Эхо заснувших болот - Ксения Комал

не проявлялись. Нужно было придумать способ вытащить его из тягостного уныния, на которое неизвестный злодей, очевидно, и надеялся, когда бил по самому больному, однако из всех идей пока выделялась только одна – о попытке сохранить жизнь и здоровье, убравшись из тихого уголка природы, пока есть шанс.

Размышляя об этом, она чувствовала себя предательницей, но ничего не могла с собой поделать – умирать совершенно не хотелось. Да ещё некстати вспоминался маленький брат, о котором будет некому позаботиться. Конечно, и без неё он как-нибудь вырастет, не исключено, что так будет даже лучше. И всё же…

– Мне надо вернуться, – негромко сказала она, зная, что Герман находится на приличном расстоянии, но он услышал.

– Правильное решение, – серьёзно кивнул мужчина. – Это не твоя семья и не твои проблемы, рисковать ради неизвестно чего просто глупо.

– Я не то имела…

– То. И это абсолютно нормально. Вам всем здесь делать нечего, завтра же начнём поиски катера. Он довольно большой, вряд ли затеряется среди камышей.

– Вот только до сих пор мы его не нашли, – очень равнодушно заметила Алиса, старательно избегая его взгляда.

– Мы и не искали особо. Разделимся на две группы, прочешем берег. Не могла же эта посудина раствориться в воздухе, отыщется рано или поздно. А если всё-таки нет, вам придётся идти пешком. – Он с сомнением покосился на её колено и с напускной убеждённостью заверил: – Заживёт через пару дней, боли уж точно не будет.

– Боль может закончиться и гораздо раньше, – буркнула девушка. – Вместе со мной.

Он собирался что-то ответить, но внезапно сбился с шага и возмущённо вытаращил глаза.

– Какого чёрта они там творят?

Алиса посмотрела в сторону преспокойно ковырявшихся в мумии друзей и с трудом сдержала рвотный позыв. Поверить собственным глазам было непросто, какое-то время она ещё надеялась на резкое ухудшение зрения, но поскольку по мере приближения к лагерю чудесное видение так и не трансформировалось во что-то более-менее терпимое, начала готовиться к худшему.

– У Нинки был лак для ногтей, – простонала девушка. – Она с детства обожает делать педикюр.

– Педик… Это мой отец!

– Ещё не доказано, – виновато пожала плечами Алиса, словно креативное хобби принадлежало ей. – Может, чья-то мать.

Герман скрипнул зубами, напугав величаво прогуливавшуюся по берегу чайку, и ускорил шаг, а девушка, наоборот, замедлила, не желая оказываться в самой гуще фееричных разборок. Впрочем, к её удивлению, кровавой рукопашной не последовало: отпрыск Вольдемара произнёс несколько резких фраз, потом нахмурился и тоже склонился над ногами предполагаемого родителя, очевидно восхищаясь Нинкиной работой. Окончательно перестав что-либо понимать, Алиса тоже подошла к друзьям и уставилась на них, даже не считая нужным озвучивать вопрос.

– Пальцы, – коротко сообщил Игорь, для верности указав на левую стопу Вольдемара.

– На месте, – после долгой паузы проинформировала Алиса, всё ещё ничего не понимая.

– Даже чересчур.

Она прищурилась, внимательно вглядываясь в желтоватые останки, которые одним своим видом напоминали о скоропостижной и почти неминуемой кончине, недавно просвистевшей мимо. Присутствие мумии жизнерадостного настроя определённо не прибавляло, и Алиса уже собиралась махнуть рукой на все загадки, лишь бы сохранить трезвый рассудок, но тут заметила то, что привело друзей в такой восторг.

– Перекомплект? – округлила глаза она, в третий раз сбиваясь со счёта.

– Ну, так сразу и не скажешь, всё-таки состояние… кхм… – Игорь украдкой покосился на Германа и попытался подобрать нейтральные слова: – Состояние усопшего…

– Чересчур усохшее.

Все воззрились на Нинку с нескрываемым осуждением, но та продолжала болтать как ни в чём не бывало.

– Что я сделаю, когда так оно и есть? Действительно ведь не поймёшь, сколько их там, но если посчитать вон те костяные отросточки, можно прикинуть… Обратите внимание, на второй ноге ничего подобного нет, всё как у людей.

Алиса согласно кивнула и осторожно тронула Германа за плечо.

– Сколько пальцев было у твоего отца?

– Я что, помню? По-твоему, целыми днями их пересчитывал? Да я ещё в детский сад не ходил!

– Что правда, то правда, на вундеркинда он не тянет…

– Игорь!

– А что сразу «Игорь»? Я-то знаю, сколько пальцев у моих родителей… И нет, мне тоже не приходило в голову пересчитывать, но это и так понятно. Если бы природа прикольнулась над ними столь изощрённым способом, они бы мне рассказали.

– Уверен? Потому что над тобой-то она вдоволь поглумилась, но ты что-то не торопишься кричать об этом на всех углах.

– Герман, он прав. Если бы у твоего папы было шесть пальцев, ты бы знал. Просто в разговорах с родственниками всплыло бы рано или поздно. Какая-нибудь троюродная тётушка с радостью открыла бы тебе все фамильные тайны, такие люди есть в каждой семье.

– Вообще-то необязательно, – задумчиво сказала Нинка. – Это же не третий глаз или ослиное ухо. Так сразу изъян незаметен, надо Вольдемара без обуви увидеть, а мы не на юге живём: без веской необходимости разуваться при посторонних никто не будет. Стало быть, удовольствие созерцать лишнюю деталь выпадало родителям и жене, ну, и ещё нескольким близким людям. Которые, учитывая трагичную гибель Вольдемара в столь молодом возрасте, про особенность могли и не упоминать – это элементарное уважение.

– Все высказались? – сурово поинтересовался Герман, и девушки резко замолчали. – В моей семье такие вещи не обсуждались в принципе, а со всякими там троюродными тётушками я даже не знаком. И почему, позвольте спросить, на ноге нашего трупа болтается верёвка с авоськой на другом конце? Я пытался сообразить, но, пожалуй, позорно сдамся. Что вы с ним делали, изверги?

– Заарканили и таскали за собой по берегу, – честно ответил Игорь. – А по поводу пальца – есть ещё один способ узнать. Оно же, наверное, наследственное.

– Наследственная у тебя умственная отсталость, – закатил глаза мужчина. – Ни у меня, ни у моих детей ничего не предусмотренного природой не было и нет.

– О себе ты можешь и не знать, если родители решили проблему, когда ты был младенцем, а Артём и Маруся… Они точно от тебя?

Герман уставился на молодого человека так, что тот предпочёл заткнуться и отойти на пару метров, зато включилась Нинка.

– То есть ты, выходит, не Вольдемар? – подозрительно прищурившись, спросила она у мумии.

– Останется Вольдемаром, ему идёт. – Поведение друзей вызывало у Алисы раздражение и лёгкий стыд. В другое время она и сама была бы не прочь пошутить в хорошей компании, но сейчас эта компания уже начинала казаться весьма сомнительной, и хотя она понимала, что за бесшабашной язвительностью остальные прячут страх, ждала от них большей серьёзности. – Меня убить пытались.

Дезинфицировать пострадавшую ногу пришлось спреем от комаров,