'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

Глава 32

Мы стоим в чертовом подвале и наконец-то видим свет своих фонарей. И не только своих — светят также лампы, установленные у колонн, там же где на полу, в углу лежит скатанный спальный мешок и газовая горелка. Сковородка, жестяные банки с консервированными персиками и тунцом, несколько упаковок полиэтиленовых бутылок с водой. Какие-то баулы не то с одеждой, не то с одеялами.

Под светом наших фонарей на полу сидит какой-то донельзя грязный парень, подняв руки над головой. Не может быть, чтобы это был наш клиент — мелькает в голове сразу же, как только я его увидел. Разве только … если он снова испытывает на нас иллюзии? Шагнув вперед я толкнул парня ногой — тот упал набок и сжался, ожидая удара. Он явно реален, я чувствую его.

— Кто ты такой и что тут делаешь? Отвечай?! — кричу я ему в ухо, ослепляя фонарем. Принцип полевого допроса — не давать ему опомниться и собраться с мыслями, его нервная система постоянно должна быть перегружена информацией — шумом, криком, светом в глаза, и особенно — болью. Полевой допрос, проводимый разведгруппой — это всегда грязно и быстро. Очень часто — ошибочно, но и допрашиваются не асы разведки, не резиденты вражеской агентурной сети, а обычные солдаты и офицеры. Отрезать пальцы и простреливать ноги — не наш метод, но вот потрясти мелкого ублюдка за грязный затылок — вполне в диапазоне приемлемых мер.

— Я… я — Джин! Меня зовут Джин! — кричит в ответ парень, закрывая глаза и не пытаясь сопротивляться. — Джин! Пожалуйста!

— Что ты тут делаешь? Отвечай! Быстро! — трясу негодника, тот закрывает глаза и едва не падает в обморок.

— Я… живу тут… — говорит он, — мне идти некуда! Живу…

— Не врать! — хватаю его за ухо и приподнимаю, он стонет и всхлипывает. — Не смей мне врать!

— Да я… — под ним растекается лужа и я морщусь. Перегнул? Ну нет, какой там перегнул, для полевого допроса — норма, значит хорошо работаем, надо продолжать…

— Син? — кто-то трогает меня за руку. Майко. Мешает мне. Я двигаю локтем — мешаешь, отойди, не видишь, дела у взрослых.

— Син, может ты бы полегче, а? Все-таки девчонка совсем… — говорит Майко и тут меня пробивает понимание. Я смотрю на это чумазое чудо внимательней. У моих ног рыдает грязная девчонка в луже собственной мочи. Да, думаю я, а я молодец. Могу девчонок до усрачки запугивать. Богатырь.

— Массаракш. — говорю я: — вот же…

Через некоторое время все устаканилось само собой. Девушку по имени Джин — вытащили из подвала, привезли на базу, отмыли и переодели. Пока Читосе и Иошико возились с Джин — вернулась Акира и с нескрываемым удовольствием выслушала отчет о наших приключениях от Майко. Посмеялась. Указала на нестыковки, пояснила, что таких вот кассет в Японии — сотни продаются и, как правило, это — инсценировки. Бывает, конечно, что и настоящий снафф продается, но там полиция реагирует. Вот пять лет назад была история с пропавшей девушкой, а потом видео в таком вот магазинчике всплыло — нашли сразу. Не, девушку уже не спасли, но ублюдков нашли. Есть, говорит Акира, есть и действительно сеть для больных людей, которые настоящие видео такие заказывают, но там и стоимость каждой кассеты — как у автомобиля, и купить такие на улице не купишь. Иногда такие вот записи вообще в одном экземпляре существуют. Кстати, за это доплачивают, эксклюзив же.

Когда Читосе и Иошико все же притащили Джин в комнату для брифингов — я удивился, как можно было ее перепутать с парнем. Джин оказалась на редкость симпатичной девушкой с нехарактерными для японок чертами лица, она скорей была похожа на метиску, а короткие волосы у нее и вовсе оказались пепельного цвета. Как оказалось, Джин убежала из дома. Были у нее какие-то там терки с родителями, то ли отчим приставал, то ли мать ее била — неважно. Убежала она из дома и скиталась. Вот, на заводе жила. Что до способностей, то ее способность — это иллюзия, преломление лучей света практически в любое изображение. Ведь то, что мы видим — всего лишь отражение лучей света. Благодаря этому она могла спокойно жить — никто не видел ее, пока она этого не хотела, а она этого не хотела практически всегда. С ее способностью она могла спокойно продукты в магазинах воровать, да и деньги тоже, но был у нее какой-то свой бзик и она этого не делала. А деньги зарабатывала очень простым способом — используя свою способность.

— Я камеру купила. — говорит, опуская глаза Джин, колеблется и робко отпивает глоток горячего чая из чашки, которую заботливо поставила перед ней Читосе. — Дорогая! И лампы эти поставила, тут же линии электрические не выключили, я подключилась. Но я каждый месяц в муниципалитет деньги в конвертике ношу, оставляю там на столе — за электричество.

— Как интересно. — говорю я. Джин кидает на меня испуганный взгляд и отодвигается. Она меня боится. Еще бы — слухов про грозную извращенку Сумераги-тайчо по городу столько, что даже призрак подземелья заброшенного завода что-то да слышал. А еще я ее за ухо таскал, за загривок тряс и орал на нее так, что бедняга описалась. В общем — молодец Син, прямо на высоте сегодня. Вон, даже Иошико на меня осуждающе смотрит. А я откуда должен был знать, что она — девушка. И потом — ну и что, что девушка, что за сексизм такой? Вон, Майко с Читосе тоже девушки, а что одна, что другая — в бою танкового взвода стоят. Если не роты. Акира, так та вообще — как дивизион РСЗО на огневой позиции, а я должен половые признаки потенциального врага высматривать? Как там в анекдоте — красивые есть? Нету? Тогда — огонь, беспощадный огонь…

— Не обращай на не… нее внимания. — воркует Майко, пододвигая к Джин тарелочку с печеньками: — Сумераги-тайчо, она… странная. Что там было дальше-то, Джин-тян?

И Джин-тян продолжает. Как может заработать убежавшая из дому японская школьница, имея в своем распоряжении только видеокамеру? Кто сказал — порно? Верно сказал, возьми с полки пирожок. Лично Джин считает себя художником и продюсером, пусть она и