Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь - Ирина Якубовская

Тогда я обратилась к людям, «курирующим» наш район по своей части, проще говоря, к бандитам. «Ребята, — говорю, — нехорошо адвокатов обижать!» Они соглашались помочь за 15 процентов от стоимости похищенных вещей, я была готова заплатить хоть 30 процентов, и буквально через пару дней мне дали адрес квартиры, где лежали мои вещи. Теперь уже, вооружившись этой информацией, я опять отправилась к оперативникам. Они пообещали проверить.

— Мы проверили, там действительно были вещи из вашей квартиры. Мы допросили хозяина, но ничего с ним сделать не можем, — ошарашили меня на другой день.

— Почему? — спросила я в полном недоумении.

— А потому что он наш негласный сотрудник и мы не можем его раскрывать.

Про вещи пришлось забыть. Дима сказал, что не стоит связываться с этими людьми. Так будет лучше. Он всегда немножко страховался, тем более что у него были подозрения.

Похищение мужа

Эти подозрения быстро подтвердились. Прошла неделя, и произошло очередное ЧП. На этот раз украли моего мужа. Когда он шел домой с работы, его насильно запихнули в машину. Больше он ничего не помнил, при том что был абсолютно трезв. А случилось все это в выходной день, когда я была с ребенком у своих родителей в другом городе, в двух часах езды от Санкт-Петербурга. Вдруг в четыре часа утра, когда мы все крепко спали, зазвонил телефон.

— Ира, срочно приезжай домой! — Голос был просто невменяемый.

— Кто это?

— Это я, Юра.

— Юра, что с тобой?

— Меня похитили. Наверное, КГБ.

— Почему КГБ?

— Потому что я ничего не помню…

После первой кражи, боясь повторения, я вставила в дверь хитрый замок, который можно было открыть либо снаружи, либо изнутри. То есть если я запирала дверь изнутри, войти в квартиру снаружи было невозможно. Юра очнулся дома, встал, подошел к двери и попытался её открыть. Тщетно. Замок закрыли снаружи.

Мне пришлось срочно вернуться домой, но там меня ждал ещё один сюрприз. Дело в том, что запасные ключи от нового замка я разложила по разным потайным местам, но первое, что я увидела, открыв дверь, были те самые ключи, ровненько разложенные в прихожей. А сверху лежал гарантийный талон фирмы, которая врезала мне замок…

Бедный муж мой не мог прийти в себя, его буквально трясло от всего пережитого. Самое неприятное, что мы не могли понять, как все это случилось. Я внимательно осмотрела Юру, буквально ощупала его тело, подозревая, что ему был сделан какой-то укол. Никаких следов обнаружить не удалось. Все мои расспросы тоже ни к чему не привели. Юра ровным счетом ничего не помнил, даже о марке автомашины, в которую его запихнули, он ничего не мог сказать.

Киднеппинг для острастки

Наступило 1 сентября. Мой сын пошел в школу, в первый класс. Так как я поздно возвращалась с работы домой, попросила мою тетю, которая живет по соседству, забирать Лешу из школы. А 3 сентября тетя разыскала меня по телефону и прерывающимся от волнения голосом сказала, чтобы я срочно ехала домой.

— Что случилось? — спросила я, предчувствуя неладное.

— Ребенка хотели похитить! — крикнула тетя.

Оказалось, что, когда мой ребенок после уроков вышел погулять, — он оставался в школе на продленный день, — неизвестные пытались силой усадить его в машину. Счастье, что следом за Лешей вышла учительница и чудом вытащила ребенка. В тот же миг машина, это были «Жигули», на скорости скрылась. Учительница не запомнила ни номера, ни лиц преступников. Ей было не до этого. И опять я ходила в милицию, писала заявление и надеялась на то, что будет проведено какое-то расследование…

Я — охраняемое лицо

Я становилась осмотрительнее. В моей жизни большое значение начинали приобретать вещи, о которых мне раньше не приходилось думать. Уходя из дома, я стала, по совету Димы, оставлять метки: спичку, нитку, волосок. Как в детективном романе, который превращался в реальность. Потом я проверяла свои метки, порой замечая, что в мое отсутствие дома кто-то побывал.

Однажды, вернувшись домой, я увидела открытую дверь. На этот раз в квартире ничего не взяли, кроме документов по делу Якубовского. К тому времени у меня скопилось приличное количество документов. Всевозможные бумаги, ответы, пленки — пропало все.

Эта история меня кое-чему научила. Я стала делать копии в трех экземплярах и хранить документы в разных местах, чтобы исключить их исчезновение в будущем.

— Достаточно, — сказал Дима, узнав про очередную кражу, — я организую тебе охрану. Не хочу, чтобы ты становилась жертвой.

Помимо охраны, он подарил мне первую в моей жизни машину. Это была самая последняя модель «Жигулей» — 99-я. Машине я была рада ещё больше, чем охране. Мои поездки зимой в капроне не прошли даром для здоровья. Я, конечно, сама была виновата, потому что Димка просил меня надевать рейтузы, которые в тюрьме можно было снять, но этого уж я не могла себе позволить!

Машина была совершенно необыкновенного цвета, который называется «аквамарин». На солнце автомобиль казался зеленым, а в сумерках — темно-синим. Когда машину ставили на учет, все сотрудники ГАИ высыпали на улицу и долго спорили, какой цвет записывать в техпаспорт. В результате написали «сине-зеленый», чтобы никому не было обидно. Эту машину в городе все знали, она была такая навороченная, что смотрелась, как самая крутая иномарка.

Каждый день к 10 утра я приезжала в «Кресты» и была с Димой до восьми вечера. Он меня никуда не отпускал. По поручениям ездили другие адвокаты. Все как будто складывалось неплохо, но нас не оставляло ощущение тревоги. Даже самый неисправимый оптимист, не снимающий розовых очков, не смог бы приписать все кражи и похищения случайному совпадению. Меня явно пытались запугать и таким образом принудить отказаться от Димы. Он тоже не мог спокойно относиться к тому, что происходило, и предложил мне снять квартиру в другом районе. Мы оба надеялись, что эта маленькая хитрость спасет меня от всяких неприятных сюрпризов.

Нападение

Охранники сопровождали меня повсюду, но в квартире я находилась одна. В тот день, 7 марта, я сидела на кухне спиной к двери и что-то читала. Часы показывали 8.30. До приезда охранников оставалось полчаса. Играла музыка. Как пишут в романах, ничто не предвещало беды. Но я шестым чувством уловила какое-то движение сзади. Решила повернуться и в тот же миг получила сильнейший удар по голове. И потеряла сознание.

Ровно в девять в подъезд вошли мои охранники, и первое, что они почувствовали, был запах моих духов на лестнице. Они подумали, что я выносила мусор, и хотели уже отругать меня за это: выходить из квартиры одной мне было запрещено. Когда ребята поднялись на лестничную площадку, они увидели открытую дверь моей квартиры. В доме все было перерыто. Опять пропали документы. Не было и дискет. К тому времени мне уже был куплен компьютер, куда я заносила все данные.