Рубежи (СИ) - Штенье Робин

Дереку Штауту исполнилось восемнадцать, когда он прошел оба уровня. Для сообщества это был невиданный успех, ведь даже Лин Вея в свое время Лабиринт пустил внутрь в том же возрасте, что и всех остальных. Недовольные политикой Верховного Творца тут же принялись обхаживать Дерека, предвкушая, что он станет новым Хранителем Ключа и сменит старика Лин Вея на месте Верховного. Конечно же, парню понравилось такое внимание, как и место в Конклаве Огня, а вот характер его заметно испортился. На пару с Густафом Маркони они разработали закон об обязательном запечатывании самопробудившихся непотомственных творцов, который был восторженно принят сообществом.

Лин Вей, ко всеобщему удивлению, не возражал, лишь уточнил, что будет делать Конклав, если кого-нибудь запечатать не удастся? Но в подобное никто не верил, а потому согласились, что уж настолько сильных творцов сам бог Огня велел принимать в сообщество. Первого парня, прошедшего череду вероятностей и получившего иммунитет к запечатыванию, Дерек попытался убить, замаскировав все под учебный поединок. Уже тогда стало понятно, что он не просто не умеет проигрывать, но и не гнушается разными средствами для достижения собственных целей.

Парня спас Виктор Смирнов, тогда ещё пытавшийся не ввязываться в конфликт Верховного Творца с Конклавом. Из-за того, что Виктор при расследовании этого дела отказался давать показания под «Оком правды», Лин Вей не мог настоять на скармливании Дерека тени. Оставалось понадеяться, что Штаут оступится в чем-нибудь ещё, но он стал предельно осторожным и вскоре об инциденте забыли. Наверное, Конклав пожалел о подобной лазейке для непотомственных творцов, но его главе ничего не осталось, как надеяться на скорую смену власти. Только Лин Вей умирать не собирался, а позже и вовсе взял в ученики прошедшего череду вероятностей ребенка.

Денис знал, что его ненавидят не только за происхождение и отсутствия источника внутреннего огня, но и потому, что он по умолчанию находился на стороне Верховного Творца. Наставники и сам Лин Вей подробно рассказали ему о противостоянии с Конклавом Огня, порекомендовав держаться от них и их детей подальше. Денис предпочел бы держаться подальше вообще ото всех творцов, разве что кроме Анжелики Каро.

Анжелика всегда была добра к нему и даже пару раз защитила его от нападок Мигеля, несмотря на то что она родилась в довольно родовитом клане. Когда Денис тосковал по родителям и брату, Анжелика помогла ему с ними повидаться. Тогда ему хватило просто посмотреть на них издалека, убедиться, что все в порядке, чтобы надолго воспрянуть духом. Анжелика потом даже не попросила об ответной услуге, хотя могла бы попытаться разузнать о планах Лин Вея. Когда новым наставником Дениса был объявлен Макс Нилан, она снова не стала вдаваться в расспросы. Потому он частенько ходил к ней просто помолчать и посмотреть, как девушка работает.

Анжелика искала в древних рукописях информацию о Вратах и возможности их открыть и закрыть. Иногда Денис ей помогал — древний язык давался ему легко, точно легче того же испанского, который пришлось учить, чтобы понимать насмешки Мигеля даже без лингво-сферы. Он чаще девушки находил что-нибудь интересное, приближающее их к цели. С появлением Макса свободного времени у Дениса почти не осталось, потому он обрадовался, когда наставник вскоре снова отстранился и перестал строго следить за его занятиями.

Хранилище с древними свитками находилось рядом с Лабиринтами, и идти туда пришлось через всю Шамбалу, озираясь по сторонам, чтобы не столкнуться с Мигелем или кем-то из приближенных Лин Вея. В этот раз Денису повезло, и Анжелике не придется причитать над его синяками, полученных из-за Мигеля. Значит, они больше времени проведут за изучением манускриптов, отыскав последний недостающий элемент — руну для закрытия Врат. Он представил обрадованное лицо девушки и, довольно улыбнувшись, без стука вошёл в ее кабинет.

Его совсем не смутила царившая здесь тишина — Анжелика могла выйти. Значит, можно устроить ей сюрприз, найдя нужный манускрипт в одиночку. Он, не обращая внимания на разбросанные по полу распечатки, прошел в лабораторию, где чуть ли не в стиральных условиях они работали с древностями, не рассыпавшихся только из-за мощной магической защиты. Но стоило Денису зайти в лабораторию и прикрыть за собой дверь, как он услышал стон Анжелики и ругательство на незнакомом языке, произнесённое темноволосым парнем с затуманенным не то яростью, не то удовольствием взглядом. Мгновения Денису хватило, чтобы увидеть, что Анжелика опрокинута животом на стол, из-за чего документы, с которыми она до этого работала, оказались разбросаны по полу. Сверху над ней нависал полуголый брюнет с приспущенными штанами. Одной рукой брюнет, в котором Денис наконец распознал Дерека Штаута, прижимал Анжелику к столу, другой рисовал в воздухе атакующую руну. Понимание, чем же они здесь занимались, пришло вместе с пропущенным ударом. Дениса отбросило к плохо прикрытой двери и выкинуло из лаборатории в кабинет, крепко пригвоздив к полу и не давая пошевелиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За ним никто не пошел, но чужой купол был разрушен, и Денис отчётливо слышал все звуки, доносившееся из лаборатории. Он попытался убрать магические путы — не получилось, и ему оставалось ожидать своей участи, слушая чужие стоны, и ненавидеть себя за ощущения, этими стонами вызываемые.

Когда все закончилось, Дерек вышел к нему не сразу — несколько минут они с Анжеликой разговаривали все на том же незнакомом языке. Потом парень показался в дверном проёме и, загородив собой свет, облокотился на косяк, смерил Дениса надменным взглядом и довольно оскалился.

— Дай угадаю, — предположил Дерек, — никто не знает, что ты здесь. Можешь не отвечать — и так все очевидно.

— Он был полезен, — из-за плеча Дерека выглянула Анжелика в чужой рубашке на голое тело. — Это он нашел все, кроме последней руны. Ты был прав, решив подключить мальчика к поискам.

— Последнюю руну нашел я, — самодовольно возразил парень и усмехнулся, глядя Денису в глаза.

До последнего наконец дошло, что его использовали. Если бы он не пришел так невовремя, никогда бы об этом не узнал, теперь же Дерек наверняка счел его ненужным свидетелем. Но своя дальнейшая возможная судьба почему-то пугала меньше, чем ужас от вариантов использования Дереком информации о Вратах, Ключе и закрывающей Врата руне. Денис дернулся, и чужая сдерживающая руна пошла искрами.

— Надо бы от тебя избавиться, ученик Лин Вея, — лениво протянул Дерек и обернулся к Анжелике: — Дай-ка рубашку, мы с пацаном прогуляемся до Лабиринта.

Девушка испуганно отступила назад.

— Дерек, он же ещё ребенок! Может, попросим Стивена повесить ему Ловца Иллюзий? Мальчик все забудет и…

— Давай рубашку, — не терпящим возражения голосом потребовал парень. — Этот твой мальчик от избытка огня со временем любое заклинание сломает, а нам проблемы ни к чему.

— Но если мы его убьем, проблемы как раз-таки начнутся!

— Его убьем не мы — его убьет Лабиринт…

Он притянул Анжелику к себе и впился в ее пухлые губы властным поцелуем, и она почти сразу обмякла в его руках, став податливой и покорной. Потом нехотя отстранилась и, сняв рубашку, протянула ее Дереку.

— Кстати, — одеваясь, сказал он, — прежде, чем жалеть, лучше посмотри, как пацан на тебя смотрит. Наверняка не прочь оказаться на моем месте.

Денис неожиданно для себя понял, что и впрямь пялится на совершенно обнаженную девушку и, закусив губу, попытался отвернуться — из-за чужой руны, ожидаемо, не получилось. Анжелика, поймав его взгляд, нахмурилась и скрылась в лаборатории. Успевший одеться Дерек недобро рассмеялся и, закатав рукава, прошел к Денису, поднял его за шкирку и хмыкнул:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вырублю-ка я тебя для верности, а то вдруг ещё сумеешь выбраться и проболтаться, — и ударил по затылку.

Дерек просчитался. Лабиринт никогда не пускает в себя тех, у кого нет шанса его пройти. Почему не проходят, попав туда — вопрос другой, связанный больше с тараканами в голове творца, нежели с его силой. В тот раз Денис не только вышел из Лабиринта, но и сумел добраться до кого-нибудь, кто мог бы помочь или хотя бы позвать на помощь. Неожиданно, этим кем-то оказался задира Мигель, в последствии ставший лучшим другом.