Душа грозы - Лилия Беренс

— Ты готов?

От коня пришла ободряющая волна уверенности.

— Я постараюсь быть как можно мягче.

Дарий сноровисто оседлал вороного и вскочил в седло. Конь поначалу вздрогнул, но никакого неприятия не ощутил. Это его приободрило. Без всякого приказа конь гордо прошелся по внутреннему двору, потом вопросительно скосил глаз на седока. Парень правильно понял его замешательство и послал легкий ментальный сигнал. Идея вороному очень понравилась. Резко сорвавшись в галоп, они быстро достигли города. Покрасовавшись на площади и поймав несколько десятков завистливо-восхищенных взглядов, Дарий направил жеребца к рынку. Доехав до того самого загона с лошадьми на убой, парень радостно махнул знакомому торговцу. Толстячок выкатился на встречу, горящим взглядом рассматривая вороного и причмокивая языком.

— Благослови боги твой день, господин! Никак другого прикупили. Оно и правильно. Что с того взять было — шкура да кости. А этот хорош!

— Ошибаешься, уважаемый! — рассмеялся парень. — Это тот же конь.

— Эх, господин, меня за неправду отругали, а сам-то.

— Подойди и посмотри. Помнишь ведь, какие особенности у проданного тобой жеребца были.

Торговец деловито подошел к вороному, внимательно осмотрел копыта, зубы и круп. Потом ахнул и всплеснул руками.

— Да быть того не может! Не бывает такого, чтоб конь за пол месяца с умирающего опять могучим стал! Как же это. Да еще и в седло пустил!

— Не простой конь это, уважаемый. Он как человек — все понимает. И отнестись следовало к нему по-человечески. А вес набрал — так воля богов была такая.

— Правду говорят, господин. — Покачал головой торговец. — Близок ты к богам так, как даже первожрец не приблизился. Слышал, даже Риала соизволила тебе лично предсказание свое сказать.

— Было дело, — хмыкнул Дарий в ответ. — Да вот только не завидуй мне. За милости свои боги спрашивают втрое больше.

После этих слов Дарий направил коня в сторону храма. Нужно было переговорить с мастером. Гаш обнаружился на ступенях храма, словно специально ждал его появления. Мастер осмотрел коня, на котором удобно устроился Дарий.

— Действительно, сам Дилай вас свел. — Проговорил жрец через время. — Так похожи судьбами, что, кроме промысла богов, и объяснить больше нечем.

— Гаш, мне нужно будет завтра уехать. — Проговорил оборотень подходящему к нему жрецу.

— Пойдешь по следу того охотника? — понятливо кивнул мастер.

— Пойду. Я дал слово, и нарушать его не собираюсь.

— Пусть милость Дилая сопровождает тебя в пути. Одного попрошу у тебя.

— Чего именно, мастер?

— Найдешь убивца — не пришиби его сразу. Доставь сюда, к храму. Пусть боги его осудят. Не стоит тебе убивать его — люди не поймут.

— Хорошо, гаш. Я постараюсь, а там — как получится. Все же мне еще не приходилось ни с кем целенаправленно драться.

— Я верю в тебя, сын мой. Ступай. Готовься. Если нужно оружие какое — приходи ко мне после заката. Снаряжу всем, чем пожелаешь.

Но оружия Дарий брать не стал. Пообещав жрецу взять охотника живым, он боялся случайно прибить его. Все-таки год обучения даром для него не прошел, а все приемы были направлены именно на быстрое и эффективное уничтожение противника с наименьшей затратой сил. Так что он решил сражаться в виде громового волка. Каким бы охотником тот не был, с подобными существами ему вряд ли приходилось сталкиваться.

Еще до заката, оседлав вороного, он направился в сторону той деревни, в которой последний раз ощущал присутствие наемника. Это была та самая деревня, недавно основанная выходцами из Теснина, и жили в ней в основном хорошие друзья Дария.

Новенький деревянный забор вокруг деревни радовал глаз. Свежие срубы весело смотрели на подъезжающего оборотня чисто вымытыми окнами и свежеокрашенными ставнями. Первый же, кто ему встретился, был старый знакомый фанат помидоров Самоха. И, конечно же, он подвязывал помидоры у себя в огороде. Услышав дробный цокот копыт, Самоха повернулся к деревенским воротам и расплылся в радостной улыбке.

— Благослови боги твой день, Дарий! Сегодня к нам верхами приехать изволил?

— Здравствуй Самоха, — проговорил парень, спешиваясь и подходя к крестьянину. — Как у вас здесь?

— Хвала богам — не оставляют. Ты энто… По делу, али как? А то проходи у хату, пивка холодного выпьем, с погребу, погуторим о том да энтом. Байки какие поведаешь, чегойть ныне у Теснине деетсо?

— Прости, Самоха, но в этот раз я по делу. Ты мне вот что скажи. Недели две назад к вам охотник на нечисть заезжал?

— Бувал, как не буть. Торков[9] поганых с погребов гонял. Совсем житья не давали. Так что, божеское дело содеял. Токмо, ободрал каждого на две серебрушки. Но то дело житейское. Торки — они, значится, куда как больше вреда бы учинили.

— Что ж вы мне не сказали, когда был здесь? Я бы вам бесплатно помог.

— Дык энто… Не хотели беспокойств учинять. Ты ж, сам сказывал, вконец измаялсо, пива выпить, как доброму человеку — и то времени не имеешь.

— Но это не повод! — Возмутился Дарий. — Разве мы чужие люди, чтобы мимо бед друг друга проходить, не оглядываясь?

— Ну… дык, энто… В другой раз, значитсо, о тебе попервой вспомним. Не серчай, не подумавши сделали.

— Ладно уж, — отмахнулся оборотень. — Скажи лучше, давно ли этот охотник уехал и куда?

— О три дня тому враз. Как последний погреб от нечисти избавил — так и ускакал, значитсо. У сторону барона Самирского, но там, через лес, пути расходятся. Гиде завернул — то мне не ведомо.

— И на том спасибо. Дальше уж и сам его найду, — проговорил Дарий, вскакивая на коня.

— А почто он тебе надобен-то?

— Товарища своего боевого убил. А Дилай такого не прощает, сам знаешь! — уже на ходу выкрикнул парень.

Вороной перешел в галоп, а чуткий слух оборотня уловил за спиной сдавленное восклицание испуганного крестьянина. Простые люди тяжело переживают известия о том, что больше недели кормили и поили убийцу, вызвавшего гнев богов.

До указанного Самохой леса они добрались уже в темноте. Вороной сильно выдохся, хоть и продолжал рваться вперед, превозмогая усталость. Но Дарий ментально его осадил. Жеребец и так весь день шел галопом, удивительно, что вообще столько сумел продержаться. Не хватало только, чтобы он сам себя загнал. Спешившись у первых деревьев, парень аккуратно обтер взмыленного коня водой из небольшого ручейка, нашедшегося рядом, и накрыл попоной.

— Остынь немного. Никуда он от нас не денется. Через этот лес идти нужно дней десять. Догоним.

Обернувшись волком, Дарий какое-то время приходил в сознание. Обращение вновь стало, как и прежде, превращать его в зверя. Как он не старался, но постоянного контроля сознания у него опять не получалось. Хорошо хоть, что зверь теперь не воспринимал коня как добычу.