеся вскоре после приведения их в чувство, оценены как, – майор достал из кармана скомканный лист бумаги, расправил его и приблизил к глазам, – параноидальный бред, возникший на почве психического расстройства, вызванного внезапным потрясением. Все трое тем или иным образом были причастны к отчислению из гимназии нашей курсантки Яны Вербы. Припадок с ними случился именно в то время, когда курсантки Яна Верба, Лейла Кунь и Татьяна впали в транс на тренинге доктора Сапы. Причём две последние дали верное описание трёх пригрезившихся им субъектов, хотя никогда прежде с ними не встречались.

– Так что, нам, выходит, вся троица годится? – живо поинтересовался генерал Сноп.

– Кто будет способен осуществить миссию, это, господа, не нам решать, – напомнил Никола Плавун, директор Исследовательского Центра. – Всё решит третий этап отбора, и здесь от нас уже ничего не будет зависеть.

– Какой ещё третий этап? – Дина с явным непониманием уставилась на своего заместителя. – Почему я не в курсе?