Рудиарий - Андрей Посняков

Солнце, весеннее римское солнце, светило так ярко, что казалось, намерено если и не сжечь весь город, то хотя бы ослепить его жителей. Над головами прохожих, над черепичными крышами, над улицами и площадями Вечного города повисло сияющее небо, режущее глаза голубизной, безоблачное и прозрачное. Стаи грачей гомонили на ветвях цветущей черешни в садах Лукулла, на мостовой, прямо под ногами, дрались из-за хлебных крошек и жмыха желтобрюхие синицы и маленькие, воинственно нахохлившиеся воробьи.

Осторожно, чтобы не раздавить обнаглевших пичуг, Юний прошел несколько шагов и остановился у ворот доходного дома Флудана. Второй этаж – бывший притон поклонников Вакха, – похоже, был еще не сдан новым жильцам, квартиры на первом этаже охранялись изрядных размеров цепным псом черной, с серыми подпалинами масти. У колодца перед самым домом все так же играли дети.

– Парни, где здесь можно перекусить? – подойдя ближе, крикнул Юний.

– А вон, – один из ребят, полуголый, тощий и невообразимо грязный, кивнул на доходный дом. – Там, с той стороны, таверна.

– Отлично. – Юноша потер руки и, обойдя пса, зашел с торцевой стороны здания. Там и впрямь обнаружилась небольшая закусочная с закопченными стенами и давно не подметавшимся полом.

– Найдется у вас вино и оцелла? – войдя, осведомился Юний у возившейся рядом с плитой кухарки. Та обернулась – косматая, с толстым пухлощеким лицом и маленькими заплывшими жиром глазками.

– Вино? – переспросила она басом. – Вино, может быть, и найдется, а вот оцеллу спрашивай в других местах, красавчик! – Она оценивающе взглянула на добротную одежду юноши. – Да и не думаю, чтоб тебе понравилось вино.

– Давай уж какое есть. – Юний устало опустился за стол и пожаловался, что сегодня с утра обошел чуть ли не весь город.

– Что ж, дурная башка ногам покоя не даст, – не слишком-то любезно отозвалась стряпуха.

Большим острым ножом она деловито резала что-то очень окровавленное – то ли курицу, то ли утку, а может быть, и человечину. По крайней мере, глядя на нее, Рысь этому бы ничуть не удивился.

– Вкусное вино. – Отпив, юноша скривил губы. – Только кисловато малость. Вот что, тетка, мне нужна квартира, недорогая, но просторная. Не сдаются ли здесь такие?

– Может, и сдаются, – уклончиво ответила женщина, – да только не таким, как ты.

– Что же я, рылом не вышел? – обиделся Юний.

– Для наших мест – да. – Стряпуха осклабилась, показав кривые и длинные, словно у лошади, зубы, которыми, если б захотела, могла бы, наверное, запросто перекусить клинок любого кинжала или меча. – Мой тебе совет: проваливай отсюда, красавчик, и чем скорее, тем лучше!

– Напрасно ты так, – покачал головой гость. – И все же, может быть, ты знаешь здешние цены или хотя бы где мне найти хозяина?

– Где надо. Кто ты такой, чтобы я тебе все говорила?

– Кто я такой? – громко рассмеялся Рысь. – Вольноотпущенник и бывший гладиатор.

– Гладиатор? – Стряпуха от неожиданности уронила нож на пол и внимательно посмотрела на юношу. – И в самом деле! То-то я смотрю, похож… Так ты, выходит, из наших, из простых, а я то думаю-гадаю: что это за молодой хлюст приперся в таверну тетушки Зарпигоны?

– Так ты, значит, Зарпигона?

– Ну да. Слыхал обо мне?

– Приходилось… А я – Юний. Ант Юний Рысь.

– Тот самый Рысь, что из Трех Галлий?!

– Вижу, ты ходила на гладиаторские бои.

– А как же? Что я, хуже других? – Тетка вытерла руки о передник. – Идем. Покажу тебе комнаты.

– Без хозяина?

– Не бойся, Флудан мне доверяет. Да и появляется здесь не так часто, однако старается переговорить с каждым жильцом. Ну, вот…

Зарпигона провела юношу на второй этаж. В той просторной комнате, где еще совсем недавно происходили разнузданные вакханалии, все было уже чисто прибрано, посередине стояли три ложа, светильники и небольшой столик. В общем-то получилось довольно уютно.

– Ну, как тебе? – искоса взглянув на Юния, поинтересовалась тетка.

Парень кивнул:

– Вполне. Хозяин обычно когда приходит?

– К вечеру.

– Вот и я вернусь к вечеру – схожу за вещами.

Узнав о затее Юния, Феликс одобрительно ухмыльнулся, особо отметив догадку юноши насчет Флудана. Да, неплохо было бы выяснить, откуда у дотоле нищего вольноотпущенника вдруг появилась весьма значительная собственность в виде доходного дома в пять этажей. В целом помощник префекта одобрил все действия юноши, но посоветовал провернуть все это дело быстрее – император предоставил своего охранника лишь на декаду. Кроме того, Феликс лично проследил за тем, как Юний собирал вещи: в подобных домах хозяева имели скверную привычку в отсутствие постояльцев проявлять излишнее любопытство.

– Книги и меч не бери, – сразу же предупредил литератор. – Ты – бывший гладиатор, вполне отупевший, желающий пожить для себя, но и не отказывающийся от легких заработков. Кого-нибудь охранять или наоборот, смотря по ситуации. Тунику возьми погрязнее – эта, что сейчас на тебе, пусть будет парадная.

Поступив, как советовал Феликс, Рысь к вечеру уже расположился в новом жилище. Едва он разложил вещи, как в комнату заглянула тетка Зарпигона.

– Могу подыскать тебе девочку на ночь, – хмыкнув, предложила она. – Или ты предпочитаешь мальчиков?

– Лучше девочку. – Рысь ухмыльнулся и бросил стряпухе два латунных дупондия. – Только смотри, чтоб была не очень старой.

– Не беспокойся, красавчик, – хрипло засмеялась тетка. – Приведу – пальчики оближешь.

Она вышла, и по лестнице загрохотали шаги, нарочито громкие, из чего Юний сразу же заключил, что Зарпигона никуда не ушла, а осталась у дверей – подсматривать и подслушивать. Интересно, что она надеялась услышать?

– Девочки – это хорошо, – пройдясь по комнате, будто сам себе сказал юноша. – Да и комната вроде бы недурна, тем более за такую цену. Впрочем, вид из окна, прямо сказать, не очень. Поговорить с этим Флуданом, домовладельцем, может быть, снизит плату?

Юний завалился на ложе, потом встал и, намеренно оглянувшись, высыпал из кошеля деньги прямо на стол. Шевеля губами, вслух пересчитал монеты – не особо-то много и вышло, около трех сестерциев. Вздохнув, юноша спрятал деньги под покрывало, улегся сверху и вроде бы как заснул. С лестницы раздался тоненький скрип – видно, Зарпигона наконец-то ушла.

А девочка и впрямь была бы кстати. Выспросить – может быть, она и знает что-нибудь про Флудана или про кого-нибудь из участников вакханалий, тех, кто счастливо избежал лап помощника префекта. Правда, разговаривать с ней нужно будет очень осторожно – старуха наверняка подсунет ту, кто передаст ей все содержание беседы. Но, тем не менее, может, что и выплывет, не стоит пренебрегать любой возможностью – слишком уж мало времени. И если все получится, если финансовая тайна поклонников Диониса будет раскрыта благодаря ему, Анту Юнию Рыси, то, вероятно, можно будет ступить на первую ступень карьеры – в качестве первого помощника Гая Феликса. Тот, очень может быть, скоро станет префектом, по крайней мере император в последнее время советуется с ним все чаще и чаще. Занять высокую должность, выдвинуться в этом чужом и холодном городе, не верящем чувствам, доказать римлянам, что и он, презираемый вольноотпущенник, бывший гладиатор Рысь из Трех Галлий, на что-то способен, и затем употребить полученную толику власти во благо многих. Или – только лишь во благо порядочных, хороших людей? А кого здесь считать хорошим? Ничего, разберемся – если судьба дает шанс выбиться в люди, пренебрегать этим было бы глупо, и Рысь не собирался этого делать. Достигнуть приличной должности, показать себя – глядишь, и Флавия будет иначе смотреть на бывшего гладиатора. Флавия… Рысь покрутил головой, стараясь отогнать вдруг явившийся образ. Ведь, кажется, он окончательно выбросил эту девчонку из своего сердца. И все же, и все же…

Щемящая грусть, в которую погрузился вдруг юноша, была прервана появлением девушки в коричневой тунике, короткой, значительно выше колен, какую и положено носить проституткам. Войдя, гостья улыбнулась и, сбросив с плеч накидку, уселась напротив Юния.

– Аве. Ты Рысь?

– Аве. – Юноша улыбнулся. – Наверное, да. Это Зарпигона тебя послала?

– Она. – Девушка улыбнулась в ответ. – Сказала, что ты щедрый.

Распущенные волосы ее, выкрашенные хной, имели довольно неухоженный вид, маленькое узкое личико, несмотря на скривленные в подобие улыбки пухлые губы, выглядело донельзя серьезным, серые большие глаза настороженно смотрели на Юния, так что он не выдержал и расхохотался:

– Кажется, ты думаешь, что я откажусь тебе платить?

– А почему бы мне так не думать? – ничуть не смутилась девица. – Повидала я бывших гладиаторов, уж поверь.

Ага! Попалась! Откуда она знает про то, что Рысь был гладиатором? Значит, старуха ее тщательно проинструктировала.

– Как тебя звать?

– Лация.