Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

И в этом полумраке длинная пустая поверхность стола и выстроившиеся по обе стороны от него резные деревянные стулья с прямыми спинками, один из которых стоял в торце стола рядом с входом на кухню, казались почти черными. Потолок был ниже, чем в гостиной, поэтому воздух здесь казался еще более сонным и застывшим, чем в других частях дома.

Хэлу показалось, что полумрак и тишина, наполнявшие эту комнату, поглотили его целиком, отгородив от остальной части дома. Словно сама столовая говорила: «Все может измениться, лишь я за эти двести лет осталась неизменной».

Шесть небольших старинных двухмерных картин в узких рамках висели на равном расстоянии друг от друга на стене напротив окон. Хэл медленно пошел вдоль прохода между стеной и столом, изредка останавливаясь, чтобы рассмотреть живописные полотна.

Это были пейзажи, на которых в различных ракурсах художник изобразил гору, озеро, узкую долину и морской берег — именно такими они сохранилось в памяти Ичан Хана. Вне всякого сомнения, Хэл видел перед собой земные пейзажи. Бесчисленное множество тонких неуловимых деталей подтверждало подлинность того, что было изображено на каждой из картин. На мгновение они разбудили в Хэле воспоминания, которые уже давно не посещали его; он почувствовал неожиданно острый приступ ностальгии по Скалистым горам.

Хэл медленно подошел к торцу стола и стал чуть сбоку в стороне от него, окинув взглядом всю его длину. Здесь в разные времена собирались они всей семьей с тех самых пор, как впервые были воздвигнуты эти стены. Те, чьи имена он видел на надгробиях, — Ичан Хан, Мелисса и Клетус Грим, Кемаль Грим; Ичан, тот, который был отцом Донала, Мор — брат Донала; Джеймс, Кейси и Ян — его дядья; Лия — жена Яна; Саймон, Кемаль и Джеймс — сыновья Яна... и другие.

Включая Донала.

Донал, конечно же, часто сиживал за ним, вплоть до того самого вечера, когда после окончания Академии он готовился покинуть дом, подписав свой первый контракт. Должно быть, он впервые чувствовал себя вровень со старшими, и в тот вечер для него впервые открылась дверь к четырнадцати мирам. Заглянув в нее, он новыми глазами посмотрел на тех, кто находился рядом с ним.

Хэл медленно двинулся вдоль стены, на которой висели картины, к противоположному концу стола и остановился позади единственного стоявшего там стула. В тот вечер, накануне отъезда Донала, кто мог бы сидеть здесь, в Форали, из тех, кто уже побывал на других планетах?

Кемаль Хан Грим — нет, потому что ко времени отъезда Донала он уже был прикован к постели. Конечно же, Ичан, живший в поместье с тех пор, как получил ранение в ногу, в результате которого уже никогда не мог вернуться к своим обязанностям полевого командира. Медленно, словно по их собственному желанию, в памяти всплывали имена. В то время дома находились Ян и Кейси. И Мор, старший брат Донала, тоже был здесь, поскольку приехал в отпуск с Квакерских миров. Джеймс — нет, он погиб при Доннесворте семь лет назад.

Итак... тем вечером после ужина за столом сидело пять человек. Казалось, что ровный сумеречный свет в комнате стал сгущаться вокруг Хэла. Место во главе стола наверняка занимал Ичан. Ян и Кейси, следующие по старшинству два члена семьи, должны были бы сидеть слева и справа от Ичана. Но близнецы всегда садились рядом, так что в тот вечер, следуя давней привычке, они уселись по левую руку от Ичана, спиной к стене и лицом ко входу. Тогда справа от Ичана должен был бы находиться Мор, а на соседнем стуле, рядом с Мором...

Хэл отошел от стула, стоящего во главе стола, и подошел ко второму стулу справа от Ичана, тому самому стулу, на котором должен был сидеть Донал.

Он сосредоточился, восстанавливая в памяти сцену прошлого, представляя людей, чьи портреты он видел в книгах о Донале. Ичан — высокий и сильно похудевший; глубокие складки вокруг рта и морщины меж прямых черных бровей говорят о том, что этот человек мужественно переносит сильные боли.

Ян и Кейси, похожие друг на друга, словно зеркальное отражение, но абсолютно разные по характеру. Кейси светловолосый, у Яна волосы темные, оба ростом выше Ичана и Мора, их торсы бугрятся натренированными мускулами. Мор худее обоих своих дядьев, лицо молодое и гладкое, но в его глазах сквозит какое-то одиночество и неуемная жажда действия.

И Донал... он на полголовы ниже Мора и выглядит намного стройнее, его отличают крайняя молодость и хрупкость, свойственные людям с узкой костью, так что среди взрослых мужчин, собравшихся за столом, он кажется совсем мальчишкой.

Ичан облокотился на стол, Ян сидит выпрямившись на стуле и широко улыбается, Кейси лишь слегка посмеивается — его обычная манера. Мор наклонился вперед, готовый вступить в разговор. И Донал... внимательно слушающий их всех.

Это был деловой разговор, обсуждались условия воинской службы на тех мирах, откуда они недавно вернулись. Обычный разговор профессионалов. Конечно же, все, о чем они говорили, предназначалось для присутствующего здесь Донала, но делалось это столь деликатно, что никак не походило на прямые наставления...

Звуки их голосов уносились вверх, отдаваясь эхом от деревянных балок потолка, дробясь и затухая. Личные соображения по тому или иному вопросу и ответные реплики. Разговор то затихал, то возобновлялся.

— ...Те, кто рвется к власти, подобны вампирам, — задумчиво проговорил Ичан. — Воинская же служба — это настоящее искусство...

— ...Скажи, Ичан, — обратился Мор к отцу, — будь ты снова молод и здоров, ты бы остался дома?

— ...Ичан прав, — заговорил Ян. — Они до сих пор мечтают о том, чтобы скрутить в бараний рог наш свободолюбивый народ, а затем торговать нами, используя в качестве кнута для остальных миров. Вот где таится опасность...

— ...До тех пор, пока Кантоны остаются независимыми от Совета, — сказал Ичан.

— ...Все меняется, — заметил Кейси.

При этих последних словах виски, которое они пили, ударило Доналу в голову; и ему показалось, что стол и эти темные суровые лица, которые он видел перед собой, как будто поплыли в полумраке столовой, и могучий бас Кейси стал доноситься до него словно издалека.

Комната вокруг Хэла начала заполняться другими людьми, членами клана Гримов, жившими здесь до и после них, они садились за стол, вступали в разговор; голоса смешивались, и гул усиливался, воздух в комнате словно бы сгустился... и затем внезапно беседа за столом оборвалась. Все разом встали, намереваясь идти спать, поскольку завтра надо было рано вставать. Комната оказалась переполненной высокими могучими людьми и рокотом их голосов; голова у него пошла кругом.

Ему тоже пора было идти. Хэл повернулся, как ему показалось, в сторону двери, ведущей из столовой в гостиную, но которой ему уже не было видно из-за заслонивших ее фигур. Спотыкаясь, он стал пробираться между ними, чувствуя, как силы покидают его.