Оборотень - Таня Хайтманн

— Вот дерьмо, я ведь это и имел в виду! Ты сказал, что хочешь немного провентилировать, чтобы мы не стали живым мясом, когда Хаген решит поставить нас в первые ряды в борьбе за территорию. А вместо этого речь вдруг пошла о… — Янник взмахнул руками, подбирая слова. Потом остановился, задумчиво посмотрел на Давида и сказал: — А, да черт с ним. Но ты угостишь меня пивом.

Глава 14

В нерешительности Мета остановилась перед красным кирпичным домом с простым фасадом. Она насчитала четыре этажа. В некоторых окнах виднелись картинки с ведьмами и привидениями и гирлянды из листьев. На подоконниках стояли горшки с вереском и уродливая птичья клетка. Над гардиной уже — или еще — мигала огоньками новогодняя гирлянда. Рядом с входной дверью кто-то поставил на соломенном коврике две огромные мускатные тыквы.

Смеркалось. В некоторых квартирах уже включили свет, и Мета получила возможность заглянуть в одну из кухонь, где семья занималась приготовлением ужина. Мать, крепкая женщина, с каменным лицом терла свитер малыша, который, очевидно, заинтересовался содержимым бутылки из-под кетчупа и теперь расплачивался за это. На заднем плане ребенок, сидящий на высоком стульчике, пытался дотянуться до миски с салатом, на что сновавший туда-сюда отец не обращал внимания.

Бумажный пакет с бутылками, который Мета держала в руках, казалось, значительно потяжелел, ноги болели. День был суматошным. Она бегала с одной встречи на другую, по дороге заглядывая в мобильный телефон и опасаясь, что пропустила звонок Давида. Потом провела битый час в винном магазине, потому что не могла решить, что будет самым подходящим для сегодняшнего вечера. Кроме того, нужно было еще сделать заказ для чертовой вечеринки у нее дома, в которую должны были выродиться свободные отношения с Карлом и несколькими друзьями.

Услышав грохот, детский вопль и ругань матери, она наконец сумела оторваться от семейной сцены. По крайней мере, от этого я по вечерам избавлена, подумала Мета, читая надписи у звонков. Однако по-настоящему эти слова не убедили даже ее саму.

Идя по пахнущим пылью лестничным пролетам, она снова испытала то внушавшее опасения чувство, которое посещало ее, начиная со второй половины дня. Как только появилась возможность, Мета ненадолго забежала в кабинет Рахель и, задыхаясь от волнения, рассказала ей, что встретила Давида.

— И? — с улыбкой спросила Рахель.

В то же мгновение Мете стало ясно, что, с одной стороны, она ведет себя как влюбленный подросток, а с другой — совершенно не в состоянии произнести, что именно они делали с Давидом сразу же после встречи. Хотя, конечно, все происшедшее можно было описать в нескольких словах.

Однако Рахель и так поняла ее. Оттолкнувшись ногой, она крутнулась на своем вращающемся кресле, воскликнув:

— Невероятно, поросята вы такие!

Мета тут же вспотела и принялась обмахиваться краешком шифоновой блузки. Ей вдруг показалось, что она сдает отчет. Рахель обернулась в кресле еще раз, потом притормозила, опершись локтями на письменный стол, заваленный бумагами и заставленный кофейными чашками, и с улыбкой посмотрела на Мету.

— Знаешь, что мы будем делать сегодня вечером? Мы будем пить и есть. А когда ты как следует расслабишься и обалдеешь от количества калорий, то расскажешь мне все самые грязные подробности.

— Боже мой! — воскликнула тогда Мета, но теперь она минута в минуту стояла перед дверью квартиры Рахель.

Щеки ее раскраснелись, причем она сама не знала, то ли от усталости, то ли от волнения. Рахель впервые пригласила ее к себе, и в глубине души Мета надеялась, что это будет не в последний раз.

Распахнув дверь, Рахель появилась на пороге в футболке и пятнистых льняных брюках. Волнистые волосы были собраны в пучок на затылке, и Мете показалось, что вместо шпильки они заколоты карандашом. Надо было надеть спортивный костюм вместо шелковой юбки, огорченно подумала Мета.

— Добрый вечер, — приветливо кивнула она, держа перед собой пакет как щит.

— Давай заходи уже! — скомандовала Рахель, втаскивая ее за руку в узкую прихожую. — И сними туфли. В комоде в спальне есть шерстяные носки. Потом приходи в кухню. Ты не ошибешься, здесь всего две комнаты. Мне нужна помощь, так что выбери себе подходящую футболку. Ты ведь не хочешь испортить это воздушное нечто?

Треща, словно ткацкий станок, Рахель взяла у Меты пакет с бутылками и втолкнула ее в комнатку, полную подушек и одеял. Она не обратила внимания на попытки Меты для начала объяснить ей свой выбор вина и в следующий миг уже исчезла.

Мета смущенно огляделась. Спальня выглядела совершенно типично для Рахель и представляла собой полнейший хаос, что не совсем обычно для бухгалтера. Повсюду лежала одежда, книги громоздились прямо посреди комнаты, а на стене висел приколотый булавками джазовый плакат.

Из открытого ящика комода Мета выудила пару шерстяных носков и присела на кровать. Сбросив туфли на шпильке, она не смогла сдержать облегченного стона. Воодушевленная, она выбрала футболку с длинными рукавами и натянула ее, предусмотрительно избегая взгляда в стоящее на полу и завешенное гирляндами цветов зеркало.

Она обнаружила Рахель в почти квадратной комнате, где располагались кухня и мягкий уголок. Балконная дверь говорила о том, что хозяйка этой маленькой квартирки может себе позволить роскошь выходить на улицу, — редкость в этом городе, тем не менее большинство счастливых обладателей не пользовались даже этой возможностью. Заманчиво выглядевший диван стоял на деревянных чурбачках, чтобы было удобнее доставать до окрашенного в красный цвет кухонного стола. Кроме того, здесь было еще два разных деревянных стула, которые Рахель поставила у стены, чтобы иметь достаточно места для применения своих кулинарных талантов. Над диваном висело изображение поедающей дыню женщины, выполненное в желтых и зеленых тонах.

— Мне нравится, — с видом знатока произнесла Мета.

— Это радует, — ответила Рахель, вручая ей тарелку с дымящимися помидорами. — Кожуру снять, зернышки вынуть. Но сначала выбери музыку, которую хотела бы послушать. Пластинки там. А вот, — она протянула Мете бокал вина, — кое-что выпить. В конце концов, здесь только мы вдвоем. Хорошо, что ты пришла.

— Да, — с улыбкой ответила Мета. — Я тоже так считаю.

Под руководством Рахель Мета приняла активное участие в рождении салата с козьим сыром, потрясающего итальянского супа и лимонного щербета. Когда от щербета почти ничего не осталось, а бутылка красного вина подходила к концу, обе женщины сидели на диване и довольно беседовали. Пластинка в который раз звучала с начала, но наслушаться «Stella by Starlight» было просто невозможно.