Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

не смогут обрести покой. Я подумал, что она слегка тронулась умом, и размышлял, поможет ли ей мой отъезд вновь обрести мир. Олух был угрюм. Маленький человечек так и не поправился со времени возвращения из Ивового Леса, а мелодия его Скилла этим вечером больше напоминала похоронный гимн. Оба принца пообещали мне, что если я призову их, они придут, приведя с собой всю мощь Баккипа и клана нарвала. Шайн и Лант были там же, по обе стороны от отца. Шайн пообещала позаботиться о Чейде в моё отсутствие. Лант смотрел на меня, как побитая собака. Он снова предложил мне себя двумя днями ранее и снова получил отказ.

— Что отец скажет обо мне? — спросил он, пытаясь уговорить меня, когда все его попытки провалились.

— Полагаю, ты узнаешь это, когда расскажешь ему, — ответил я. Учитывая спокойствие Чейда, сомневаюсь, что они говорили на эту тему. Это не моя проблема. Когда наступит утро, и я уйду, а Лант останется, они с Чейдом все обсудят.

Когда я сказал, что иду спать, и мне предстоит ранний отъезд, Риддл проводил меня до дверей.

— Завтра я поеду с тобой и твоими стражниками, — сообщил он. — Но сейчас я хочу, чтобы ты взял это. Он приносил мне удачу, — его даром был нож, чуть длиннее моей ладони, с заостренным по обеим сторонам лезвием и углублением для стока крови по центру.

— Он входит в тело легко и вытаскивается без усилий, беззвучно, — сказал он, передавая мне потертые ножны. Мне стало интересно, настолько ли хорошо я на самом деле знал Риддла, как думал.

Я нашел Эша с Персиверансом слоняющимися около моей двери в коридоре. Мотли сидела на плече Эша.

— Доброй ночи, — пожелал я им.

— Неправильно оставлять его, — прямо сказал мне Эш. — Он в полном унынии. И говорит страшные вещи, я боюсь, что он что-нибудь сделает, если вы уйдете без него. Во всех его историях вы двое вместе. Как вы можете оставить его?

— Я должен ехать с вами. И нам надо взять лошадь Пчелки. Если мы найдем её, она захочет ехать домой на своей лошади.

Я переводил взгляд с одного на другого. Оба такие серьезные. Я полюбил их обоих. Но это не имело значения.

Я посмотрел на Эша.

— После всех проведенных вместе лет, думаю, я в состоянии понять, что для нас обоих лучше, в отличие от тебя. Он не перенесет столь длительного и тяжелого путешествия.

Я посмотрел на Персиверанса.

— Пчелки больше нет. Мы не найдем её, и ей больше не потребуется лошадь.

Рот Эша приоткрылся. Персиверанс побледнел. Я видел, что у него перехватило дыхание.

Я открыл дверь своей комнаты, вошел и захлопнул её.

Глава 33

ОТЪЕЗД

Мне снилось, что я стала орехом. Твердая, очень твердая скорлупа, а внутри свернулась я. Там, внутри, я была собой, и все части меня оставались в сохранности. Меня смыло в реку, которая пыталась унести меня, но я сопротивлялась и цепко держалась на одном месте.

Забавно, в какой-то момент меня вынесло на берег, и я упала на зеленую траву — вокруг была весна. Какое-то время я оставалась внутри своей скорлупы, потом разогнулась и оказалась там вся целиком.

Остальные, кого унесла река, были не так удачливы.

Это был один из тех снов, которые кажутся истинными. Это то, что, скорее всего, произойдет. Я не понимаю, как может случиться, что я стану орехом, и меня унесет река. Но я знаю, что так будет. Устье реки выглядит так, как я нарисовала его прежде, а начинается она в черном камне.

— Дневник сновидений Пчелки Видящей.

Я встретил рассвет без сна: предвидя бессонную ночь, я постарался провести её с пользой. Я закончил переносить все, что Чейд узнал о Скилл-колоннах, на большую карту, которую он отдал мне. У меня не было особого желания доверяться порталам, которые я не видел бы раньше собственными глазами, ведь они могли упасть или утонуть в болоте. Но если случится так, что другого выхода не будет, и я окажусь в затруднении, понимание того, какой камень куда способен привести, может оказаться полезным. Я с удивлением отметил, что некоторые помечены как ведущие в Калсиду, и подумал, что любая битва предпочтительнее такого выхода.

Я прочел все заметки Кетриккен и изучил её карту. В них было больше информации, чем удалось собрать мне, но многое по-прежнему оставалось неясным. Мне придется проехать через земли, указанные на карте Чейда, и надеяться, что там найдутся другие карты, описывающие более отдаленные территории. Из того, что рассказал мне старый моряк, выходило, что мне стоит отправиться на Пряные Острова и там выбирать дальнейший маршрут. Я легко улыбнулся, вспоминая его последний совет: «Эх, если бы я собирался туда, то ни за что не начинал бы отсюда.»

Меч Верити отправлялся со мной, снова в простых ножнах, рукоять обмотана потертым кожаным шнуром. Я подумывал взять топор, ведь это лучшее оружие для меня. Но если меч можно взять с собой из тщеславия, то терпеть неудобства, связанные с весом топора, не станет никто, если только не собирается его использовать. А я должен был выглядеть простым путешественником, может немного авантюристом, но никак не отцом, стремящимся к отмщению. Меч прекрасно мне послужит, как и всегда.

Когда за окном занялся серый рассвет, я тщательно оделся. Побрился, используя подогретую воду и раздумывая, когда ещё мне удастся проделать это с таким же комфортом. Мои волосы наконец стали достаточно длинными, чтобы можно было собрать их в воинский хвост. Приготовил свой добротный плащ и сверток с личными вещами. Потом, под влиянием момента, спустился в гвардейскую столовую и присоединился к раннему завтраку. Там была горячая каша с сушеными яблоками и мед, ароматный чай, хлеб, масло и жареное мясо, оставшееся с вечера. Мои гвардейцы и их приятели из Баккипа приветствовали меня грубыми шутками и предположениями на тему того, как лучше всего стоит разобраться с любым, кто осмелился прийти в Бакк и разграбить чужой дом. Это все, что они знали: мой дом разграблен, леди Шайн сначала похитили, а потом спасли. Лишь немногие из моего отряда знали про Пчелку и эти немногие понимали, что я не хотел бы, чтобы весть об этом распространилась.

На формальном завтраке я ел немного и снова принимал пожелания доброго пути. Мне хотелось отправиться поскорее, но я был должен Дьютифулу и Эллиане этот завтрак и сделал все, чтобы отдать долг.