"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

– Нейтралитет – это щедрое предложение, – кивнул Генрих Строптивый, взирая на легата уже не с легким интересом, а с благожелательным любопытством. – Но что желает получить от нас взамен понтифик, да продлит Господь его года? Или он преподносит нам это в виде щедрого дара?

– Нет. У его святейшества имеются собственные интересы. Они не причинят вам особенного беспокойства, ваше высочество.

– Говори, легат.

– Святой Престол желает видеть Ломбардию свободной от войск Баварии….

– Ломбардия не будет интересовать Баварию. Но это далеко не все, не так ли?

Ласло Фидеш лишь коротко кивнул, тем самым отвечая на сам вопрос. Затем продолжил излагать список того, чем Баварии нужно было расплатиться за нейтралитет.

– Маркграфство Верона слишком велико и неоднородно, чтобы его можно было счесть маркой по сути, а не по именованию. Это во многом италийские земли. Ваша светлость же правит большей частью германцами.

– Святому Престолу понадобилась Верона? Не выйдет…

– Не вся Верона и даже не половина, – поспешил откреститься от подобного легат. – И не только Святому Престолу. Венеция очень хочет получить земли вплоть до Аквилеи и сам этот город. Святой Престол хочет немногого – Верону и полосу земель вдоль маркграфства Тоскана до Ломбардии. На остальное мы даже не мыслим покуситься.

– Пусть понтифик предложит больше, чем просто нейтралитет… Тогда я подумаю.

Строптивый торговался, как в таких случаях и положено. Никто с самого начала не предлагает все, что готов дать или же отдать. Вот и легат обозначил наиболее желаемый Папой исход переговоров. Герцог Баварский же ожидаемо потребовал поубавить аппетиты или дать ему больше.

Ласло Фидеш, внешне продолжая изображать из себя каменное изваяние, бросил на «весы» добавочный груз:

– Признание Баварии не герцогством, а королевством. Коронация в Риме, в соборе святого Петра, личное благословение понтифика. Оборонительный союз с Патримониумом святого Петра. Не сейчас, когда будет ясно, что Бавария устоит.

– А с Уго Тосканским и Венецией?

– Это… возможно.

Строптивый, не вставая с «трона», подозвал сына поближе к себе. Они недолгое время о чем-то шептались, после чего герцог, ставший еще более довольным, кивнул и обратился к легату:

– Еще два условия. Епископы на землях Баварии. Они, конечно, подвластны Святому Престолу. Но хочется, чтобы были верны и мне.

– Папа Иоанн Пятнадцатый охотно примет баварского посланника, чтобы согласовать будущих епископов по взаимному довольству.

– И последнее… Бавария не станет расширяться за счет италийских земель. Но другие…

– Святому Престолу нет нужды ограничивать будущего союзника и ревностного христианина в расширении там, где понтифик не видит своих интересов.

– А интересы…

– Италия. И все, что находится к югу. Но там, в землях нечестивцев, молящихся Аллаху, хватит места для всех. И лишь вместе можно добиться успеха.

– Мы поняли друг друга, – оскалился Генрих Строптивый. – Договор?

– Решает его святейшество. По тому, каким будет вид у договора. А нейтралитет и прочее – я могу в этом деле говорить от его имени. Условия приняты, ваше высочество. Нет, уже ваше величество!

Вот и все. Градимира, за годы обучения у храмовых наставниц, помимо всего прочего, наловчилась разбираться в обстановке в Священной Римской империи и вокруг нее. Потому и понимала, что по сути свершившийся договор между Баварией и Святым Престолом многое менял. Не исключено, что скоро империя изменится до неузнаваемости… если вообще сохранится как таковая. И об этом князь Хальфдан должен был узнать как можно скорее!

Глава 10

Октябрь (листопад), 990 год, Поморье, Хелмно

Осень… Не люблю я эти моменты, когда постепенно уходит тепло, начинает желтеть листва на деревьях и вообще чувствуются первые признаки приближения столь нелюбимой мною зимы. Хорошо хоть от подобных невеселых раздумий отвлекает множество иных мыслей, связанных с постепенным завершением войны.

Да-да, я не оговорился. Именно что с завершением, ведь ее исход теперь ясен не только нам и правителям Священной Римской империи, но даже самому упертому среди участников – Мешко Пясту. Этот князь, никак не желающий осознать очевидное и понять, что Поморье Польше уже не принадлежит, снова попытался переломить ситуацию в свою пользу. Ну и, вестимо, обломался с громким хрустом у всех на виду. Это надо же было удумать – попытаться, собрав изрядно поредевшее войско, ударить… по Хелмно. Не по Велену или Сантоку, которые и при штурме пострадали, и вообще оборонялись не столь уж сильными венедскими гарнизонами… Впрочем, с ходу Мешко бы их все равно не взял, а там и подкрепления к осажденным бы подоспели. Ну да не о том речь! Просто логика поляка меня откровенно выбивала из колеи.

Хелмно – сильная крепость, ключ в окрестным землям и вообще очень важное место? Тогда надо его взять и плевать на то, что там не просто много войск, а еще и отборных, да под предводительством князя Киевского. Хотя… Похоже, опять все списывается на особенности польского менталитета, в частности, на пресловутый гонор. Попытка взять реванш, показать, прежде всего себе и приближенным, что боевой дух не сломить.

Ну а результат был ожидаем. Мешко вновь получил по шее, причем образцово-показательно. После чего, что логично, вновь бежал в сторону своей столицы. Вот только на сей раз без преследующих остатки войска конных стрелков, потому как на сейчас с ними было туговато. Тогда наша конница заканчивала свои дела там, на западном «театре военных действий».

Как вообще Мешко Пяст решился на подобную авантюру? Почему не побоялся оставить столицу и другие крупные города почти беззащитными? Да все просто – польский князь все же подстелился под Священную Римскую империю, последовав примеру Свена Вилобородого, бывшего короля, а теперь всего лишь герцога Датского. Потому в Польше до сих пор находилось пусть и несколько ослабленное, но все же мощное войско Конрада Швабского вкупе с отрядами маркграфов Мейсена и Нордгау. Хотя особой радости всем троим это не доставляло. Все дело в том, что в их родных краях творилось нечто совсем уж нехорошее. Точнее не на их землях, но поблизости.

Священная Римская империя… Там все было весьма грустно и печально для них, но радостно для нас. Начать следовало с того, что драккары Эйрика Петли, вошедшие в Эльбу и перекрывшие войску Бернгарда Саксонского возможность без проблем вернуться обратно, сыграли свою роль. Герцог Саксонский сначала рванулся к Бранибору-Бранденбургу, на соединение с находящимися там войсками, не делая бросать своих. Понимал, что по отдельности их разбить будет куда проще, не поддался искушению простого выхода, на деле являющегося очень для него печальным.

Дойти до Бранибора у герцога Саксонского получилось. Ну а потом, усилившись, он вновь принял здравое решение… Хитрец не пошел вверх по течению. Напротив, двинулся вверх, в сторону Гамбурга – хорошо укрепленного города, за стенами которого могла укрыться немаленькая такая армия. Видимо, понял, что пока доберется до той части Эльбы, куда драккары Эйрика сунуться не рискнут, венеды, усиленные конницей Карнаухого и возможным десантом с драккаров Петли, оставят от его войска лишь потрепанные ошметки.

Добрался и до Гамбурга. Родные же места, часть Саксонии, все ему там подвластно и никаких неожиданных сюрпризов. Добравшись же, засел за крепостными стенами, даже не думая высовываться. Запасов продовольствия хватало, крепости – сам Гамбург и другие, не столь значимые – находились в хорошем состоянии. Брать их лихим наскоком? Слишком большие жертвы. Осада, долгая и обстоятельная? Осенняя пора наступила. Венедские князья понимали, что сложностей ожидается, мягко скажем, немало. Вот и ограничились для начала блокадой крепостей, после чего принялись вдумчиво и с фантазией разорять все земли по эту сторону Эльбы. Только в Данию пока не совались, понимая, что для этого надо бы и с союзниками посоветоваться.