Все тайны Третьего Рейха - Лин Паль

Эту оду свастике Гитлер написал в ландсбергской тюрьме. Спустя 20 лет свастика из отвлеченных древних символов превратилась для большинства людей в своего рода отметину национал-социализма. Знак, который у прошедших Вторую мировую войну вызывал только воспоминания о годах кошмара. Хотя — по сути — Гитлер не изобрел ничего нового. Он просто выбрал правильный символ.

В первые годы членства в партии Гитлер еще не претендовал на власть в ней. Он вел себя скромно и корректно. Он очень старался понравиться. Подружившийся с ним журналист Дитрих Экхарг не видел в Гитлере никакой угрозы. Напротив, он находил Гитлера забавным, называл его «маленьким смешным человеком». Потом он очень сблизился с более молодым товарищем по партии. От этого времени сохранились его записи, которые озаглавлены «Диалоги с Адольфом Гитлером».

О чем беседовали эти двое?

Наверно, о многом.

Но в «Диалогах» речь идет не о судьбе партии, они обсуждают опасности, которые исходят от мирового еврейства. Насколько точно передает Экхарт слова Гитлера, вопрос открытый, вполне вероятно, он вкладывает в уста своего друга собственные мысли — вряд ли Гитлер был столь начитан в религиозной литературе, что цитировал Библию, Талмуд и исторические сочинения на эту тему дословно. Но то, что эти разговоры велись о евреях, — факт показательный. Гитлера весьма волновал этот вопрос. Собственно, его позиция с 20-х годов мало изменилась, она только стала более непримиримой. Но характерно, что уже в те годы Гитлер видел в евреях только зло, которое необходимо искоренить, причем для обоснования этой позиции он приводил разные нелестные для евреев примеры из истории: «…мы можем прочесть у Страбона, что уже в его время, около рождения Христа, на обитаемой земле уже не было места, где бы не преобладали евреи. И Страбон пишет четко, что не просто жили, а именно преобладали! За несколько десятков лет до этого Цицерон, который был в это время очень большим человеком, внезапно сорвался в своей широко известной защитительной речи в Капитолии, когда он вдруг указал на огромное влияние и всепроникновение евреев: „Тише! Тише! Я хочу, чтобы меня слышали только судьи. Иначе евреи вовлекут меня в такую переделку, какую они сотворили со многими другими уважаемыми людьми. У меня нет никакого желания служить им дальнейшей пищей“.

Подобным же образом влияние евреев при императоре Августе было настолько большим, что они так запугали Понтия Пилата, посланника римского императора, который олицетворял его власть, что Понтий Пилат сказал: „Ради всего святого, давайте закончим с этим тухлым еврейским делом!“ Это было тогда, когда он подошел к тазу, чтобы омыть руки и приговорить к смерти Христа, которого сам он, заметьте, считал полностью невиновным! Он достал и пролистал Ветхий Завет. „Вот! — воскликнул он. — Вот рецепт, по которому евреи всегда варят свое дьявольское пойло! Мы, антисемиты, тупые на редкость! Мы всегда находим всё, кроме самого главного“. И он выразительно прочитал, выделяя каждое Слово Ветхого Завета: „И я настрою египтянина против египтянина, и они будут драться — брат против брата, и каждый — против своего соседа, город против города, царство против царства. И дух Египта не выдержит против этого, и я расстрою Совет, и они обратятся к своим идолам и предсказателям, и к тем, кто знакомы с духами и гадают по ящерицам“. Действительно, — горько усмехнулся он, — и сейчас люди обращаются к доктору Куно, доктору Швейеру, доктору Хайму или еще к каким-то деятелям, которые и сейчас в наличии со своими ящерицами. Если их спросить, почему Германия опустилась до свинарника, эти господа ответят осуждающе: „Вы сами должны себя винить. У вас нет породы, нет веры, только эгоизм и обман. Сейчас вы во всем вините евреев. Люди всегда нуждались в козле отпущения. Тогда все вдруг накидываются на евреев и преследуют их как могут. И это только потому, что евреи при деньгах и беззащитны. Чего выпячивать, если некоторые евреи ведут себя отвратительно мерзко? Черную овцу можно найти в любом стаде, как будто нет приличных евреев. Вот вы их и должны приводить в своих примерах. Посмотрите на их набожность, на их чувство семьи, их трезвый образ жизни, их готовность идти на жертвы и более всего — на их способность к коллективизму. А вы? Вы как кошки с собаками — чистое безумие“. И вот наши политические деятели будут продолжать в том же духе, а потом однажды ночью на всех еврейских домах появится пасхальный знак кровью (чтобы их не трогать, то есть пасхать, обойти), и обезумевшие массы, подстрекаемые евреями, вырежут всех перворожденных младенцев, как это уже было однажды в Египте».

О чем речь?

О мировом еврейском заговоре против остальных народов, о чем читателю уже известно из процитированных ранее «Протоколов Сионских мудрецов». Очевидно, оба партийца недавно ознакомились с этой нилусовской фальшивкой, и она основательно «прочистила» им головы.

Националист еврей или интернационалист, задается вопросом Экхарт.

Ни тот и ни другой, отвечает ему Гитлер: «Те, кто по-настоящему интернациональны, выражают уважение ко всему миру, так же как и к своей собственной нации. Если бы наши так называемые интернационалисты действительно собирались бы по этому поводу, тогда бы хорошо. Однако я боюсь, что они втайне более озабочены тем, как остальной мир к ним относится, а не как они сами относятся к этому остальному миру. Интернационализм требует основных положительных инстинктов. Но еврей их не имеет фундаментально и полностью. Еврей не имеет ни малейшего желания рассматривать себя в совокупности с остальным человечеством. Его цель — преобладать над другими и шантажировать всех к своей выгоде. Если бы еврей думал о международном содружестве — у него было достаточно времени и удобных случаев среди тысячелетий, чтобы продемонстрировать свою добрую волю. Его Бог, Иегова, приказывает ему не кооперировать с другими людьми, а, наоборот, пожирать их одного за другим, бросаться сразу к горлу.

Еврея сначала приветствовали повсюду: в древнем Египте, в Персии, в Вавилонии, в Европе. Раздвоенное копыто появилось везде. Ранние германские завоеватели нашли еврея с кучей высокомерных прав, но не сделали ничего, чтобы уравнять их хотя бы с остальными. Еврею было разрешено заниматься его бизнесом, где он хочет и как он хочет, даже работорговлей, к которой у него всегда было предпочтение. Как и все остальные в Европе, еврею было разрешено занимать публичные должности, включая и руководящие, и его так называемая религия, иудаизм, была защищена государством…

В древнем мире их часто можно найти со специальными привилегиями и освобожденных от определенных повинностей, например от военной службы. Они старались никогда не подвергать себя риску войны…Одинаково, как они сделали в Первую мировую войну. Будь моя воля, я бы на каждом углу повесил плакаты с изречением Шопенгауэра о евреях: „Великое жулье“! Лучше описания нет. И это относится буквально к каждому еврею: высокого или низкого положения, денежному магнату или раввину, обрезанному или крещеному. „Наш угнетённый народ!“ Бла-бла-бла. „Тысячи лет преследований“. Бла-бла-бла. И снова и снова доверчивые народы развешивают свои уши и становятся обманутыми. Потом они начинают понемногу соображать и меняют своё отношение к евреям, но для этого везде надо, чтобы евреи их раздели до нитки и пустили по миру. И это везде: в Древней Римской Империи, в Египте, в Азии, позднее в Англии, в Италии, Франции, Польше, Голландии, Германии и даже, как указывает Зомбарт, „на Иберийском полуострове, в Испании и Португалии, где евреи вообще жили как в раю“. И игра, в которую евреи играют сегодня, — это та же игра, которую они играют в течение тысячелетий…»

Евреи, по Гитлеру, мимикрируют, проживая среди других народов, но свято блюдут собственную выгоду. И это дело евреев, их способ обогащения, сталкивать лбами другие народы и ввязывать их в войны (тут оба друга согласно кивнули головами — так вот и Германию заставили начать войну, и Америку заставили в нее вступить).

И что же евреи теперь задумали?

Создать свое государство в Палестине.

«„Богоизбранный народец“ снова хочет иметь свою собственную, только их „божескую страну“. Поняли? „Снова“ „люди бога“, „страна бога“ — ничего этого на самом деле никогда не существовало. Все исторические описания высмеивают ужасающее положение вещей в их государстве, которое продолжалось 600 с лишним лет, пока ассирийцы не положили конец этому безобразию. Разве можно называть это государством? Разве свидетельства Ветхого Завета недостаточно? Сначала мы узнаём оттуда о бесконечных убийствах и мародерствах других народов Палестины, которые продолжались долгое время. Со всей ужасающей жестокостью одно состояние анархии сменялось другим. Расцвет еврейского государства, его слава, царь Давид был таким отъявленным мерзавцем, что для него было недостаточно убийства Урии и женитьбы на его жене, даже на своем смертном одре он приказывает своему сыну убить своего старого друга Иоаба… Когда царь Кир дал евреям разрешение возвратиться в Палестину (из Вавилона), подавляющее большинство проигнорировало призыв и осталось в богатом Вавилоне. Они там отлично устроились и продолжали свои валютные спекуляции и обычные свои махинации».