Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— А я что делаю? — сердился Гарри. — Но мне почему-то всё время представляется дракон… громадный, отвратительный… Ладно, попробуем ещё…

Он хотел прогулять прорицания и продолжить практиковаться, но Гермиона наотрез отказалась пропускать арифмантику, а оставаться без неё не имело смысла. Поэтому пришлось пережить час в обществе профессора Трелани, посвятившей полурока разъяснению того обстоятельства, что позиция Марса по отношению к Сатурну такова, что у людей, рождённых в июле, практически нет шансов избежать внезапной, ужасной смерти.

— Вот и хорошо, — громко заявил Гарри, не сдержавшись, — что внезапной, не хочу мучиться.

У Рона на мгновение сделался такой вид, как будто он вот-вот рассмеётся; определённо, он впервые за много дней встретился с Гарри взглядом, но Гарри всё ещё слишком на него обижался и притворился, что не заметил. Остаток урока он провёл, палочкой призывая к себе под столом всякие мелочи. Ему удалось заставить муху влететь прямиком к себе в кулак, хотя он и не был уверен, что это произошло из-за успехов в освоении Призывного заклятия — может, это просто была какая-нибудь муха-дебилка.

После прорицаний, за обедом, он с трудом впихнул в себя немного еды, а потом вместе с Гермионой — во избежание ненужных вопросов, под плащом-невидимкой — вернулся в пустую классную комнату. Они тренировались до полуночи. Могли бы и дольше, но явился Дрюзг и, якобы решив, что Гарри нужно, чтобы в него кидались разными предметами, принялся швыряться стульями. Гарри с Гермионой поспешно ретировались, испугавшись, что шум привлечёт Филча, и вернулись в общую гостиную «Гриффиндора», по счастью, уже опустевшую.

К двум часам ночи Гарри стоял у камина в окружении горы всяких вещей — книжек, перьев, нескольких перевёрнутых стульев, старых комплектов побрякушей и Невиллевой жабы Тревора. За последний час Гарри вдруг понял, в чём секрет Призывного заклятия.

— Уже лучше, Гарри, гораздо лучше, — Гермиона выглядела усталой, но на редкость довольной.

— В следующий раз, когда я не смогу освоить какое-нибудь заклинание, ты знаешь, что надо делать, — отозвался Гарри, кидая обратно рунический словарь, чтобы попробовать ещё раз, — пугай меня драконом. Так… — Он в который уже раз поднял палочку. — Ассио Словарь!

Тяжеленный том выскочил из рук Гермионы, промчался по комнате и влетел в руки Гарри.

— Гарри, ты научился! — восклинула восхищённая Гермиона.

— Завтра увидим, — сказал Гарри. — «Всполох» будет гораздо дальше от меня, чем все эти штучки, он будет в замке, а я — во дворе…

— Это неважно, — уверенно заявила Гермиона, — если ты как следует, как следует сосредоточишься, он прилетит. Гарри, хорошо бы немного поспать… тебе это необходимо.

Гарри так много думал о Призывном заклятии, что немного позабыл о терзавшем его слепом ужасе. На следующее утро, однако, паника возвратилась в полном объёме. В замке царила атмосфера напряжённого, но радостного ожидания. Уроки должны были закончиться в середине дня, чтобы у школьников было время добраться до драконьего загона — хотя им, конечно, пока ещё было неизвестно, что их ждёт.

Гарри чувствовал странное отчуждение от остальных, независимо то того, желали они удачи или шипели вслед: «Поттер, мы уже приготовили платочки». Это было состояние такой кошмарной нервозности, что он опасался, как бы не потерять голову, когда его поведут к дракону, и не начать проклинать всё и вся вокруг.

Время вело себя самым причудливым образом, исчезая громадными кусками: вроде бы только что он сидел на первом уроке, истории магии, а вот уже идёт на обед… а вот (куда, скажите на милость, подевалось утро? Последние до-драконьи часы?) через весь Большой зал к нему торопится профессор МакГонаголл. Многие повернули головы.

— Поттер, чемпионы должны срочно спуститься во двор… пора готовиться к первому состязанию.

— Хорошо, — Гарри встал. Вилка со звоном упала на тарелку.

— Удачи, Гарри, — прошептала Гермиона, — всё будет хорошо!

— Ага, — ответил Гарри совершенно чужим голосом.

Вместе с профессором МакГонаголл он вышел из Большого зала. Завуч тоже была сама не своя; пожалуй, она выглядела не менее встревоженной, чем Гермиона. Спускаясь рядом с Гарри по каменным ступеням навстречу холодному ноябрьскому полудню, она положила руку ему на плечо.

— Главное — не паникуй, — сказала она, — сохраняй хладнокровие… помни, кругом расставлены колдуны, которые контролируют ситуацию… главное, сделай всё что в твоих силах, и никто о тебе ничего плохого не подумает… Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, — с удивлением услышал Гарри собственный голос, — хорошо.

Профессор МакГонаголл вела его по опушке леса к тому месту, где содержались драконы, но, когда они приблизились к рощице, откуда открывался вид на загон, оказалось, что его загораживает недавно установленная палатка.

— Ты, Поттер, и остальные чемпионы должны находиться внутри, — сильно дрожащим голосом объявила профессор МакГонаголл, — и ждать своей очереди. Мистер Шульман тоже там… он расскажет вам о… процедуре… Удачи.

— Спасибо, — неживым голосом поблагодарил Гарри. Профессор МакГонаголл оставила его у входа в палатку. Он вошёл внутрь.

В углу на низкой деревянной табуретке сидела Флёр Делакёр. От её обычной сдержанности буквально ничего не осталось, лицо было бледно и покрыто холодным потом. Виктор Крум выглядел гораздо мрачнее обыкновенного, что, как предположил Гарри, должно было выражать нервозность. Седрик мерил шагами пол. Когда Гарри вошёл, Седрик слабо улыбнулся ему, и Гарри улыбнулся в ответ, обнаружив, что мускулы лица работают с трудом, словно позабыв, как это делается.

— Гарри! Ого-го! — радостно возопил Шульман, оборачиваясь к нему. — Входи, входи, будь как дома!

Среди бледных чемпионов Шульман странным образом напоминал яркую мультипликационную фигуру несколько большего, чем нужно, размера. Он снова облачился в старую квидишную форму.

— Что ж, все в сборе — пора снабдить вас информацией! — радостно объявил Шульман. — Когда публика займёт свои места, я предложу каждому из вас этот мешочек, — он потряс маленьким мешочком из пурпурного шёлка, — откуда вы достанете фигурку того, с кем вам предстоит встретиться! Они разных… э-э-э… разного вида. Так, что-то ещё я должен вам сказать… ах, да… ваша задача добыть золотое яйцо!

Гарри обвёл взглядом присутствующих. Седрик кивнул один раз, показав, что понял слова Шульмана, и снова принялся расхаживать туда-сюда; он слегка позеленел. Флёр Делакёр и Крум вообще никак не отреагировали. Может быть, они боялись, что их вырвет, если они откроют рот — этого, по крайней мере, боялся сам Гарри. А ведь они, в отличие от него, находятся здесь по доброй воле…