Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ) - Соловьёва Яна

— Обойдём по краю, — кивнул он.

Мы двинулись по опушке, ведя лошадей по твёрдой земле. Туман густел у кочек причудливыми загогулинами, оставляя обманчивые просветы над топкими местами. Сквозь них уж завиднелась кромка леса по ту сторону поляны, когда Плотва Геральта задрала морду и, фыркнув, заржала, и вслед за ней испуганно заржала и моя Туча.

Из тумана выступила прекрасная обнажённая девушка. Она шла поперёк болота, слегка касаясь босыми ногами земли. Искоса посмотрела в нашу сторону, грациозно взмахнула руками и откинула за спину тяжёлые пшеничные косы, открыв нашему взору полные груди.

Геральт следил за девушкой каким-то странным взглядом, на лице его появилась глуповатая улыбка. За первой девушкой вышла вторая, тоже обнажённая. Эта была ярко-рыжей, волосы крупными волнами ложились на плечи. Издалека она показалась мне смутно знакомой. За ней стали выходить девушки ещё и ещё — они шли от одного сгустка тумана и исчезали в другом, потом снова появлялись. Они изгибались, призывно манили руками.

— Где-то здесь должны быть туманники, иначе этого не объяснить, — пробормотал Геральт себе под нос и достал из ножен меч.

— Я не понимаю, почему всех всё время заманивают голыми женщинами, нет чтобы… — начала я и осеклась, проследив за направлением руки Геральта.

Из тумана вышел Эскель в чём мать родила. Он шёл за дамами неспешно потягиваясь, под кожей перекатывались тугие мышцы. Во рту у меня пересохло. Когда Эскель скрылся в тумане, и я едва подавила в себе желание крикнуть: «Эй, вернись!», на этот своеобразный подиум вышла, тут уж я не могла ни с кем спутать, Йеннифэр. Она была так же обнажена, как и другие, но в отличие от них не пошла дальше, а остановилась посреди поляны, тряхнула головой (чёрные блестящие локоны рассыпались по плечам) и, уперев руки в бёдра, начала сверлить Геральта взглядом.

— Геральт, так это всё твои бабы были! — воскликнула я.

— Берегись! — крикнул ведьмак и отпрыгнул.

Вместо прелестниц с болот на нас мчалась толпа туманников. Я наложила Квен и ринулась в атаку, однако образ позирующего Эскеля так и засел у меня в голове, смеша и смущая одновременно.

Бой был недолгим. На мою долю пришлось два туманника, всех остальных убил Геральт. Стараясь не глядеть друг на друга, чтобы не прыснуть со смеху, мы отправились дальше.

Происшествие на болотах погрузило меня в мечтательное волнение. Мельком окинув взглядом Геральта, я заключила, что он испытывает схожие чувства.

К концу дня мы добрались до крохотной деревни в десяток домов. Нашли единственную корчму, привязали лошадей под навес. В пустом зале хозяин-краснолюд протирал абсолютно чистые кружки.

— Альф, — приветствовал он нас.

— Геральт, — ведьмак пожал мощную руку.

— Белый Волк?! Вот это дела, помню тебя! Я был в отряде малого Бурдона, у Скалена, когда мы задали жару этим каэдвенским жопам! — Альф хлопнул себя по ляжкам. — Добро, присаживайтесь, сейчас мигом всё сообразим.

Мы уселись за стол, расслабились. Так хорошо было оказаться в безопасности среди своих! Альф тотчас принес пива и удалился хлопотать на кухню, бросая на меня странные взгляды. Мы с Геральтом стукнули кружками, усмехнулись, отвели глаза.

— Но откуда туманники-то знали? — спросила я.

— Туманники разные бывают. Эти за образами залезли прямо нам в мозг. Как же всё чертовски сложно, — Геральт обхватил голову ладонями и вперился взглядом в кружку.

Воскресив в памяти вереницу геральтовых женщин, я поняла, кого мне напомнила та рыжая красотка — это была Трисс. С распущенными волосами узнать её было не так-то просто.

— Сочувствую тебе, — с лёгкой насмешкой сказала я, — это было, м-м… впечатляюще.

Геральт распрямился, большими глотками допил кружку, грохнул её о стол и схватил вторую, благо краснолюд принёс пива с запасом.

— Почему всё так сложно? — повторил ведьмак. — Память вернулась ко мне совсем недавно, и теперь меня как бы двое, и чувств тоже… много. К тебе вышел только один призрак, всё просто.

— Ну как, просто. Меня тоже двое. Есть здешняя я, которая хочет к Эскелю. Есть я в том мире, у которой есть муж, причём любимый. И есть просто я, общая, которая никак не поймёт, кто она — та или эта, и изменяет ли она мужу, у которого вообще-то есть другая я, или…

Геральт наморщился и движением ладони пресёк мою тираду:

— Тебя вычёркиваем. Но бывает, бывает просто. Вот, скажем, Иорвет…

Я навострила уши, а Геральт пристально взглянул на меня исподлобья.

— Иорвет без ума от Саскии. Когда он рядом с ней… — он задумался, подыскивая слова, — когда он рядом с ней, глупее зрелища не придумаешь! Но как же хорошо, когда просто!

— А Саския?

— Тут всё сложно. Думаю, она любит его, но держит на длинном поводке.

— Ну вот, — засмеялась я. — Опять сложно. Но есть простое и у тебя, скажем, Трисс тебя любит.

— Это просто, — кивнул Геральт, — но со мной всё сложно.

Альф поставил перед нами дымящиеся колбаски с неизменной капустой и горячий, ещё клейкий внутри, хлеб. Вторая кружка Геральта опустела, но на её месте волшебным образом возникла следующая.

К концу трапезы мы уже были изрядно навеселе.

— А с Йен всё очень, очень и очень сложно, — с нажимом подвёл Геральт итог нашей беседы, прерванной едой. — По сравнению с этим, всё сложное — оно очень простое.

Я позволила Геральту выиграть первенство по сложноте, так как уже спала на ходу. Мы поднялись в комнаты. Я зажгла свечу и посмотрелась в маленькое мутное зеркало, прикрученное к стене. На меня глядела оплывшая физиономия, левый глаз которой виднелся сквозь щёлку в лиловом фингале на пол-лица. «Да уж, писаная красавица рассуждает о сложностях любви», — покачала я головой и завалилась спать.

ПУТЬ В ВЕРГЕН. Глава 17. Чем срут гарпии

От деревни уводила одичавшая, вся в молодых ёлках грунтовая дорога. Топкие места остались позади, и вокруг громоздились скалы, поросшие хвойным лесом.

— К полудню уже будем в Вергене.

В голосе Геральта явственно слышался оттенок нетерпения. Миссия ведьмака по сопровождению меня к Иорвету близилась к концу, и он стремился как можно быстрее отправиться в Велен на встречу с Йеннифэр. Осуждать его я не могла, однако всё сильнее меня одолевало беспокойство. Я слишком привыкла иметь рядом более опытных ведьмаков, чтобы не тревожиться о перспективе действовать в одиночку.

Дорога уходила в сторону от реки, и в просвете между скалами блеснули воды широко раскинувшегося Понтара.

— Почти на месте, — Геральт пустил лошадь в галоп.

Воздух пронзили режущие крики, оглушающе захлопали крылья.

— Ну конечно, гарпии, как я забыл, — проворчал ведьмак, осадил Плотву и спешился.

Я соскочила с Тучи.

Бой не был долгим. В паре с Геральтом никакой бой не был долгим. Мы сделали по выстрелу из арбалетов и использовали Аард, чтобы сбить зубастых чудовищ наземь, где они были лёгкой добычей. Здешние гарпии немного отличались оперением от блёклых серо-чёрных гарпий окрестностей Каэр-Морхена — концы их крыльев переливались ярко-синим. Я выдернула ультрамариновое перо и вставила за ленту шляпы. Геральт ухмыльнулся.

— В тот раз один здешний чудик дал мне контракт на мешок перьев гарпий.

— Да, я помню, — засмеялась я, — потом оказалось, что они ему нужны на костюм для ролевых игр.

— Если достаточно долго жить отшельником, то рано или поздно даже гарпия покажется тебе красавицей, — наставительно произнёс Геральт. — Однако мы пришли.

Переведя лошадей по камням через мелкое озерцо, мы приблизились к вмурованной в скальную породу массивной деревянной двери с коваными накладками.

— Геральт, ядрен матрён, какими судьбами?! — раздался басовитый рык.

Из тени нависшей скалы выступил коренастый краснолюд с заплетённой в косу красной бородищей.

— Дагг Борос, рад видеть! — Геральт крепко пожал руку краснолюда, для чего тот перекинул топор на другое плечо. — Ты теперь сторожишь северный вход?