Лабиринты рая - Ник Саган

— Сколько времени мы уже дружим? — спросил меня Тай.

На это я сказал, что думаю, кто-то хочет убить меня.

— Тем более нужно было сказать!

— Может быть, — не стал возражать я. — Может быть, нет.

Тай негромко свистнул.

— Ну ты и чокнутый, — сказала Пандора. — Выглядишь вполне нормальным парнем, и вдруг тебя несет. Неудивительно, что ты подозреваешь, будто тебя хотят убить. Смерть ведь твоя любимая тема. Тебе вполне может показаться, что кто-то пытался убить тебя!

— Разве это на меня похоже? И разве я прошу сочувствия у вас? — возразил я. — Кто-то покушался на меня. Кто-то хочет моей смерти.

— Послушайте, Хэл говорит, что кто-то пытался его убить, в то же время это маловероятно, — вмешался Тай. — Во всяком случае, я в этом сомневаюсь.

— А я нет, — сердито буркнул Мерк. — Это место предназначено для детей. Если Эллисон говорит, что это был глюк, так оно и есть, скорее всего. Правда, может быть, глюк этот вовсе не был незначительным. Если тебя здорово трахнуло, мы должны подать иск на эту чертову школу.

— Ты тоже так думаешь? — спросила меня Вашти. — Эллисон может подать встречный иск, потому что ты пользуешься своим приборчиком, ты вводишь в систему несанкционированный код. Ты же не знаешь, как он действует на систему?

— Ты — безответственный. Подставляешь нас всех, — поддержала ее Шампань.

— Не говори чепухи, — возразил Мерк. — Все, что мы сделали, в смысле сделали мы с Хэлом и Тайлером, который сидит с невинным видом, локализовано и замкнуто на себя. Взлом сети ГВР влияет только на нее саму, но не на людей в ней находящихся. (Не совсем верно, взять хотя бы мою программу с алкоголем.)

Когда действие моего прибора начало заканчиваться, я еще раз нажал кнопку.

— Я не понял, зачем тебе понадобилось делать это сейчас, — продолжил Мерк, поворачиваясь ко мне. — Ты снова включил прибор, и теперь они могут нас выследить. Если тебе так хотелось устроить закрытое собрание, можно было подождать, пока мы все выйдем из ГВР.

— Ты хоть помнишь, когда мы последний раз собирались вне ГВР? — ответил я вопросом на вопрос.

Он понял, что я имею в виду. Когда мы были детьми, мы и вне ГВР играли вместе. Но в последние годы многие из нас стали предпочитать уединение, свои собственные интересы. За все эти годы крепкие узы, связывавшие нас, стали тяготить, нам требовалось иногда отдыхать от них, проводить время в одиночестве.

Вашти повернулась к Симоне.

— Ты считаешь, что эти два события могут быть как-то связаны?

— Да, я считаю, что Хэлу действительно нанесли вред, — сказала она, ее миндалевидные глаза внимательно изучали меня, — а еще я считаю, то, что случилось с Хэлом, могло случиться и с Лазарем.

— Ладно, у кого были причины нападать на Хэла и Лазаря? — поинтересовалась Пандора. — Они же такие разные.

— Давайте предположим, что это несчастный случай, — предложила Симона. — Очень, очень серьезный глюк. — Она изложила свою теорию, что Лаз тоже пострадал, умирает или уже умер, а Эллисон старается скрыть происшествие.

Вашти замахала руками, отвергая эту теорию.

— Симона, — сказала она. — Знаешь, я не хочу тебя обидеть, и мне противно соглашаться с Меркуцио и ему подобными, но боюсь, что он прав. Возможно, он вышел из ГВР, но он жив. Думаю, он просто хотел тебя бросить, потому и не отвечает на твои звонки.

— Нет.

— На настоящий момент — это самая правдоподобная версия.

— Он бы так не поступил.

— Я понимаю, ты не можешь поверить в это, дорогая, — продолжила Вашти, — но это возможно.

Симона на минуту задумалась.

— Положим, это так, что же тогда случилось с Хэлом?

Лунный свет блеснул на доспехах Вашти, когда она повернулась ко мне.

— По-моему, с ним ничего не произошло. Вовсе ничего. — Она подошла ко мне еще ближе. — Думаю, просто он добивается твоей благосклонности. Пытается таким образом привлечь твое внимание.

— Я никогда не пытался манипулировать людьми, — сказал я Вашти.

Симона не слушала нас обоих.

— Совершим небольшую прогулку, — предложила Пандора. — В воскресенье поедем в Кембридж и поищем там Лазаря. Тогда мы будем знать наверняка.

— И вы поедете со мной? — спросила Симона.

Ей ответил дружный гул голосов. Пандора, Вашти и Шампань встали с ней рядом. Я сказал им, что это пустая трата времени. Лазаря нет в знаменитом Гарварде, его постигла участь дронтов[2] и динозавров.

— Посмотрим, — ответили все хором.

Я задумался. Должен ли я сомневаться в своей интуиции? Мог ли я в какой-то момент — неважно когда, — мог ли я ошибиться?

— Постойте, — сказал Тайлер. — Давайте рассмотрим возможность, что Хэл попал в точку. Предположим, что кто-то в ГВР играет с нами в кошки-мышки. Выслеживает нас.

— Зачем? — спросила Шампань.

— Кто его знает. Кругом полно придурков. Не исключено, что один из них имеет зуб на врачей. Мысль такая: он постарается нас разделить.

— Как преступник в старых детективных фильмах, — прокомментировал Мерк.

— Короче, что мы должны делать, чтобы защитить себя? — спросил Тай.

— Обычно убийца начинает со страшненькой девицы лет шестнадцати, которая позволяет парням хватать себя за сиськи. Это случается в первые десять минут фильма, — пробурчал Мерк. — Так кто?

Он щелкнул пальцами — эврика! — и повернулся к Шампань.

— Простите, мисс. Вы — королева бала?

— Пошел ты!

И снова все принялись спорить. Алкоголь сделал их скандальными и глупыми. А к истине мы не приблизились ни на шаг. Вот дерьмо.

Я смотрел на Симону.

Я раскрыл ладони, пытаясь показать, что ничего не скрываю. Посмотри на меня, дай мне шанс.

И она увидела. Она не смотрела на меня, но я все равно знал, что она меня видит.

— Маэстро, — сказала Пандора. Изображение еще было нечетким, но он уже был здесь. Руки сложены на груди. От него исходил красноватый свет, словно он раскалился. Никакого дружелюбия, ничего общего с нашим приятелем Маэстро.

Я снова нажал кнопку.

Щелк.

Ничего не произошло.

Начиналось веселье.

Мы видели, как восстанавливается система, отступают сбои, изображение становится все четче. Я сжал приборчик и поднялся на ноги.

Ярость Маэстро можно было потрогать, она стала материальной, искрилась электричеством. Судя по его виду, он был способен на все.

Шампань сразу же выдала меня.

— Это он, — прошипела она, тыча в меня пальцем, словно у меня не было имени, словно я — прокаженный. — И он, — она показала на Меркуцио, в ответ он послал ей воздушный поцелуй. — Это они взломали систему, — доложила она. Уверен, она была крайне довольна собой.

Она ничего не сказала о Тайлере — что значит любовь! С другой стороны, именно мы с Мерком придумали коды для нелегального выхода из ГВР и перебойники, Тай почти не участвовал. Или участвовал. Я не помню.