Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Мне снова вспомнился мой утренний сон. В нем тоже был город, пирамида стояла только одна, а сфинкса нигде не было видно.

— Исиока, если рассуждать так, как я сказал, то никаких загадок тут нет. Раньше всего появились те три пирамиды, а сфинкса соорудили значительно позже. То, что центральная ось сфинкса случайно совпала с направлением восток-запад, ввело всех в заблуждение.

Дальше я скажу кое о чем более веселом. Когда Гиза превратилась в кладбище и появилась потребность в сооружении дорог с восточной стороны к каждой из трех пирамид, кто-то придумал в случае со второй пирамидой использовать эту большую скалу. В разных местах Африки встречается довольно много подобных скал, напоминающих фигуру лежащего льва. Я думаю, это результат естественного выветривания. И возможно, эту скалу жители города называли «Львиной скалой». Тогда-то и решили доработать эту напоминающую лежащего льва скалу, чтобы получилась статуя сфинкса. Таким образом, этот огромный монумент был сооружен здесь, в священном месте захоронения многих поколений правителей, значительно позже того, когда здесь существовал процветающий город с пирамидой в центре. Однако Львиная скала расположена с некоторым смещением к югу от оси восток-запад второй пирамиды. Поскольку вторую пирамиду уже нельзя было передвинуть южнее, можно предположить, что для компенсации решили изменить направление дороги, ведущей к пирамиде, и проложить ее под некоторым углом.

— Убедительно, — кивнул я. Такое объяснение действительно выглядело единственно правильным.

— Мы, разумеется, не можем полностью осознать, что такое отрезок времени продолжительностью почти в пять тысяч лет. Время, прошедшее от сооружения пирамид до рождения Христа, гораздо дольше, чем от рождения Христа до наших дней. Известная нам история состоит в основном из рассказов, одобренных тогдашними правителями. Убийства, происходившие в кругу влиятельных личностей, занимают в истории крохотное место. Настоящая история — это история деятельности людей. А она почти не отражается на страницах исторических сочинений.

Продолжая говорить, Митараи отошел на пару шагов назад и посмотрел на сфинкса, запрокинув голову.

— Перед взглядом этой скалы прошло много времени. Она видела и то, как благодатные воды Нила отошли на восток. Исиока, вот это и есть история. Страдания, перенесенные людьми, не описаны ни в одном историческом сочинении. Может быть, на этом самом месте, где ты так беспечно стоишь, когда-нибудь в прошлом кого-то убили…

Каир, Египет — 10

После этого мы заглянули в сувенирную лавку, стоящую на том самом месте, где когда-то протекал Нил, и посмотрели, как делают папирус. Затем, вернувшись в «Мена Хаус Оберой», пересели в «Мерседес», который достала Леона, и отправились в Каир.

Вела машину Леона. Она утверждала, что любит управлять автомобилем больше, чем играть в кино.

Время у нас было, поэтому мы решили посетить Каирский музей. Это было пожелание Леоны. Митараи, видимо, там тоже что-то интересовало, и он не возражал.

Когда видишь кварталы Каира, освещенные солнечными лучами, создается впечатление, что и улицы, и люди пропитаны сухой белой пылью, но дома выглядят так, будто, ни разу за долгие годы не омытые дождем, они целиком покрылись темной маслянистой копотью. Только стоящие в разных местах мечети почему-то кажутся новенькими.

Через громкоговорители этих мечетей иногда доносится странное пение, которое мы слышали и около сфинкса. Для японского уха оно звучит похоже на всем известную мелодию, которую поют продавцы бамбуковых шестов. Оказалось, что это стихи знаменитого Корана.

Если знаешь об этом, то в пении становится слышен глубокий молитвенный настрой, вызывающий чувство благоговения. Люди исламского мира, слушая эти строки Корана, пять раз в день возносят молитву, обратясь в сторону Мекки.

Сегодняшний Египет ничем не напоминает об эпохе фараонов. Когда общаешься с местными жителями, складывается впечатление, что современный Египет без слов настаивает на отсутствии у него чего-либо общего с пирамидами и фараонами. Поэтому древние руины — это для ученых и туристов, а живущим здесь сейчас людям достаточно одного Аллаха.

— Здесь как будто две страны — Египет Древний и Египет сегодняшний, — сказала Леона, что совершенно совпадало с моим впечатлением.

Как я понимаю, история Египта делится на три слоя. Древняя эпоха фараонов, затем — получивший крещение от Греции и Рима непродолжительный период близости с христианской церковью и, наконец, нынешняя эпоха в составе исламского мира. Задача Каирского музея — рассказать нам об этих эпохах.

Экспозицию Каирского музея можно охарактеризовать единственным словом — величественная. Чтобы подробно осмотреть ее целиком, понадобится несколько дней. И это всего лишь остатки того огромного количества добытых на раскопках предметов, которые были вывезены в Англию, Францию, Германию.

Проходя по двору музея, видя падающие сквозь окна на пол залов солнечные лучи, я все время чувствовал, что вокруг стоит лето.

Здешнее лето совершенно не такое, как в Токио. Конечно, под солнечными лучами потеешь, но стоит зайти в тень, как кожа сейчас же остывает. Воздух сухой. Я сентиментально подумал, что это экзотическое лето со временем превратится в болезненное воспоминание, от которого будет сжиматься сердце. Точно так же, как хранящиеся в этом здании реликвии оплакивают невозвратные времена своей былой славы…

Прекрасен самый притягательный экспонат музея — золотой саркофаг Тутанхамона, который я много раз видел на фотографиях. Стеклянную витрину, в которой хранится эта знаменитая реликвия, окружает толпа туристов. Замечательны и парные фигуры воинов, охранявших саркофаг. Их тела покрыты черным лаком, набедренные повязки и ремни сделаны из золота.

Красота искусства фараонов — это красота золота. Фараоны всегда окружали себя неподвластным времени золотом, чтобы сохранить в веках свое великолепие. А с другой стороны, в этом могло отражаться и осознание бренности своего земного тела. По иронии судьбы получилось, что вечным оказалось только их искусство, хранящееся в стеклянных витринах ХХ века.

Мы вышли в светлый коридор. Я негромко вскрикнул. Ноги отказались идти дальше.

Каменная скульптура Египта, в отличие от восточной, очень реалистична и производит большое впечатление даже на наших современников. В коридоре стояла каменная скульптура фараона, превосходящая красотой все, что я видел до сих пор.

Фараон изображен стоящим во весь рост, правая нога на полшага выдвинута вперед. Наверное, метра три высотой. Грудь расправлена, подбородок слегка приподнят. Лицо тоже смотрит немного вверх. Руки отсутствуют, так же, как и часть подбородка. Но красота скульптуры поражает.

Я невольно замер. Красивые большие глаза, высокий нос, немного полноватые, красиво очерченные губы. Грудей нет, так что изображен, наверное, мальчик, но лицо, скорее, женское. Я первый раз в жизни видел такую красивую скульптуру.

Среди египтологов своим царственным достоинством славится бюст Нефертити, но мне он почему-то не кажется красивым. А эта скульптура покорила меня своей необъяснимой силой. Я не мог сделать ни шагу, как будто мои ботинки намертво приклеились к полу. Постепенно я пришел к убеждению, что моделью для этой скульптуры служила женщина.

В чертах ее лица читалось что-то восточное. Глаза и брови широко расставлены, и форма лица была не совсем европейской. Может быть, это из-за того, что она очень молода. Лицо тинейджера. Я в который раз вспомнил свой сон. Эта девушка немного походила на ту, из сна.

Леона и Митараи смотрели на мою замершую фигуру с удивлением. Я посмотрел на табличку у ног скульптуры и прочитал, что ее обнаружили во время раскопок в Гизе, но никаких подробностей на табличке не было.

— Что случилось, господин Исиока? — спросила Леона.

Я пришел в себя.

— Эта скульптура настолько реалистична… Не знаю, как правильно сказать…