Только не это! - Ольга Смышляева

спешащего мимо парня. Простынка с него соскользнула, и нашему взору открылась покрытая бородавками неестественно увеличенная в размерах рука, похожая на троллью.

— Фии-гняа! — Майло отскочил назад в опасении, что странный недуг тут же перескочит на него.

— Ага, — подтвердил парень, ничуть не обидевшись. — Тут у всех такое. Мне повезло, рука досталась, кому-то ноги. У большинства девчонок носы и уши увеличились, а вон того чувака видите? — он указал на смеющегося старшекурсника, пристающего к плачущим девушкам. — У него это самое... хозяйство выросло.

Завистливо хохотнув, парень накинул простынь на пострадавшую руку и пошёл к себе на место, дожидаться, когда у врача — мистрис Солрин — найдётся на него время.

— Ребята?

Пока мы решали, куда приткнуться, к нам подошла одна из девушек-волонтёров в белом халате с красной повязкой на левом предплечье. Мы с трудом узнали в ней Марлену. С трудом, потому что теперь она не казалась серой мышью. Прилизанная косичка растрепалась, на бледном личике проступил румянец, глаза блестят, в движениях живость — она нашла своё истинное призвание. Не удивлюсь, если выяснится, что ректор отправил её на факультет Защитной магии под действием смешливого настроения.

— Почему вы здесь? О боги, Лёва тоже пострадал?

— Нет, у него всего лишь нервный срыв. А что случилось со всеми?

— На обед подали отравленные булочки. Скорее всего, — Марлена понизила голос до едва различимого шёпота, — кто-то подмешал в тесто тёмное заклятие. Причём стихийное, его не проследить. Только никому не говорите, ладно? Мистрис Солрин ещё сама до конца не уверена.

Мы дружно обещали молчать, как мёртвые рыбы.

Слава Тёмному Императору за пропущенный обед! Знаем мы, кто виноват. Архитектор массового отравления сейчас стоит рядом с нами, опустив жёлтые глаза в пол, чтобы никто не заметил отсутствия в них какого-либо раскаяния.

Марлена провела нас в просторный процедурный кабинет без очереди, иначе сидеть нам тут до темноты.

На фоне преподавательского состава Академии мистрис Солрин выделялась относительной молодостью — лет сорок с небольшим, худенькая и очень подвижная. Рыжие волосы завиты мелкими кудряшками и торчат в стороны весёлым одуванчиком, а личико строгое и исполненное вдохновения, как у мучеников на старинных гравюрах. Едва глянув на Лёву, она подозвала двух санитаров и велела им уложить нашего друга в стационар, а сама принялась искать нужные таблетки.

— Боюсь, дорогой, тебе придётся задержаться тут на ночь, — голос у мистрис оказался ласковым, но обманываться нельзя. Ещё на подходе к процедурной мы слышали, как она орала на криворукую помощницу едва ли не яростнее, чем Варлоу на свою секретаршу.

— Я не... я не хочу, — бормотал Лёва, пытаясь вырваться из рук санитаров. — Выпустите меня... Я никому не расскажу...

Солрин щёлкнула пальцами. Один из санитаров запихнул в рот Лёве горсть успокоительных таблеток и заставил их проглотить, а второй уложил его на первую попавшуюся койку возле выхода. Не смотря на засилье больных в коридоре, почти все кровати в стационаре пустовали. Отравление булочками выглядит жутко, но лечится в домашних условиях.

— Мы заберём тебя утром. — Майло взял с соседней кровати ещё одну подушку и подложил Лёве.

— Обещаем, — я кивнула.

— Точно?

— Чтоб нам не оправдать надежд родителей, если не заберём!

Только теперь Лёва расслабился и закрыл глаза. Врач, решившая, что таблетки уже подействовали, разрешила нам остаться с другом только на двадцать минут и убежала к другим пациентам. Ага, подействовали её лекарства, как же! Наш Неженка только притворяется. В Школе Аларика детей с первого класса травят небольшими дозами самых распространённых ядов из арсенала светлых. Мы смеялись над паранойей старших, а вот и пригодилось.

— Что произошло на стрелке? — Марлена быстро поняла, откуда растут ноги у нервного срыва. Она села рядом с нами, скромно сложив ручки на коленях.

— Ингрэй развёл Лёву, как последнего ло...

— Майло, без грубостей! — цыкнула я.

Не будет вреда, если мы расскажем ей. Пари никоим образом не касается поисков зеркала, да и вряд ли у Марлены найдётся с кем посплетничать. Лёва всё ещё делал вид, будто спит, значит, не возражает. Халявщик бездумно разлохматил волосы за ухом и уже в подчёркнуто культурных выражениях обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Дело полный швах, — я подвела итог. — Когда Лёва проиграет, ему придётся прилюдно извиниться за то, чего он не совершал.

Марлена изумлённо хлопнула глазами:

— Почему сразу проиграет? Разве условие пари такое невыполнимое? Фелисити терпеть не может Ингрэя, все знают. Он нравится половине девчонок нашего факультета, но только не ей. Это, считайте, уже половина победы.

— Для Лёвы всё равно не выход, — с неохотой протянул Майло. — Как бы сказать-то... Клинический случай. Фелисити суперпопулярная девчонка, красивая и умная, но не в его вкусе. Здесь поможет только магия.

Я ударила себя ладонью по лбу:

— Конечно! Магия! Как же я сама не догадалась? Мы просто опоим Фелисити любовным эликсиром.

Наградой за моё гениальное озарение стал совершенно ошарашенный взгляд друзей. Понимаю, приготовить любовный эликсир очень и очень непросто, он расходует весь магический резерв «повара», а использовать его вообще не этично. Ну да фиг с ним! Какого тёмного остановит нравственность?

— Иного выхода для Лёвы нет, — пришлось разъяснить, как для первоклашек. — Либо мы помогаем ему сжульничать, либо он проигрывает, все понимают концепцию? Поэтому ночью мы дружно проберёмся в алхимическую лабораторию и сварим эликсир. Марлена, ты можешь помочь с готовкой?

Девушка замялась. Желание понравиться новым друзьям и поучаствовать в настоящем приключении боролось в ней со страхом нарушить комендантский час, вломиться в частные владения профессора Горни и приготовить запрещённое зелье.

Майло за её спиной состроил мне мордочку, на которой явственно читался вопрос: «Ты в своём уме впутывать светлую в дела тёмных?» Как всегда, не может подумать на шаг вперёд! Этой ночью нам предстоит провести обряд временного преображения для встречи с мамашей Затасски, а ещё вызвать какого-нибудь призрака и просить у него помощи — это безумно затратное колдовство. Когда мы успеем восполнить магический резерв?

Легонько кивнула, показывая другу, что я в своём уме.

— Могу, — Марлена приняла верное решение. — Библиотекарь разрешает мне выносить любые книги, и по алхимии у меня пять баллов. Справимся!

Наши двадцать минут истекли, пора уходить. Лёва взял с нас обещание после отбоя принести ему бутербродов и заснул уже по-настоящему, а Марлене надо возвращаться к работе.