Танец с драконами - George Martin

– Плата за кровь...

– Две тысячи девятьсот золотых с каждой пирамиды, да, – проворчал Скахаз. – Её соберут... но потеря нескольких монет не остановит Гарпию. Для этого нужна кровь.

– Это ты так считаешь.

«Речь снова про заложников – дай Бритоголовому волю, он всех перережет».

– Мы уже тысячу раз об этом говорили. Нет.

– Десница королевы, – с отвращением процедил Скахаз. – А, по-моему, старушечья десница, морщинистая и хилая. Надеюсь, Дейенерис вернётся как можно скорее. – Он закрыл лицо медной волчьей маской. – Твой совет начинает беспокоиться.

– Совет королевы, а не мой. – Селми снял мокрый плащ, надел сухой, повесил меч на пояс и вместе с Бритоголовым спустился по лестнице.

В это утро в зале с колоннами не было просителей. Хотя сир Барристан и принял титул десницы, но не дерзнул сам выслушивать просителей в отсутствие королевы и не разрешил делать это Скахазу мо Кандаку. По приказу рыцаря нелепые драконьи троны Хиздара выкинули вон, но десница пока что не стал возвращать в зал так любимую Дейенерис простую скамью с подушками. Вместо этого в центре зала поставили большой круглый стол и высокие стулья, чтобы присутствующие могли беседовать как равные.

Когда сир Барристан вместе со Скахазом Бритоголовым спустились по мраморной лестнице, сидевшие за столом встали. На совете присутствовали Марселен из Детей Матери и Саймон Полосатая Спина, командир Свободных Братьев. Храбрые Щиты выбрали себе нового командира – чернокожего выходца с Летних Островов по имени Тал Торак. Их прежнего капитана Моллоно Йос Доба унесла бледная кобылица. Безупречных представлял Серый Червь, и при нём три сержанта-евнуха в остроконечных бронзовых шлемах. Вороны-Буревестники прислали двух видавших виды наёмников: лучника по имени Джокин и угрюмого, покрытого шрамами, вооружённого топором воина, известного под кличкой Вдовец. Эти двое вместе командовали отрядом в отсутствие Даарио Нахариса. Большая часть кхаласара королевы отправилась под началом Агго и Ракхаро искать Дейенерис в Дотракийском море, но за оставшихся всадников пришёл говорить кривой колченогий джакка рхан Роммо.

На противоположной стороне стола сир Барристан посадил четырёх бывших телохранителей короля Хиздара – гладиаторов Гогора Гиганта, Белакво Костолома, Камаррона Несчётного и Пятнистого Кота. Селми настоял на их присутствии, вопреки всем возражениям Скахаза Бритоголового. Они уже один раз помогали Дейенерис Таргариен взять город, и об этом не стоило забывать. Пусть гладиаторы и жестокие убийцы с руками по локоть в крови, но они по-своему были верны... королю Хиздару, конечно, но и королеве тоже.

Последним в зал тяжёлой походкой вошёл Силач Бельвас.

Евнух заглянул смерти в лицо, подошёл к ней так близко, что мог бы поцеловать её в губы, был заклеймён ею. Он потерял добрых два стоуна веса и испещрённая сотней зарубцевавшихся шрамов тёмно-коричневая кожа, когда-то туго обтягивавшая внушительные грудь и пузо, висела теперь дряблыми складками, колыхавшимися при ходьбе, точно халат на три размера больше. Шагал евнух медленно и, казалось, не вполне уверенно.

В любом случае, появление Бельваса обрадовало старого рыцаря. В своё время они вместе пересекли полмира, и сир Барристан знал, что может положиться на евнуха, если дело дойдёт до битвы.

– Бельвас. Мы все рады, что ты смог к нам присоединиться.

– Белобородый, – улыбнулся Бельвас. – Где печёнка и лук? Силач Бельвас уже не такой сильный, как раньше, ему надо есть, чтобы снова стать большим. Силача Бельваса отравили. Кто-то должен умереть.

«Кто-то умрёт. Умрут, точнее сказать».

– Садись, друг мой.

Когда Бельвас устроился за столом, скрестив на груди руки, сир Барристан начал:

– Этим утром, перед самым рассветом, умер Квентин Мартелл.

Вдовец хохотнул.

– Повелитель драконов.

– А, по-моему, просто дурак, – заявил Саймон Полосатая Спина.

«Нет, всего лишь мальчишка». Сир Барристан ещё не забыл те глупости, которые сам совершал в юности.

– Не говорите дурно о мёртвых. Принц заплатил за содеянное чудовищную цену.

– А остальные дорнийцы? – спросил Тал Торак.

– В настоящий момент взяты под стражу.

Они не оказали никакого сопротивления. Арчибальд Айронвуд, когда его обнаружили Медные Твари, прижимал к груди обожжённое, дымящееся тело принца. Судя по его обгоревшим рукам, дорниец сбил ими пламя, охватившее Квентина Мартелла. Геррис Дринкуотер стоял над ними с мечом, но бросил клинок, как только увидел стражников-саранчу.

– Мы посадили их в одну камеру.

– И пусть вздёрнут на одной виселице, – предложил Саймон Полосатая Спина. – Они выпустили в город двух драконов.

– Откройте ямы и дайте дорнийцам мечи, – попросил Пятнистый Кот. – Я убью их обоих, и весь Миэрин будет выкрикивать моё имя.

– Бойцовые ямы останутся закрыты, – постановил Селми. – Кровь и шум только приманят к себе драконов.

– Быть может, всех троих, – предположил Марселен. – Чёрное чудовище уже однажды прилетело к нам – почему бы ему не явиться вновь? На этот раз вместе с нашей королевой.

«Или без неё». Если Дрогон вернётся в Миэрин без Дейенерис на спине, город утонет в крови и огне – уж в этом сир Барристан не сомневался. Даже те, кто сейчас сидит за этим столом, вскоре сцепятся друг с другом. Пусть Дейенерис Таргариен всего лишь молоденькая девушка, но это она и только она удерживала всех их вместе.

– Её величество вернётся тогда, когда вернётся, – произнёс сир Барристан. – Мы загнали в Яму Дазнака тысячу овец, наполнили Яму Гразза быками, а Золотую Яму – дикими зверями, собранными Хиздаром зо Лораком для игрищ.

Пока что драконы удовлетворялись бараниной и, проголодавшись, возвращались в Яму Дазнака. Сир Барристан ещё не слышал, чтобы хоть один из них охотился за людьми – в стенах города или за ними. После смерти Харгаза-героя ни один миэринец не был убит драконами – кроме нескольких работорговцев, которым хватило глупости встать на дороге у Рейегаля, когда тому вздумалось обустроить себе логово на вершине пирамиды Хазкаров.

– Нам надо обсудить более срочные вопросы. Я послал Зелёную Милость к юнкайцам заключить договор об освобождении наших заложников и к полудню ожидаю её с ответом.

– Со словами, – сказал Вдовец. – Воронам-Буревестникам ли не знать юнкайцев. У них вместо языков черви, гнущиеся и так, и этак. Зелёная Милость доставит нам червивые слова, а не капитана.

– Если деснице королевы будет угодно вспомнить, Мудрые господа держат в плену и нашего Героя, – напомнил Серый Червь. – И конного владыку Чхого, который приходится королеве кровным всадником.