Вождь. «Мы пойдем другим путем!» - Михаил Ланцов

— Кое-кто в Испании считает, что они просто пытаются обезопасить свои морские границы.

— Но вы-то так не думает?

— Я — нет. Но я бессилен! — Воскликнул Рамон. — Все деньги, что вы мне оставили, ушли в пустоту. Их охотно брали, однако никак не реагировали. Да, теперь мое положение в обществе решительно окрепло, но с армией ничего хорошего не произошло.

— Знаю, — охотно кивнул Владимир. — Поэтому в этот раз я сам прибыл. Характер предстоящих боев будет весьма своеобразен. Сами американцы воюют довольно плохо. Это обусловлено ментальностью, — Владимир постучал пальцем себя по голове. — Одно дело резать индейцев-дикарей, которые не имеют ни малейшего понятия о строе, дисциплине и тактике, и совсем другое — сталкиваться с регулярными войсками европейских держав, закаленных в столетиях сражений. Помните, как сто лет назад Наполеон характеризовал личные умения и строевую выучку французов и мамлюков? Вот. Американцы это прекрасно понимают, поэтому постараются переложить всю тяжесть сухопутных боев на повстанцев.

— Вы в этом уверены? — Нахмурившись, поинтересовался Рамон. — Я пока ничего подобного не замечал.

— Уверен. Деньги проводятся не официально, а через… хм… назовем это общественные фонды. То есть, пожертвования на благие дела. Облагодетельствовал один из американских банкиров какой-то приют для бездомных на десять тысяч долларов, а спустя несколько недель за эти деньги уже покупают оружие для повстанцев.

— Но…

— Дружище, — перебил его Вова, — это бизнес, просто бизнес. И ничего личного. По крайней мере, так говорят сами американцы. Поэтому я предлагаю нам поступить так же.

— Не понимаю вас, вы предлагаете вооружать повстанцев? — Недоуменно спросил Рамон.

— Отнюдь. Я предлагаю вам создать Общество патриотов Испании и встать во главе его.

— И что это изменит?

— В чем проблема испанской армии и флота? Правильно. В том, что деньги не доходят по назначению, а потому оснащение и вооружение не поступает в войска. Так?

— Совершенно верно. И ладно деньги — жалование! Проклятье! Моряки говорят, что им даже уголь купить иной раз не на что.

— Поэтому, я предлагаю через это общество закупать все необходимое и направлять непосредственно в войска.

— Это спорное предложение, — покачал он головой. — Вы хотите взвалить на свои плечи содержание испанской армии и флота? Ибо как только такой фонд появится, по обычным каналам не станет поступать и того жидкого ручейка.

— Верно. Поэтому я не хочу содержать всех. С тем же успехом можно пытаться вскипятить море. Глупо. Нет. Я предлагаю создать отдельную гвардейскую эскадру Его Королевского Величества, поставив ее полностью на обеспечение общества. Предварительно отобрав туда самых толковых моряков со всей Испании. Вы же прекрасно понимаете, что боеспособность испанского флота нет смысла даже обсуждать. Ее нет. От слова вообще. Поэтому, он не только количественно и технически с точки зрения железа уступает флоту США, но и качественно. Ведь моряки ровным словом не способны к сражениям.

— Нет! Это совершенно невозможно! — Воскликнул Рамон, с трудом дослушав собеседника. — Адмиралтейство ни за что не упустит из своих рук такие деньги!

— Я дам вам пятьсот тысяч фунтов стерлингов для того, чтобы оказали нам поддержку.

— Это большие деньги, но я не уверен в том, что…

— Хорошо. Миллион. Вы слышите меня? Миллион фунтов стерлингов. И они соглашаются на создание двух отдельных полков гвардии Его Королевского Величества. Один на Кубе, второй на Филиппинах. Само собой — вооружение, оснащение, подготовка и содержание за счет Общества.

— Сколько денег вы можете выделить на общество? — После минутного раздумья поинтересовался маркиз.

— Для гвардейской эскадры я построю два броненосца второго ранга…

— Почему второго? — Искренне удивился Рамон.

— Потому что все что крупнее — спугнет американцев. Они не нападут на сильную Испанию. Да ладно сильную — просто способную хоть как-то противостоять. И постараются подготовиться лучше. А мы не можем соревноваться с мощью всей экономики Соединенных Штатов, поэтому нужно их подловить сейчас и надолго отучить от неправильных поползновений. Так что, возьмем за основу, например, британский броненосец 'Центурион'. Доведем его до ума в том же водоизмещении. Подготовим команду. И устроим нашим янки сюрприз. Надеюсь, им нравятся сюрпризы.

— Я не уверен, что броненосцы второго ранга, пусть и довольно совершенные, смогут что-то изменить. Ведь как вы говорите — у американцев будет пять полноценных броненосцев! А у нас, в сущности, есть только один. Да и тот — довольно неудачен. Ну и эти два — полумера. Не лучше ли построить два полноценных броненосца? Или это делается в целях экономии средств?

— Дружище, доверьтесь мне. Поверьте, я не стану вкладывать свои деньги, тем более такое их количество с заведомо проигрышное предприятие.

— Хорошо… — кивнул Рамон после долгого раздумья и игры в 'гляделки' с Владимиром. — Доверюсь вам, хотя все это звучит весьма сомнительно. В конце концов — два броненосца второго ранга это лучше, чем ничего. Особенно в преддверии войны.

— Вы правильно оцениваете ситуацию. — Улыбнулся Владимир. — Кроме того, я пришлю вам своих специалистов для подготовки обоих пехотных полков и экипажей броненосцев. Анонимно, разумеется. От вас же потребуется найти наиболее трезвомыслящих и преданных Испании офицеров, которые готовы не только отдать свою жизнь, но и учиться. Ибо задача настоящего солдата не умереть за свою державу, а помочь в этом нелегком деле солдату противника.

— Только офицеров?

— Да. Потому что требование к отбираемым нижним чинам и унтерам я пришлю позже. В гвардии будет установлено значительно большее жалование, плюс более качественное и сытное питание. Уверен, желающих перевестись туда окажется в избытке, а потому нам нужно отобрать из них лучших.

— А что с этого получите вы? — Спросил сенатор, лукаво улыбнувшись. — Нет, я понимаю, интересы Российской Империи зиждутся на недопущении превращения США в мощную военно-морскую державу. Поэтому вы решили вкладывать деньги в Испанию. Большие деньги. Но свои. Поэтому мне интересно, на что конкретно рассчитываете вы лично для себя?

— Мои интересы неразрывно связаны с интересами России.

— И все же. Меня не поймут, если я не назову им хотя бы фиктивные желания. Так ведь не бывает.

— Извольте, — чуть подумав, ответил Владимир. — Понимая затруднения Испанской короны в деньгах, я готов приобрести у нее в пользу России какие-нибудь малополезные острова. Например, Марианские острова. Все. И южные, и северные. С условием, что из них образуют, допустим, герцогство и титул передадут мне. Герцог де Гуам. Как вариант. За них я могу прямо сейчас положить пять-шесть миллионов фунтов стерлингов.

— Острова значит. Хорошо. Хм. Почему именно Марианские острова?

— Да мне не принципиально, — улыбнулся Владимир. — А их я назвал потому, что в случае войны американцы станут эти острова использовать как опорную базу в своем наступлении на ваши Филиппины. Как говорится — мне плевать, а вам приятно.

— Пять миллионов фунтов стерлингов… — медленно проговорил Рамон. — В нашей казне постоянно пусто. Полагаю, что за такой подарок вас и без общества с броненосцами легко возведут в гранды. Этого откровенно мало. И выглядит как насмешка. Если вы не запросите что-то равноценное, то мои оппоненты станут искать второе дно в наших переговорах.

— Я подумаю. Если отталкиваться от лично моих интересов, то, пожалуй, меня могут заинтересовать концессии или владения на Филиппинах. Там есть кое-какое интересующее меня сырье. Плюс какой-нибудь остров на Канарах.

— Остров? Но для чего?

— У меня, знаете ли, очень большая страсть к океанографическим исследованиям, — лукаво улыбнулся Владимир. — И моему судну нужна еще одна база…

Глава 7

21 июня 1895 года. Российская Империя. Колхоз 'Светлый путь'

Мир менялся. Медленно, неохотно и во многом неуловимо. Но менялся. Разворачиваясь в нужную сторону, словно гигантский корабль с чудовищной инерцией и невероятными усилиями на штурвале. Казалось, что ничего не происходило, несмотря на огромные деньги и силы, прикладываемые Ульяновым. Однако некоторые моменты было уже заметно даже невооруженным взглядом….

В этот солнечный летний день Сергей Юльевич Витте ехал на пассажирском сиденье первого в мире нормального автомобиля и молча боялся. А все потому, что Ульянов, выступая в роли водителя, гнал на совершенно невероятной для тех лет скорости в шестьдесят километров в час по проселку.

Что представлял собой этот автомобиль? Своего рода реплика Ford T Touring 1923 года, само собой, переделанная с учетом технологических и конструктивных требований, силами нескольких инженеров-технологов в XXI веке. Поэтому, на голову превосходила свой и без того неплохой прототип. Особенно в плане надежности, ресурса и простоты изготовления. Все-таки понимание многих технических и технологических нюансов времен зари успеха Генри Форда и началом XXI 'несколько' отличалось. Поэтому, даже несмотря на то, что этот образец был собран 'на коленках' в мастерских завода 'Валар', машинка вышла замечательная.