Камень звезд - Элисон Бэрд

Ана произнесла от дверей:

– Боюсь, что сегодня среди монахов есть сомнения насчет этого. – И она добавила, поглядев в лицо приора: – Но, разумеется, они и помыслить не могут нарушить священный обет своих предшественников.

– Вот видишь? – Монах беспомощно развел руками. – Аббат Холм с этим согласен, а он – глава нашего ордена. Я не могу его ослушаться.

– Кто из братьев взял свиток из святилища? – гнул свое Дамион, вспомнив фигуру в рясе.

– Аббат отдал свиток на хранение немереям еще осенью, после того как те двое приходили в библиотеку, – объяснил приор Дол. Он показал на пергамент. – Некоторые из патриархов хотели объявить этот документ еретическим и подлежащим уничтожению. Поэтому мы не могли оставить его там, где он был. Сначала мы хотели сделать вид, что уничтожили его. Но вышло так, что нам не пришлось лгать, потому что никто не заметил его исчезновения. До того вечера, когда ты открыл ковчег, но ты подумал, что его украл тот, кто переоделся принцем-призраком. Аббат решил позволить тебе и Лорелин об этом рассказывать. Нам это дало объяснение отсутствия свитка, на случай, если его будут искать.

Он закашлялся и замолчал.

– Послушайте, – начал молодой священник, чувствуя поднимающуюся изнутри злость, – вы знаете, что поступили неправильно, приор. Этот ваш обет привел вас в паутину лжи! И вы знаете больше, чем мне рассказали, это совершенно ясно. Кто был тот человек в рясе монаха и что он делал? Ему явно известно о существовании катакомб. Ана говорит, что это не из ее присных, но…

– Я говорю правду, – перебила Ана. – Он ни на чьей стороне, только на своей собственной.

Дальнейших объяснений не последовало, и Дамион снова обратился к приору.

– Как можете вы, муж священного ордена, иметь дело с подобной тайной сектой? В округе творятся страшные вещи – преступления, которые местные жители приписывают колдунам…

– Мы не имеем к этому отношения, – спокойно возразила Ана.

– Ладно, тогда почему вы не исполняете обряды своей… своей религии открыто, раз все это так невинно? Междуцарствие давно закончилось. Опасности больше нет.

– Вы так думаете? Мы не хотим скрываться, отец Дамион но факт остается фактом: многие бы не одобрили выполнение наших обрядов при свете дня.

– И все равно вы должны были доложить патриархам, приор.

– И нарушить наш торжественный обет? – воскликнул Дол. – Прошу прощения, Дамион, но аббат этого не позволит. И с тебя он тоже возьмет клятву молчать.

– Но…

– Господа, вы этот вопрос решите потом, – твердо вмешалась Ана. – Сегодня надо решить вещи более важные.

– Например? – спросил Дамион.

– Явившиеся ныне знаки. Знаки, которые свидетельствуют, что пророчество начало исполняться. Солнце спрятало лицо свое в полдень, и те, кому дано, стали пророчествовать и видеть. Вскоре новая звезда явится в небе, сияя даже днем.

– То есть вы верите, что близится Апокалипсис, – сказал Дамион, вспомнив описанные в свитке знаки. Он покосился на приора. Много было в истории сект, которые верили, что последняя битва уже на пороге, и имели дурацкий вид, когда ничего не случалось. – Потому вы и хотели получить свиток. Но причем здесь Лорелин? И как она узнала об этом, если все это такая тайна?

Приор смутился еще более.

– Я… – начал он, путаясь в словах.

– Мы попросили, чтобы нам дали ее увидеть, – ответила Ана. – И приор ее привел. Он не сказал ей истинную причину, пока не привел ее в церковь паладинов.

Дамион, не веря своим ушам, повернулся к Долу:

– Вы солгали девушке? Дол покраснел:

– Строго говоря, это не была ложь. Аббат…

– Аббат попросил монахинь поставить Лорелин на сегодня ведущей процессию света в церкви, – вмешалась Ана. – Естественно, она думала, что ей дадут последние указания перед началом. Почтенному приору незачем было лгать.

– Что вам от нее нужно? – сурово спросил Дамион.

– Она немерей, как и мы. И очень сильный, одаренный с его детства. Голоса, которые она слышала, – это неслышимые голоса других немереев, общение разума с разумом. Ее мало научить, как пользоваться этим даром. И она может оказаться ключевой фигурой в наших планах. Присядьте, и я объясню это вам обоим.

Ана повернулась и показала на дверь. Дамион проследил за ее жестом и увидел Ральфа, Браиса и еще многих за ними. По знаку Аны они молча вошли внутрь и расселись на скамьях и стульях. Дол последовал их примеру. Дамион постоял минуту, крепко сжимая кулаки опущенных рук. Потом сел рядом с приором.

Ана подошла и встала возле стола-алтаря.

– Мои дорогие друзья и добрые братья Святого Атариэля! – начала она несколько более официальным голосом. – Пришла пора нам обсудить наши планы. День, которого мы ждали издавна, близится. Первым делом я должна истолковать видения, которые являлись некоторым из вас.

– Ты про дворец? – спросил неуверенный женский голос сзади. – У которого стены из белого мрамора и башни…

– Я тоже видел, я тоже видел этот сон! – воскликнул в волнении кто-то из мужчин. – Дворец стоял на холме, а вокруг горы, и я видел даму в синем плаще, и дитя у нее на руках.

Дамион попытался заговорить, но выдавил из горла только едва слышимый звук.

– А мне снилось не совсем то, но похоже, – сказала еще одна женщина. – Я видела даму, сидящую в кресле, и она укачивала дитя на руках. В моем сне это была еще совсем грудная крошка, такая красивая, с огромными глазами, синими, как у матери. Синими, как небо.

Зазвучали другие голоса, и Ана подняла руку, успокаивая собрание.

– Как это может быть? Почему все мы видели одинаковые сны? – вопросил Браис.

– Потому что это были не сны, друзья мои, – ответила на. – Это были видения. Некоторым дан дар Второго Зрения, и сейчас все обладатели этого дара видели мельком то, что было, и то, что еще только будет. Зная, что среди вас есть новички в нашем круге, я постараюсь объяснить все, что можно.

Я говорила вам раньше, что многие из нас умеют общаться с другими на расстоянии, не говоря слов вслух. Почти все такие живут в Маурайнии, хотя нам приходилось касаться разумов и в других землях.

– Но что это был за дворец? – спросила с места первая женщина. – Кто эта дама? И что это за страна такая с высокими горами? Маракор, Шуркана…

– Нет, маракиты темнокожие, и шурканцы тоже, – возразила ей вторая. – А женщина и ее младенец были светлые, с синими глазами. Ана, что сталось с нею и с ее ребенком?

– Простите, – твердо ответила Ана, – но сейчас я не могу ответить на все ваши вопросы. На некоторые – потому что ответы неизвестны мне, на другие – потому что знание этих ответов может быть опасным. Не забудьте, что никому, помимо здесь собравшихся, вы не должны открывать, что видели. Одно я могу сказать с уверенностью: дитя из ваших видений – это дитя, которое ждали много поколений. Это святое дитя, Трина Лиа. Пришло время ее земного царствования.