Пиастры, ром и черная метка! - Игорь Александрович Шенгальц

Когда Флинта увели, Вебер заявил:

— Пират предложил дельный план. Нужно брать шхуну! Топить ее смысла нет — самим пригодится. А дальше, как пойдет…

План приняли единогласно и тут же привели к исполнению.

Васко сам встал за штурвал, ведя корабль на сближение со стоявшей на якоре шхуной. Им на руку играли туман и пасмурная погода, вдобавок, дежурные, оставшиеся на корабле, сосредоточили свое внимание на событиях, разворачивавшихся на берегу. На вход в бухту никто внимания не обращал, не ожидая с той стороны ни малейшей угрозы.

«Морж» стрелой скользил вперед, словно призрак. Четверти часа хватило бригу, чтобы покрыть отделявшее до корабля расстояние.

В ту же секунду взлетели в воздух абордажные крючья, и оба судна сошлись между собой, сцепившись намертво. Соприкоснулись борта, затрещало дерево, и призовая команда, во главе с Гансом, в мгновение ока перебралась с «Моржа» на чужую шхуну.

— Пошла потеха! — ухмыльнулся Ганс, страшным ударом боевого цепа сокрушая первого встречного матроса, крайне удивленного появлением на палубе неизвестных вооруженных людей.

Голова несчастного раскололась, как орех, и в буквальном смысле лопнула. Во все стороны брызнула кровь и мозги, разлетелись осколки черепа, а Вебер уже дернул оружие на себя. Матрос даже сделал шаг вперед, исключительно в силу инерции, а руки его взметнулись вперед, словно в надежде заслониться от удара, но на этом его мучения окончились. Ноги бедолаги подкосились, и тело рухнуло мертвым куском мяса на палубу.

Максим, который следовал за Гансом буквально по пятам, тут же разрядил пистолет прямо в лицо второму матросу, убив того наповал.

У других дела шли не хуже. Флинт опять оказался прав, на борту шхуны оставалось всего несколько человек, которых уничтожили быстро и безжалостно. Ганс довольно кивал, глядя, как слаженно действуют его абордажники.

Не прошло и пары минут, как все было кончено. Трупы выкинули за борт, корабль был в полном распоряжении новых хозяев.

— Поздравляю вас, кабальеро! Мы взяли эту шхуну без потерь!

Васко сиял, как начищенная медная монета, но Максим решил чуть поумерить его восторг.

— Не спешите радоваться, главное — впереди!..

Люди Бартоломью Шарпа захватили с собой на берег холодное оружие, а так же ружья и пистоли, но пушки остались на борту.

— Двадцать орудий — это хорошо! — канонир Пабло Мартинез, уже каким-то чудом оказавшийся на борту, любовно оглаживал стальные корпуса пушек.

— Капитан! — то самый юнга, имени которого Максим никак не мог запомнить, прибежал, взволнованный, на палубу полуюта, и, глотая слова, доложил: — Там в каюте пленница!

Ганс заинтересованно приподнял бровь, Максим нахмурился, а Васко уточнил:

— Живая?

— Еще как живая! Царапается! — юнга продемонстрировал свежие раны на запястье.

— Так ты что, руками ее хватал, скотина?

— Никак нет! Я ее даже не видел! Сунулся было в каюту, а меня ее служанка когтями по лицу… а потом еще и канделябром огрела! Злая, как черт!

Юнга состроил гримасу, всем видом показывая, что он старался, как мог, но обстоятельства оказались превыше него.

— Служанка, говоришь? — переспросил Максим. — Значит эта пленница не из простых?

— Знатная сеньорита, к гадалке не ходи! Каюта та сплошь тканью дорогой завешена, кто же из простых так жить будет? — охотно подтвердил юнга, чуть повернувшись левым боком, отчего на его лице отчетливо стал виден набухающий синяк — вот он, след от рокового канделябра!

— Чем все кончилось?

— Да ничем, запер каюту, как и было. Они стучались, но дверь изнутри выбить не смогут.

— Бог с ними! — решил Васко, отмахнувшись. — Потом разберемся. Пусть пока сидят под замком.

Сейчас было не до непонятных пленниц Бартоломью.

На берегу развернулась настоящая баталия. Туман начал рассеиваться, и яркое зрелище можно было наблюдать даже без подзорной трубы.

По пляжу от шлюпок в сторону лежавшего на боку «Мазарини» бежала толпа пиратов, подбадривавших себя громкими криками. Расстояние между шлюпками и кораблем составляло не более километра, но округлость мыса пока не позволяла обеим группам видеть друг друга. Бежать было недалеко, но ноги людей вязли в песке и продвигались они не так быстро.

На берегу неподалеку от «Мазарини» был устроен временный лагерь. Виднелись шалаши, горели несколько костров, на которых в больших чанах готовилась еда, неподалеку в джунглях раздавались звуки топоров — видно, команда де Ламбаля все же надеялась починить собственными силами корабль и убраться подальше с этого чертова безымянного острова.

— Кабальеро, а вам не кажется, что сейчас начнется резня? — задумчиво спросил Васко. — Те, кто в лагере, не видят приближающихся и к встрече не готовы. А нам совершенно не нужно, чтобы одна из команд победила с явным преимуществом!

Ганс, мгновенно уловивший суть, тут же скомандовал Мартинезу:

— Быстро! Залп из двух орудий!

Канонир, которые уже привел несколько пушек на верхней палубе в состояние готовности, тут же поднес зажженный фитиль.

Бах! Бах! — два орудия гулко выстрелили, чуть подпрыгнув на месте, окутались пороховым дымом и откатились на шаг назад.

Это кардинальным образом спутало карты капитана Шарпа. Бежавшие пираты чуть притормозили, с удивлением глядя в сторону собственной шхуны, очертания которой постепенно проступали из рассеивающегося тумана. А вот «Моржа», приткнувшегося к шхуне с обратной стороны, они видеть не могли.

Зато люди в лагере, услышав пушечный залп, наконец, заметили приближавшихся врагов и начали готовить жаркую встречу. Кто-то уже долбил в рынду, призывая всех отсутствующих в лагере срочно вернуться обратно.

Максим, обладавший отменным зрением, безо всякой подзорной трубы разглядел две пушки, видно снятые прежде с «Мазарини», которые спешно заряжали и наводили на приближающегося неприятеля.

Но в лагере в эту минуту находилось всего человек сорок, а людей у капитана Шарпа имелось более сотни и все они были готовы к немедленному бою.

Казалось бы, у защитников лагеря шансов мало, но лишь только нападавшие приблизились на более короткое расстояние, достаточное для выстреова, как обе пушки гулко бахнули картечью, причем настолько удачно, что вывели из строя не меньше пятнадцати, а то и двадцати человек — часть из которых были убиты на месте, а часть лишь ранены, но драться больше не могли.

Люди де Ламбаля, тем временем, спешно перезаряжали пушки, но Максим видел, что второй залп они дать не успеют — расстояние между защитниками и нападавшими резко сократилось.

Тут же зазвучали многочисленные ружейные и пистолетные выстрелы с обеих сторон. Опять же большие потери несли люди капитана Шарпа, потому что им приходилось стрелять на бегу, в то время как люди де Ламбаля могли прицелиться, перед тем как нажать на курок. Но нападавших это уже не могло остановить.

В следующую