Двое непутевых. Русальная неделя - Надежда Сергеевна Сакаева

в моей выжимке она ускоряла процесс действия аконита и обезболивала. Укусы ведь не болят?

— Нет, но стоило предупредить. Я бы тогда сказочную ботанику прогуляла бы.

— А зачем прогуливать? Я тебе как раз принесла специальную повязку, чтоб запах не пропускала. Хотела на обеде отдать, но вы спорили, а потом ты так быстро убежала… — и Злата протянула мне какой-то длинный мягкий зеленый лист.

— Ладно, спасибо, — вздохнула я и уточнила: — Надеюсь, на Жорика беловаська не действует?

А то даже не хочется представлять, как буду отбиваться от плотоядного жмапика, клацающего зубами.

— Нет, конечно, иначе я бы ее сделать не смогла. Перевяжи рану и возвращайся.

Я кивнула, про себя подумав, что возвращаться точно не стану.

Березова же сказала, что мне сперва надо отмыться, да? Вот, будем считать, что я очень старалась, но у меня не вышло! Если так подумать, то Злату еще можно поблагодарить за официальное освобождение от лекции.

И насвистывая, я отправилась в академию. Раз уж появилось свободное время, то проведу его с пользой — поэкспериментирую с медальоном.

Глава 15

Коридоры академии пустовали, лишь из-за закрытых дверей разносились голоса преподавателей, читавших лекции.

Оказавшись в комнате, я заперла дверь и достала медальон родителей, что переливался всеми оттенками сине-зеленого.

Ну-с, приступим.

Надев кулон на шею, я сосредоточилась, попытавшись вызвать стихию воды. Получилось слишком хорошо — меня тут же окатило с ног до головы, и я упала на пол, жалобно захлопав отросшими плавниками.

Мазь смылась, и рана тут же заныла, сверкая клочьями выдранной чешуи.

Ладно, Мира, попытка номер один провалилась. Пробуем дальше.

Попытка номер два вышла чуть лучше — я смогла удержать призванную воду в воздухе пару секунд, а потом снова рухнула, больно отбив пятую точку. Хм, интересно, а вот я теперь мясная отбивная, или рыбная котлета? Скорее, и то, и другое…

Поднявшись, оглядела учиненный беспорядок. Всего за пять минут комната успела превратиться в настоящее болото — кругом блестели лужи, с покрывал капало. Жорик возмущенно клацнул челюстями, стряхивая с себя излишнюю влагу.

Ой-ой, что-то я как-то не подумала… наверное, стоило начинать свои эксперименты в ванной.

Попытавшись исправить положение, я принялась испарять жидкость и комнату наполнил густой туман. Когда он рассеялся, мне стал очевидным один простой факт: магия — это не мое.

Учебники Златы, попавшие под раздачу, теперь воняли откровенным болотом. Пожухлые листы рассыпались, едва я попыталась взять один, понадеявшись, что все не так плохо, как кажется.

Мамочки, дриада меня убьет.

Рядом что-то захрипело — это высушенный Жорик бился в конвульсиях. Пришлось срочно давать ему воды. Из-под крана, потому что колдовать снова я не рискнула.

Цветочек в итоге выжил — еще бы, такие сорняки всегда выживают — но крайне недовольно принялся клацать зубами в мою сторону. Чтобы угомонить его, я скормила жмапику половину испорченных учебников, а оставшуюся часть раскидала рядом.

Ну вот, теперь Злата решит, будто это Жорик виноват, и мне ничего не будет. Да и Жорику тоже — его-то дриада любила куда больше, чем меня и Соню вместе взятых.

К попытке номер три я подготовилась куда более тщательно. Забралась в ванну, убедилась, что вокруг нет ничего важного, что могу испортить, и только после этого сосредоточилась, призывая воду.

Получилось вполне неплохо — около получаса я играла стихией, радуясь своим успехам. Затем набралась храбрости и рискнула сама превратиться в воду (предварительно, конечно же, проверив, заткнут ли слив).

Это далось мне даже легче, чем все предыдущие манипуляции — тело мгновенно стало прозрачным, словно только того и ожидало.

И наверно впервые в жизни я перестала бояться — душу наполнил такой легкий восторг, такая правильность всего происходящего, что страху просто не нашлось там места.

Зачарованно разглядывая руку, словно сделанную из хрусталя, я попробовала вернуть пальцам телесность. Повинуясь приказу, ладонь тут же обрела цвет и плотность, хотя ниже запястья продолжала сверкать и струиться вода.

Мамочки-ежики, да я же теперь прямо супермен! Точнее, аквамен. А еще точнее — аквавумен. Очуметь — не встать!

Еще какое-то время я играла с разными частями своего тела, то превращая их в жидкость, то снова возвращая им объем, и выходило у меня это, без ложной скромности, потрясающе.

Да, вот если бы кулон был на мне вчера, то и Мише бы вмешиваться не пришлось — я бы просто утекла между лиан того ядовитого растения. А еще в таком виде я куда менее заметна и могу пробраться, например, к феям в крыло и намочить им крылья…

Повинуясь внезапному порыву, попробовала вытянуть палец в тонкую струйку и это у меня тоже получилось! Вау, да я же теперь могу смыться в унитаз в прямом смысле этого слова!

Могу, но не буду, потому что фу… ну-ка, а если попробовать ноги удлинить…

— УБОГАЯ!!! — от экспериментов меня отвлек злой голос соседки.

А едва я успела вернуть себе обычную форму, как Соня ворвалась в ванну, изрыгая ругательства и потрясая какой-то черной скукоженной и вонючей тряпкой.

Тряпка при ближайшем рассмотрении оказалась любимой кожанкой русалки, не выдержавшей моих попыток приобщиться к магии.

Упс. Теперь меня точно убьют.

Злата и Соня ругались долго, со вкусом. Особенно, конечно, Соня — от нее я столько новых выражений узнала, сколько прежде за всю жизнь не слышала. Злата возмущалась потише, все больше переживая за свой цветочек. Жорик, уже оправившийся от незапланированных водных процедур, довольно жамкал челюстями на дополнительные кусочки мяса, выданные сердобольной хозяйкой.

Экзекуция и чтение нотаций (да-да, сознаюсь, виновата) закончились только тогда, когда ко мне пришел Миша.

— Ну что, Мира, идем в библиотеку? — спросил он и отчего-то покраснел.

— Разумеется, — кивнула в ответ, радуясь поводу свалить от соседок.

Быстренько выскользнув из комнаты, я взяла волка за руку, потащив по коридору, от греха подальше. А то мало ли, вдруг Соня решит, что она не договорила, и за нами пойдет? Она может…

— А чего это они такие недовольные? — уточнил Миша и снова покраснел, крепче сжимая мои пальцы.

Несмотря на длину ног, он едва за мной поспевал.

— А они всегда недовольные, — пожала плечами, сворачивая в сторону библиотеки.

Фух, погони нет, можно расслабиться.

Когда мы вместе толкнули тяжелую дверь, Кощей привычно сидел за стоечкой, кутался в плед и разгадывал кроссворды.

Увидев нас, он обрадовался.

— Ух, помирились все-таки, — улыбнувшись, деда Кош принялся наливать нам чаю. — Это хорошо, а то молодежь нонче упрямая…

— Помирились, — кивнула, наконец отпуская руку волка. — И к вам за