Кровь эльфов - Анджей Сапковский

— Сам сделаю. Ярпен, надо бы поговорить.

— Пошли к костру. Откроем бочонок…

— Мне надо только с тобой. Большая компания мне ни к чему. Даже совсем наоборот.

— Ясно. Слушаю.

— Что это за обоз?

Краснолюд поднял на него свои маленькие проницательные глаза, потом медленно и отчетливо сказал:

— Королевская служба.

— Об этом-то я догадался. — Ведьмак выдержал взгляд. — Ярпен, я спрашиваю не из пустого любопытства.

— Знаю. И что тебе надо, тоже знаю. Но это транспорт… хм… особого назначения.

— И что же вы транспортируете?

— Рыбу. Соленую, — не задумываясь сказал Ярпен, после чего не сморгнув глазом продолжал врать: — Фураж, инструмент, упряжь, всякую мелочевку для армии. Венцк — квартирмейстер королевской армии.

— Он такой же квартирмейстер, как я друид, — усмехнулся Геральт. — Впрочем, дело ваше, я не привык совать носа в чужие секреты. Но ведь ты видел, в каком состоянии Трисс. Позволь нам присоединиться, Ярпен, и разреши положить ее на одну из телег. На несколько дней. Я не спрашиваю, куда вы направляетесь, этот тракт ведет прямо на юг, разветвляется только за Ликселью, а до Ликсели десять дней пути. За это время жар спадет, и Трисс сможет ехать верхом, а если даже и нет, то я остановлюсь в городе за рекой. Понимаешь, десять дней на повозке, как следует накрытая, теплая пища… Прошу тебя.

— Не я тут командую, а Венцк.

— Думаю, ты можешь повлиять на него, раз конвой состоит в основном из краснолюдов. Ясно же, что он вынужден считаться с тобой.

— Что тебе Трисс? Кто она тебе?

— А это важно? В нашей ситуации?

— В нашей — не важно. Я спрашиваю из пустого любопытства, чтобы потом пустить сплетню по кабакам. Но, честно сказать, тебя так и тянет к чародейкам.

Ведьмак грустно улыбнулся.

— А девочка? — Ярпен головой указал на Цири, которая никак не могла угнездиться под кожушком. — Твоя?

— Моя, — не раздумывая ответил Геральт. — Моя, Зигрин.

Рассвет был мутным, мокрым, пахнущим ночным дождем и утренним туманом. Цири казалось, что она проспала всего несколько минут и, едва она успела прислониться к наваленным на телегу мешкам, ее разбудили.

Геральт в это время укладывал рядом с нею Трисс, которую только что принес из очередной вынужденной вылазки в лес. Попоны, которыми была укутана чародейка, искрились росой. У Геральта синели круги под глазами. Цири знала, что он так и не вздремнул — Трисс лихорадило всю ночь. Она очень страдала.

— Я тебя разбудил? Прости. Спи. Еще рано.

— Что с Трисс? Как она себя чувствует?

— Лучше, — простонала чародейка. — Лучше, но… Геральт, послушай… я хотела тебе…

— Да? — наклонился к ней ведьмак, но Трисс уже спала. Он выпрямился, потянулся.

— Геральт, — шепнула Цири, — нам позволят… ехать на телеге?

— Посмотрим. — Он закусил губу. — Пока можешь, спи. Отдыхай.

Он спрыгнул с воза. Цири слышала звуки, свидетельствующие о том, что бивак начали сворачивать, — топот коней, звон упряжи, скрип дышел, щелканье замков для пристяжных, разговоры и перебранку. А потом, совсем близко, хриплый голос Ярпена Зигрина, спокойный — высокого мужчины по имени Венцк и холодный — Геральта. Она приподнялась, осторожно выглянула из-за полотнища, прикрывающего фуру.

— В отношении этого я не получал прямых запретов, — сказал Венцк.

— Прекрасно, — повеселел краснолюд. — Стало быть, дело решено?

Комиссар поднял руку, показав, что еще не кончил. Некоторое время все молчали. Геральт и Ярпен терпеливо ждали.

— Тем не менее, — сказал наконец Венцк, — я отвечаю головой за то, чтобы обоз добрался до места назначения.

Он снова замолчал. Никто не перебивал. Было ясно, что тому, кто надумал разговаривать с комиссаром, следовало привыкать к долгим паузам между фразами.

— Чтобы добрался без происшествий, — докончил он спустя минуту. — И в назначенный срок. А забота о больной может нас задержать.

— Мы идем с опережением, — заверил его Ярпен, немного переждав. — Идем впереди времени, господин Венцк, срок выдержим. А что касается безопасности… Сдается мне, ведьмак нам не помеха. Дорога до самой Ликсели идет лесами, по обе стороны дикая пуща. А по пуще, говорят, болтаются всякие вредные существа.

— Действительно, — согласился комиссар. Глядя ведьмаку в глаза, он, казалось, взвешивает каждое слово. — Последнее время в каэдвенских лесах можно встретить самых разных вредных существ, подзуживаемых не менее вредными существами. Они могут угрожать нашей безопасности. Король Хенсельт, зная о том, дал мне право приглашать добровольцев в помощь вооруженному эскорту. Господин Геральт, я думаю, это решило бы нашу проблему.

Ведьмак молчал долго, дольше, чем заняла вся речь Венцка, густо пересыпанная паузами.

— Нет, — сказал он наконец, — нет, господин Венцк. Скажем ясно. Я готов отплатить за помощь, оказанную госпоже Меригольд, но не в такой форме. Могу присматривать за лошадьми, носить воду и дрова, даже кухарить. Но кнехтом у короля не стану. Прошу на мой меч не рассчитывать. Я не намерен убивать этих, как вы соблаговолили выразиться, вредных существ по приказу других существ, которых отнюдь не считаю менее вредными.

Цири услышала, как Ярпен Зигрин громко засопел и кашлянул в кулак. Венцк спокойно смотрел на ведьмака.

— Понимаю, — бросил он сухо. — Люблю ясность. Хорошо. Господин Зигрин, прошу побеспокоиться, чтобы наше движение не замедлилось. Что же до вас, господин Геральт… Думаю, вы окажетесь полезным и нужным в том, в чем сочтете возможным. И вас, и меня оскорбило бы, если б вашу полезность я рассматривал как плату за помощь, оказанную страдающей женщине. Она сегодня чувствует себя лучше?

Ведьмак утвердительно наклонил голову, несколько ниже и любезнее, чем делал это обычно, как показалось Цири. Выражение лица Венцка не изменилось.

— Я рад, — сказал он после привычной уже паузы. — Взяв госпожу Меригольд на одну из фур, я принимаю на себя ответственность за ее здоровье, удобство и безопасность. Господин Зигрин, прикажите трогаться.

— Господин Венцк!

— Слушаю, господин Геральт.

— Благодарю вас.

Комиссар наклонил голову. Как показалось Цири, тоже несколько ниже и любезнее, нежели того требовали обычные, ни к чему не обязывающие приличия.

Ярпен Зигрин пробежал вдоль колонны, громко выкрикивая приказы и распоряжения. Затем взгромоздился на козлы, гикнул и стегнул лошадей. Фура дернулась и загромыхала по лесной дороге. Тряска разбудила Трисс, но Цири успокоила ее, сменила компресс на лбу. Качка действовала усыпляюще. Чародейка вскоре заснула. Цири тоже задремала, а когда проснулась, солнце уже стояло высоко. Она выглянула из-за бочек и тюков. Фура, на которой она ехала, возглавляла обоз. Следующей управлял краснолюд с повязанным вокруг шеи красным платком. Из разговоров, которые краснолюды вели между собой, Цири знала, что его зовут Паулье Дальберг. Рядом с Паулье сидел его брат Реган. Видно было и Венцка, едущего верхом в сопровождении двух коморников.