"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

Стук кубиков. Надо сложить фигуру... или слово, тогда скажут: «Умница!» Но вместо кубиков Эш увидела обломки камня. Приложить кусок к куску, они срастутся.

Унесите мёртвого! — жрец воздевает руки, закончив обряд. Уносят нянюшку Эш. Да, да, унесите скорей — она страшная. Она молчит, глаза и рот плотно закрыты. Что, если сейчас веки распахнутся, и мёртвый взгляд упадёт на тебя?

Унесите мёртвого! унесите, унесите!

Из жара удушающего дня Эш бросило в знобящий холод, в полумрак. Костюм похрустывает на сгибах, скрипит промороженной тканью. Яйцо — чёрное, волшебно светящееся изнутри — висит над опечатанным ящиком. Рядом — другой ящик, низкий и продолговатый. Кто там внутри? Кто?!

Это я, я, я, — лепечет Эш, стучась в дверь своего дома.

Ты пришла, дочка? — сзади глухой недобрый голос мёртвой нянюшки. Не оборачиваться!

Унесите мёртвого.

Собери кубики.

Дай мне руку.

Хочешь, мы будем дружить?

Я одна не справлюсь, — отвечает Эш

Ты сможешь. Забудь, что ты шнга! — ободряет инструктор. — Рычаг на себя. Отжать педаль.

Займись этим, — командует Форт.

Она наклоняется, берётся за рукоятки на боковинах ящика. «Модуль тип 80-2. Органические останки».

Топ-топ, — няня держит Эш, помогая делать первые шажки. Ящик тяжёл. Яйцо плывёт сзади, следит.

ЭТО ОШИБКА, — вмешивается новый, неизвестный голос. — НАЧНИ СНАЧАЛА.

Унесите мёртвого! Мы будем дружить! — вибрирует яйцо, разгораясь палящим светом.

Неподвижная тишь. Эш открывает глаза — ярко-синее небо безоблачно, каменная равнина во все стороны до горизонта. Глухая бетонная стена с железными воротами. ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. ОХРАННОЕ АВТОМАТИЧЕСКОЕ СЛЕЖЕНИЕ.

Жёсткие сухие травинки в щелях меж плоских камней. Внезапно над стеной взрывается и повисает в воздухе тревожный, сжимающий душу вой сирены. И вновь безмолвие. Вой повторяется через равные промежутки времени.

Пригибаясь, с оглядкой, Эш подбегает к воротам. Железная дверь заперта изнутри.

Это я, я, я! — бьёт она костяшками пальцев по неприступному металлу. И оказывается внутри, словно просочившись сквозь сталь.

Во дворе за стеной почти пусто. Стоит вездеход, рядом ничком лежит труп в длинной тёмно-зелёной одежде. Кажется, это женщина.

По двору проносятся голоса — будто эхо мечется в стенах, не находя выхода.

Вы все должны уйти. Как можно скорее. И подальше.

Я останусь с вами, Учитель.

Нет, я запрещаю. Я один начал дело, один и закончу. Вспомни обеты, которые ты принёс. Ты обещал повиноваться?

Да, Учитель.

Тогда повинуйся.

А я ещё не произносила обетов. Учитель, вы не можете запретить мне. Если силы вас покинут, я продолжу за вас.

Ты приносишь себя в жертву. Осознаёшь ли ты это?

Простите, но я думаю — сейчас не время для высоких слов.

Пожалуй. Тогда помоги перенести больных в машину.

Два голоса — суровый мужской и звонкий женский — читают попеременно что-то вроде молитвы; слова понятны, но общий смысл неуловим. Чем громче и твёрже голоса, тем плотнее сгущается воздух; наконец, слитные голоса поднимаются почти до крика, но выговор чёток и ясен. Женский голос слабеет, прерывается, однако упрямо вторит мужскому; последние слова они произносят звук в звук, как бы оглашая приговор — следом раздаётся треск расколотого камня, на который обрушился молот.

Мне душно, — хрипит женщина. — Учитель, позвольте мне выйти на воздух.

Иди. Садись в вездеход. Я погружу это, и мы уедем. Держись, не поддавайся! Он уже не так страшен.

Да... наверное...

Мягкий, грузный удар падающего тела. Вздох, похожий на стон, за которым — множество невысказанных горьких слов, раскаяние и... некая жуткая решимость, превосходящая любые человеческие силы.

Лязг ворот. Шум мотора и шорох огромных колёс вездехода. Все покинули обезлюдевшую крепость в каменной пустыне, а Эш осталась.

Эй, куда вы?! Возьмите меня! Я поеду с вами!!!

ТЫ УЖЕ ЕДЕШЬ СО МНОЙ, — негромко отвечает голос за спиной. Эш быстро оборачивается и видит...

...чёрное яйцо лопается с невыносимым для слуха грохотом — и грохот длится, длится!..

Сон оборвался звуком сирены; Эш вскочила с койки, машинально натянула брюки и щёлкнула пряжкой пояса. Босая, голая по пояс, она вылетела из каюты и посторонилась, едва не столкнувшись с Далан — и хвала Господу, не то Далан снесла бы её с пути, как лавина.

— Что-то плохо! — рявкнула штурманесса, балетным прыжком покрыв половину расстояния до входа в рубку; Эш бросилась следом.

На всех экранах горело одно:

ВНИМАНИЕ! АВАРИЯ 3 СТЕПЕНИ СЛОЖНОСТИ. ОТСУТСТВУЮТ — 1) КОНТРОЛЬ ДВИГАТЕЛЕЙ, 2) СВЯЗЬ С МАШИННЫМ ОТДЕЛЕНИЕМ. АВРАЛ.

— Надеюсь, вы выспались, — не оборачиваясь, бросил Форт. — Кое-что я выяснил. Движки работают в прежнем режиме, просто мы не можем ими управлять.

Дальше он объяснять не стал. Экипаж не из детворы, сами должны соображать. Если ничего не изменится, корабль выйдет из скачка не раньше, чем выработает всю энергию — причём плавно (и на борту выживут одни бактерии) и неизвестно где (но это экипажу будет параллельно). Правильный выход, то есть торможение, возможен только при исправных плазменных движках.

— Вопросы есть?

— Опять взрыв? — Эш нервно облизнулась.

— В том-то и дело, что нет. Просто обрыв всех связей с кормой и линейными стержнями. Без каких-либо причин.

— Командуйте, капитан, — рыкнула Далан, и Эш устыдилась внезапно нахлынувшего малодушия, которое едва не вырвалось из глаз бессильными слезами.

— Я готова. Вот только оденусь.

— Работать будем в скафандрах. Лучше обезопаситься от всех сюрпризов.

Блок 6

У входа в центральный ствол Эш обратила внимание на то, что к поясу Форта пристёгнута кобура с лайтинтом. Зачем? Он что-то нашёл, пока она спала? почему молчит об этом?.. В голове зашевелились зябкие мысли — на «Скайленде» в корабль пробралась команда захватчиков, чтобы завладеть «Сервитером» в полёте. Старый испытанный трюк для трасс с интенсивным движением и густо населённых станций-транзиток. Скажем, орэ, нечувствительные к фэл... но орэ она на станции не замечала. Вара? Нет, эти, из высшего мира, побрезгуют грязным пиратством — велика ли корысть угнать дряхлый негодный корабль? Остаются свои, ихэны. Много их разбросало по космосу после оккупации Аркадии. Эти не смутятся украсть лихтер-развалюху. Рейса три «Сервитер» ещё вытерпит, заправка его недорога, а сколько на нём можно перегнать контрабанды!.. Вот так тысяча-другая отщепенцев позорит весь народ, побратавшись с межвидовым сообществом преступников. Стыд и срам на них!

Когда Дверь ЦС открылась, Эш поняла — три рейса «Сервитеру» не осилить. Один бы закончил — и то хвала Господу.

Ствол был чёрен, как вход в мир покойников. Погасли даже линии контрольных ламп. Порой между скруглёнными стенами простреливали ветвистые бело-голубые разряды, мгновенными вспышками выхватывая сегменты уходящей в никуда трубы.

Съём данных с авторемонтников ничего не давал. Движения в ЦС они не отследили, просто отметили таймерами момент разрыва связи с кормой. Стоя на коленях рядом с жуком-пауком, Эш напрасно гоняла записи слежения по экранчику, соединённому с автоматом через гнездо на боку его «тела». Механические колебания? пет. Электромагнитные? нет. Движение воздуха в ЦС? в режиме простой вентиляции. Изменение освещённости? вот — погасли лампы, вот — появились вспышки. В невидимой части спектра?

Автомат эйджинский. Невидимыми он считает инфракрасные и ультрафиолетовые лучи, но разумные виды различаются по возможностям зрения. Туанцы и ньягонцы хорошо видят в темноте, орэ видят тепло и радиацию, пара — ультрафиолет... Эш пристально и тщательно просматривала запись, отмечая пиковые засветки молний. Если оно — то, что мелькнуло по стволу при возвращении из ДО4 — появлялось вместе с разрядами, надежды никакой.

Она замерла, перестала видеть экран. Да, нечто, скользнувшее над полом. Как яйцо во сне. Оно говорило с ней чужими голосами, словно пыталось склонить к чему-то, уговорить что-то сделать. Далан тогда слышала шаги, но не смогла их опознать. Звук волочения — как она сказала?.. как шар по земле. Скребущий, шаркающий шаг. Не топот. Мирки слышат превосходно, лучше всех; Далан угадала бы вес идущего по топоту.