Перо коннекта - Владимир Сканников

Она — тут, в реале.

Подумав об этом, он ощутил, как засосало под ложечкой.

Только теперь, когда рефлексы Снегиря потускнели, а мороз прочистил мозги, Артём по-настоящему осознал всю невероятность произошедшего.

Блин! Ведь этого просто не может быть…

Потому, что не может быть никогда…

Магия здесь, среди панельных домов? В царстве сотовых вышек, офисных центров и супермаркетов с гибкой системой скидкой? Да ладно…

Может, он спит?

Галлюцинирует в глючном коконе?

Валяется в коме после короткого замыкания?

Он остановился посреди тротуара, ошарашенно потряс головой. С подозрением оглядел окрестности — проезжую часть с сигналящими машинами, фасады, вывески, зев подземного перехода. Словно опасался, что всё это сейчас дрогнет, исказится помехами, развеется в цифровую пыль…

Взгляд у него при этом был, видимо, как у психа. Тётка в мешковатом пальто, шедшая навстречу, шарахнулась и чуть не кувыркнулась в сугроб. Это зрелище несколько отрезвило Артёма. Он зашагал дальше, а через десять минут его нагнал автобус-гармошка, идущий в нужный микрорайон.

В продуктовом он взял пачку пельменей, бутылку водки и пакет томатного сока. Поднялся к себе, засунул всё в холодильник, после чего вернулся в прихожую — и с внутренним содроганием достал из кармана плеть.

Сжал рукоятку, осторожно подвигал кистью.

Плеть не отреагировала.

Он сделал ещё несколько попыток, но толку не было. Магические эффекты не проявлялись, и не мерцали синие искры. Плеть, похоже, больше не признавала в нём Снегиря. Ну, или аура типового микрорайона подавила-таки всю магию…

Артём испытал обиду пополам с облегчением.

Вздохнул и затолкал плеть обратно во внутренний карман куртки.

Вернулся на кухню и, взяв смартфон, набрал номер.

Ответа не было долго; тоскливо повторялись гудки. Он хотел уже дать отбой, но вдруг услышал:

— Алло.

— Марина? Это Артём, привет. Мы вчера пересекались в игре.

— Ой, — сказала она после секундной заминки, — здравствуй… А откуда ты номер знаешь? Хотя да, вопрос глупый…

— Я не вовремя? Отвлекаю?

— Нет-нет, всё в порядке! Просто не ожидала…

Её голос в реале трудно было узнать. Он стал интеллигентнее, мягче; исчезли хулиганские интонации.

— Как ты? — спросил Артём. — Самочувствие в норме? Сразу я позвонить не мог, сама понимаешь. А потом, когда из каньона выехал, была уже ночь. Не стал тебя беспокоить. Решил отложить до возвращения из игры.

— Самочувствие — сегодня уже нормально… А вчера, если честно, было не очень — голова буквально раскалывалась… И слабость… Еле доползла до кровати…

— Прости. Надо было сразу тебя отправить домой, а не тащить в эту речку.

— Ну, перестань. Я сама полезла. А ты выяснил, в чём там дело? Что это за магия там такая?

— Не то чтобы выяснил, но увидел кое-что новое — это да… Марина, послушай, можно я тебя попрошу? Не езди больше в каньон. Пожалуйста. И подробности не выпытывай тоже.

Она вздохнула:

— Не поеду, не беспокойся. Да и вообще в игру — теперь вряд ли. По крайней мере, в ближайшее время.

— А что такое? Кокон сгорел?

— Почему сгорел? Работает вроде. Просто боюсь… Понимаю, смешно звучит, но в жизни я не такая, как там, в игре…

— Тоже мне, открыла Америку. Мы в жизни все не такие. А в игрушку я, кстати, и сам уже не зайду теперь.

— То есть как?

— Уволен. Сегодня утром обрадовали.

— Уволен? — испуганно переспросила Марина. — Из-за меня?

— Нет, конечно. Ты вообще ни при чём. У нас тут собственники сменились, пошла кадровая чистка. Не парься, короче, дело житейское…

— Значит, не увидимся больше?

— В реале разве что, хотя тоже не факт. Мы с тобой в разных городах. Ты в Москве, а я — за четыреста километров. А то бы я тебя пригласил на кофе.

— Ой, жаль, что в разных. Но если вдруг в Москве будешь, то звони, не стесняйся, ладно? Честно, Артём, я это говорю не просто из вежливости. Рада буду тебя увидеть.

— Да, — сказал он, — спасибо за приглашение. Если вдруг, то обязательно позвоню. А пока — отдыхай, набирайся сил.

***

Отложив телефон, он долго ещё сидел, бездумно глядя в окно, в морозную синь над крышами. Потом поставил на плиту кастрюлю с водой, включил газ и взял телепульт.

— Предвыборная гонка, — сказала дикторша на центральном ТВ, — выходит на финишную прямую. Сегодня ВЦИОМ презентовал опрос по итогам вчерашних теледебатов. На них, по мнению телезрителей, наиболее весомые аргументы представил Ярослав Громов, кандидат от Партии сильных и лидер так называемой патриотической оппозиции. Восемьдесят три процента опрошенных отдают ему предпочтение. Аналитики говорят, что аудиторию он привлекает своей харизмой, а также яркими лозунгами.

Кандидат появился в кадре — рослый и ясноглазый, со светло-русой окладистой бородой. Строгий костюм сидел на нём безупречно. Крепкий кулак пристукивал по трибуне в такт произносимым словам.

— Нынешнее руководство страны, — неторопливо чеканил Громов, — пробивает дно раз за разом. Хотя казалось бы — куда уже дальше? Свежий пример — переговоры с главами корпораций. Наш президент выплясывал перед ними, как цирковой мишка. Или, лучше сказать, как дрессированная болонка. Разве что в ногах не валялся, выпрашивая очередную подачку. Такого позора Россия ещё не знала. Пора положить этому конец. Президент Кирьянов должен уйти, чтобы страна смогла подняться с колен.

Рыхлый и невысокий Кирьянов — соперник Громова на дебатах — слушал, раздражённо сопя. Но сдержался-таки, не перебив ни разу. Заговорил лишь после того, как ведущий дал ему слово:

— Очень жаль, что мой оппонент сделал ставку на демагогию, оскорбления и откровенную клевету. Но я не буду опускаться до его уровня! Любой вменяемый человек, следивший за ходом переговоров в Кремле, подтвердит — я ни перед кем не выплясывал! Я прагматик и реалист. А историческая реальность состоит в том, что транснациональный бизнес сейчас — самый сильный игрок на мировой арене. И нам приходится с ним считаться… Да, господин Громов, именно так! Есть вещи, которые от нас не зависят! Ослабление национальных правительств — это общемировая тенденция…

— Отговорка для слабаков, — увесисто сказал Громов. — Для слабаков и предателей. Такие, как вы, превратили страну в недоразумение, в жалкий обрубок. Четверть века назад вы развалили СССР, а всего три года спустя — Россию…

— Империи распадаются не по чьей-то злой воле! И не по прихоти отдельных людей! Они