Делай, как я! - Джанет Иванович

Омар пошел в угол и принялся руками шарить в корзине с субпродуктами. Нашел одно сердце и бросил его на весы поверх куска промасленной бумаги.

– Подойдет?

Мы с Лулой пригляделись получше.

– Мало в этом разбираюсь, – сказала Лула Омару. – Может, ты нам поможешь. Мы ищем сердце, которое подошло бы свинье весом в двести тридцать фунтов, недавно подохшей от инфаркта.

– Сколько лет было свинье?

– Где-то около семидесяти.

– Довольно старая свинья, – заметил Омар. Он снова пошел к корзине и взял другое сердце. – Это тут довольно давно лежит. Не знаю, был ли у свиньи инфаркт, но ее сердце выглядит неважно. – Он ткнул в него пальцем. – Не то чтобы здесь чего-то не хватало, но выглядит оно хорошо пожившим, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Сколько? – спросила Лула.

– Тебе повезло. Это пойдет со скидкой. Могу отдать за полцены.

Мы с Лулой переглянулись.

– Ладно, мы берем, – сказала я.

Омар через прилавок взглянул на холодильник в руке Лулы.

– Вам завернуть или положить на лед?

Через полчаса мы были в конторе и демонстрировали сердце Конни.

– Надо же, совсем как настоящее, – восхитилась Конни.

Мы с Лулой довольно переглянулись.

– Хотя я в этом ничего не понимаю, – поспешила добавить Конни.

– Должно сработать, – уверенно сказала Лула. – Теперь остается только поменять это на бабку.

От страха у меня в животе что-то затрепетало, и стало трудно дышать. Я не хотела, чтобы с бабулей случилась какая-нибудь беда.

Когда мы с Валери были маленькими, мы все время дрались. Мне в голову вечно приходила то одна, то другая бредовая идея, а Валери ябедничала на меня матери. «Стефани на крыше гаража и собирается лететь», – визжала Валери, врываясь в кухню. Или «Стефани во дворе пытается пописать, как мальчик, стоя». Мать накричит на меня, но позже, когда никто не видел, я отвешивала Валери хороших тумаков. И мы дрались. Мать снова кричала на меня. А я убегала из дома.

Убегала я всегда к бабушке Мазур. Бабушка никогда никого не судила. Теперь-то я знаю почему. Глубоко в душе бабуля была еще более сумасшедшей, чем я.

Она впускала меня в дом без малейших попреков. Притаскивала четыре кухонных стула в гостиную, ставила их квадратом и накрывала сверху простыней. Она давала мне подушку и книжку и отправляла в сооруженную ею палатку. Через пару минут под простыню подсовывалась тарелка с печеньем.

Где-нибудь во второй половине дня, еще до возвращения дедушки с работы, приходила мама и забирала меня. И все снова налаживалось.

Теперь моя бабуля находилась в плену у психованного Эдди Дечуча. И в семь часов я попытаюсь обменять ее на свиное средце.

– Уф! – вздохнула я.

Лула и Конни посмотрели на меня.

– Думы вслух, – объяснила я. – Может, стоит позвонить Джо или Рейнджеру и попросить прикрыть меня?

– Джо – полицейский, – заметила Лула, – а Эдди сказал – никакой полиции.

– Дечуч и не узнает, что Джо там был.

– Ты думаешь, он наш план поддержит?

Да, тут проблема. Мне придется сказать Джо, что я обмениваю бабушку на свиное сердце. Другое дело – рассказывать обо всем, когда обмен будет благополучно завершен. В настоящий же момент это звучало по меньшей мере странно.

– Может, он придумает что-нибудь получше, – предположила я.

– Дечучу нужно только одно, – заявила Лула. – И это у тебя в холодильнике.

– У меня в холодильнике свиное сердце!

– Ну, с технической точки зрения, это так, – согласилась Лула.

Лучше, пожалуй, позвонить Рейнджеру. Ему не привыкать иметь дело со всякого рода сумасшедшими вроде Лулы, меня и бабушки.

Сотовый Рейнджера не отвечал, поэтому я позвонила на пейджер и меньше чем через минуту получила ответ.

– Тут новая проблема с Дечучем, – сказала я Рейнджеру. – Он захватил бабушку.

– Союз, освященный небесами, – заметил Рейнджер.

– Я серьезно! Я распустила слух, что у меня есть то, что Дечуч ищет. Поскольку Лунатика у него нет, он похитил бабушку, чтобы было на что меняться. Обмен состоится в семь.

– И что ты собираешься отдать Эдди?

– Свиное сердце.

– Что ж, обмен справедливый, – заметил Рейнджер.

– Нечего хамить. Это длинная история.

– Что я могу сделать?

– Мне не помешало бы прикрытие, если что-то пойдет не так. – Я рассказала ему о нашем плане.

– Пусть Винни навесит на тебя микрофон, – сказал Рейнджер. – Я попозже заеду и возьму приемник. Включи микрофон в шесть тридцать.

– Цена все та же?

– На этот раз бесплатно.

После того как меня обмотали проводами, мы с Лулой решили отправиться в магазин. Луле нужны были туфли, а мне просто хотелось отвлечься от тревожных мыслей о бабушке.

«Квакер Бридж» – двухэтажный магазин как раз рядом с шоссе, ведущим из Трентона в Принстон. В нем все, как в любом другом большом универмаге, причем в центре расположена секция «У Маки», где как раз проходила распродажа обуви.

– Ты только посмотри, – сказала мне Лула, когда мы зашли в обувной магазин. – Мы с тобой здесь единственные с холодильником для пикника.

Зрелище действительно было то еще. Я вцепилась в холодильник мертвой хваткой, прижав его к груди обеими руками. Лула все еще была вся в коже. Я же в сапогах, джинсах, при двух фонарях под глазами и с прижатым к груди портативным холодильником. Люди спотыкались на месте, наталкивались на витрины и манекены, не в состоянии отвести от нас глаз.

Первое правило в нашем деле – быть как можно незаметнее.

Зазвонил мой телефон, и я едва не уронила холодильник.

Звонил Рейнджер.

– Какого черта ты делаешь? Ты привлекаешь такое внимание, что за тобой даже охранник по пятам ходит. Он, верно, считает, что у тебя в этом холодильнике бомба.

– Я немного нервничаю.

– Это точно!

И он отсоединился.

– Слушай, – сказала я Луле, – почему бы нам не взять по куску пиццы, чтобы немного расслабиться.

– Я за, – сразу же согласилась Лула. – Тем более что я не вижу ни одной пары туфель, которые бы мне нравились.

В половине седьмого я вылила растаявшую воду из холодильника и попросила парнишку в пиццерии принести свежего льда.

Он протянул мне чашку со льдом.

– Вообще-то мне надо заполнить холодильник, – сказала я. – Мне нужно намного больше.

Он перегнулся через прилавок и посмотрел на холодильник.

– Не думаю, что мне позволено раздавать лед в таких количествах.

– Не дашь нам льда, наше сердце протухнет, – вмешалась Лула. – Мы должны держать его на холоде.

Парнишка снова взглянул на холодильник.

– Ваше сердце?

Лула открыла крышку и продемонстрировала парню содержимое.

– Круто, леди, – сказал мальчишка. – Берите столько льда, сколько хотите.

Мы до половины заполнили емкость, и сердце стало выглядеть свежим и привлекательным на этой подушке из льда. Затем я отправилась в женский туалет и включила микрофон.

– Проверка, – сказала я. – Ты меня слышишь?

Через секунду зазвонил телефон.

– Я тебя слышу, – сказал Рейнджер. – Еще я слышу женщину, которая сидит в соседней кабинке.

Я оставила Лулу в пиццерии, а сама отправилась в центр магазина, туда, где располагалась секция «У Маки». Села на скамейку, держа на коленях холодильник и положив сотовый в карман куртки, чтобы легче было достать.

Ровно в семь телефон зазвонил.

– Ты готова выслушать инструкции? – спросил Дечуч.

– Готова.

– Поезжай через первый подземный тоннель, ведущий на южное шоссе…

В этот момент меня похлопал по плечу охранник.

– Простите, мэм, – сказал он, – но я хотел бы поинтересоваться содержимым этого холодильника.

– Кто это? – заволновался Дечуч. – Кто это?

– Никто, – сказала я Дечучу. – Я слушаю.

– Мне придется попросить вас отойти от холодильника, – сказал охранник. – Немедленно.

Краем глаза я видела еще одного охранника, который подходил все ближе.

– Послушайте, – сказала я Дечучу, – у меня тут небольшая проблема. Вы не могли бы перезвонить мне через десять минут?

– Мне это не нравится, – сказал Дечуч. – Все отменяется. Все отменяется.

– Нет! Подождите!

Он повесил трубку.

Господи! Только не это!

– Что с вами такое? – повернулась я к охраннику. – Вы что, не видите, что я разговариваю по телефону? Даже две секунды подождать не можете? Видно, в школе вас ничему не учат.

Он уже вытащил пистолет.

– Отодвиньтесь от холодильника.

Я знала, что за этой сценой откуда-нибудь наблюдает Рейнджер и, скорее всего, держится за живот от смеха.

Я поставила емкость на скамейку и отошла в сторону.

– Теперь протяните руку и сдвиньте крышку, чтобы я мог увидеть, что внутри, – приказал охранник.

Я сделала все, что он просил.

Охранник наклонился и заглянул в холодильник.

– Что это такое, черт побери?

– Это сердце. Есть проблемы? Не разрешается приносить сердце в магазин?