Хранитель света и праха - Наташа Мостерт
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Спустя несколько недель, когда ночи стали холоднее, а дневной свет сделался не таким ярким, она вернулась в памяти к этим месяцам и поняла, что она просто оказалась в плену у красоты и та играла ее чувствами. Красота может коварно просочиться под все уровни защиты, которые ты выставляешь, и сделать тебя очень уязвимым. Яркое солнце отбрасывает глубокие тени.
— Это самцы.
Миа взглянула в сторону, куда смотрел Эш. Множество стрекоз плавно парили над водой, присаживались на камыши и снова взмывали ввысь. Их прозрачные крылышки поблескивали на солнце.
— Откуда ты знаешь? — удивилась она.
— Самки не так ярко окрашены. Давай присядем здесь, под деревом, — он указал рукой в тень, — и посмотрим, как Ник справится.
Миа перевела взгляд на Ника — он медленно входил в воду. На нем были высокие болотные сапоги. Вид Ника с удочкой в руке казался ей чем-то невероятным. Рыбалка — это своего рода шик, достояние богатых, что-то из разряда дорогого виски и твидовых костюмов. Именно в такие моменты она совершенно четко понимала, что в Шотландии Ник приобрел привычки, которые совершенно ей чужды.
Она присела рядом с Эшем, прислонившимся спиной к стволу дерева, и снова стала наблюдать танец стрекоз.
— Тогда почему самцов так много? — спросила она через некоторое время.
— Они в поиске.
— Пропитания?
— Нет, женщин. Любая самка, покажись она теперь, будет атакована. — Он приподнял бровь. — Это, конечно, несколько брутально. На брюшке каждого самца стрекозы имеются такие зубчики, он впивается ими в голову самки и утаскивает ее.
— Очаровательно. А откуда у тебя такие глубокие знания по этому поводу?
— Я обожаю стрекоз, — он кивнул, — они совершенные хищники. Быстрые, красивые, смертоносные. К тому же как вид они обладают необыкновенной живучестью — найдены останки стрекоз, которым более трехсот пятидесяти миллионов лет.
Она снова посмотрела на гладкие, как шелк, дрожащие крылышки. Прежде ей казалось, что стрекоза — всего лишь прелестная героиня детской сказки. И ничего больше.
— Стрекозы имеют голову шаровидной формы, у них огромные глаза, которые поворачиваются на триста шестьдесят градусов и видят все вокруг. Они обладают невероятной гибкостью и меняют направление полета так быстро, что их жертва почти не имеет шансов на спасение. Их лапы смертоносны — они снабжены острыми шипами, — которые позволяют им схватить жертву на лету и полакомиться ею прямо в полете. Примерно так же некоторые из них занимаются сексом, если можно так выразиться.
— Они съедают самок? — ужаснулась Миа.
Его губы нервно дернулись.
— Нет, они спариваются в полете. Но надо уточнить, что это относится не ко всем видам стрекоз. Есть разновидности, которые действуют вполне по правилам и часами прижимаются друг к другу, если тебя это утешит.
— Да не очень. Сначала несчастной самке протыкают голову, а потом еще принуждают к какому-то тантрическому сексу…
— Ну, — он как-то вяло улыбнулся, — такова жизнь.
Некоторое время они молчали. Ник дошел до середины реки. Он бросил лесу, она сразу ушла глубоко, кончик же барахтался на воде, темно-коричневой, как хорошо проваренное пиво.
— А у него здорово получается, — сказал Эш. — Это непросто.
— Угу.
— Ник — отличный парень, — продолжил он.
— Это правда. — Миа кивнула. — Не думаю, что у него есть хотя бы один недоброжелатель. Обычно он нравится людям.
— Это потому, что у Ника очень недвусмысленный взгляд на жизнь. Если ты почитаешь приключения его Рика Кобры, ты это поймешь. Подобная позиция привлекает людей. У большинства из нас нет такой внутренней определенности.
— Рик Кобра всего лишь вымышленный персонаж, Эш, — возразила Миа.
— Но Ник вкладывает в него свою душу. Он искренне верит в то, что добро восторжествует.
— Ты имеешь в виду, что это наивный взгляд на жизнь? — Ей вдруг показалось, что он критикует Ника, и она поспешила защитить старого друга.
— Я не совсем это имел в виду, — уточнил он. — Простой не значит наивный. Ник счастливчик. Я завидую ему.
Она не ответила. Ник что-то подцепил на удочку, его лицо, обращенное к ним в профиль, выражало крайнюю сосредоточенность.
— А почему вы с Ником не вместе, Миа? — спросил он неожиданно. — Ты же знаешь, что он без ума от тебя.
Какое-то мгновение она колебалась, не зная, стоит ли ей отвечать на этот очень личный вопрос.
— Я не могу ответить точно, — вздохнула она. — То, что связывает нас с Ником, это… очень тонко, чисто…
Она остановилась, испытывая явное затруднение, не зная, как объяснить ему, что она боится всех этих предательских ситуаций, которые часто возникают в отношениях между людьми. Копить обиды, манипулировать друг другом, то приближать, то отдалять от себя. В таких отношениях всегда есть тот, кто любит, и тот, кто позволяет себя любить. Даже ее родители не избежали подобного. Она всегда старалась побороть чувство, которое испытывала к Нику, и на это существовали веские причины. Ник был ее спасительной гаванью. Если их отношения изменятся, это будет волнующе, но может начаться шторм. Зачем рисковать?
Она поднялась, чувствуя неизвестно откуда взявшееся беспокойство.
— Пожалуй, пойду к нему, — сказала она, — на реке наверняка прохладнее.
Подойдя к берегу, как раз напротив Ника, она сбросила босоножки. Приподняв платье выше колен, она осторожно поставила в воду одну ногу. Ник прошел назад и, положив удочку на берег, протянул руку, чтобы помочь ей войти в реку. Он улыбнулся ей. Держа свою руку в его руке, она заглянула в его голубые-голубые глаза. Он правда был прекрасным парнем. Про себя она всегда знала, что они предназначены друг для друга. Почему она колебалась? Ей стоило бы больше верить в него, да и в себя тоже. Но она — не ее мать. Молли любила Хуана, но она могла позволить себе быть раздражительной и пренебрежительной. Молли была для Хуана великой страстью, но ее отец никогда не смирился с тем, что Молли исполняла миссию хранительницы, пусть даже ее отношения с мужчинами, которым она покровительствовала, были равны отношениям сестры с братьями. Она бы не хотела, чтобы у них с Ником случилось так же. Миа сделала еще шаг вперед.
— Ой!
— Что такое? — Ник нахмурился. — Что случилось, Миа?
Она опустила глаза. Вода цвета меда была довольно прозрачной, и она увидела кровь, стекающую красной дорожкой с ее ноги, и осколок стекла, врезавшийся в подошву. Ник выругался. Через секунду он поднял ее на руки и понес из воды на берег. Она обхватила руками его шею, чувствуя легкое головокружение и озноб, охвативший ее, несмотря на то что солнце припекало довольно сильно. Она слышала, как бешено колотится сердце Ника, в отличие от ее собственного, замершего в ожидании. Все остальное же потеряло ясность и словно растаяло в тумане. Мелочи, незаметные прежде, казались наиболее важными и приобретали какую-то сверхъестественную очевидность. Напрягшиеся вены на предплечье Ника, синяки на сгибах его пальцев. Мелкие морщинки, собравшиеся вокруг глаз Эша, когда он взял ее ступню в руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});