Абсолютные новички - С. Хукс

— Ужин? — Пробормотал я ей в шею, целуя ее мягкую, теплую кожу.

— Ужин, — подтвердила она.

Я помог ей подняться и поправил свою одежду, пока она делала то же самое. Я чувствовал себя немного неловко, но она выглядела непринужденно и улыбалась мне. Я понятия не имел, что сказать ей, и почувствовал, что моя нервозность возвращается.

— Э — э, вина?

— Конечно, красное, если есть, — сказала она, оглядываясь по сторонам.

Я пошел на кухню, глубоко дыша, пока разливал вино, бросил пасту в воду. Она просматривала мои книги, когда я вернулся и протянул ей бокал, отмечая с недовольством, что моя рука немного дрожала.

— Проведешь мне экскурсию? — Спросила она, делая глоток.

— Э — э, конечно.

Я показал ей кухню, мой кабинет, ванную комнату и спальню. — Так, гм, что ты думаешь?

— Здорово. Именно то, что я ожидала, и все же совершенно иначе.

— Что это значит?

— Ну, как я вижу, ты немного консервативен, — дразнила она, подталкивая меня за локоть.

Я не могу с этим поспорить.

— И то, как ты выглядишь на занятиях. — Она колебалась, я видел, что она хотела сказать что-то еще.

— Но?

— Я просто немного удивлена, что здесь так… холодно, — сказала она, наконец.

— Я могу включить обогреватель.

Она засмеялась. — Нет, я не имею в виду температуру. Квартира кажется немного суровой.

— Строгой? — Уточнил я. — Потому что у меня нет никаких удобств или роскоши?

— Совершенно верно, — согласилась Джулия. — Это на самом деле не похоже на тебя. Твоя квартира немного холодная, а ты очень жаркий, как мы установили.

— Э — э, никто не видит меня с этой стороны. И мне нравится, когда все на своих местах.

Она кивнула и снова посмотрела вокруг. — Ты должен ненавидеть мою квартиру, — хихикнула она и вернулась в гостиную.

Я действительно ненавижу. Но я могу пережить это, потому что ты там. Я не сказал ей этого, просто последовал за ней.

— Я проверю еду. А ты пока можешь выбрать какую-нибудь музыку, если хочешь. — Она кивнула и подошла к моей стерео системе, а я пошел на кухню.

Все хорошо, пока все идет хорошо.

Я подал еду. Джулия все еще выбирала музыку. — Нашла то, что тебе понравилось? — Спросил я.

Возможно, нет.

Она повернулась и улыбнулась. — Я не могу поверить, что у тебя есть настоящие виниловые пластинки! У большинства людей, которых я знаю, нет даже компакт-дисков. Вся моя музыка на этом, — сказала она, потянув крошечный музыкальный плеер из кармана юбки.

— О. — Опять я чувствовал себя безнадежно устарелым.

— Но это круто, — она заверила меня. — Винтаж, не так ли?

— Я полагаю. — Я пожал плечами. — Нашла что-нибудь, что тебе нравится?

— Я действительно многое из этого не знаю, — призналась она, снова обращая свое внимание на альбомы. — Здесь очень много классической музыки. Немного не то, к чему я привыкла.

— Ой, прости, — сказал я неубедительно, хотя я понятия не имел, почему извинялся за мой вкус в музыке.

— Ах, вот эта, — сказала она радостно, потянув одну из пластинок. — Я знаю этого парня.

Я включил альбом Леонарда Коэна, который она выбрала, расплываясь в улыбке. Зазвучал первый трек «Сюзанна», и музыка заставила Джулию светиться.

Она такая красивая.

Я снова хотел поцеловать ее. Проведя пальцем по ее щеке, я наклонился и поцеловал ее. Мы целовались под музыку медленно и осторожно, и я снова почувствовал знакомый трепет в животе. У меня не было времени задуматься над этим, потому что Джулия внезапно прервала наш поцелуй, сделав небольшой шаг назад.

— Ничего себе, — тихо сказала она. — Его голос гипнотизирует.

— Да, — согласился я, желая, чтобы она не отдалялась от меня. — Э — э, ты голодная?

Она покачала головой и сделала глубокий вдох. — Голодная.

Мы подошли к столу, где я начал отодвигать ей стул, но она уже села.

— Ой, прости, — сказала она. — Это твое привычное место?

— Э — э, нет. — «Э-э», видимо, стало привычным словом в моем словаре после того, как мы стали видеться с Джулией за пределами университета.

— Тогда почему ты украл мой стул? — Спросила она.

— Я, э-э, выдвигал его для тебя. — Мой ответ больше походил на вопрос.

— Хорошо. Зачем?

— Это вежливо, — сказал я, царапая свою шею.

— В самом деле? Хм, я никогда не знала этого, — вымолвила она, садясь.

— Ты никогда раньше не была на свидании?

Дерьмо! Почему я говорю «свидание»? Это не свидание.

— Э-э, на свидании или что-нибудь вроде этого, — добавил я, усаживаясь напротив нее.

Она взглянула на меня. — Слушай, Стивен. Я ценю, что ты готовился, но ты действительно не должен делать это все: «вино и ужин». Ты все еще собираешься трахнуть меня, правильно?

Считает ли она, что у меня есть скрытые мотивы?

— Это не то, почему я… — Я придвинулся к столу. — Я не делал это для… этого.

— Тогда почему? — Спросила она, словно ей по-настоящему любопытно.

— Я просто… Мне нравится, гм, «тусоваться» с тобой, — я сделал кавычки в воздухе. — Или как вы — студенты называете это?

Она рассмеялась, и напряжение растворилось. — Мне тоже нравится с тобой тусоваться, — сказала она. — И это выглядит вкусно.

Я потянулся к тарелке, но убрал руку обратно. Я собирался спросить ее, обслужить ли ее, но изменил свое мнение, потому что, вероятно, это попадет в список «вещей, которые я сделал бы на свидании». Я вздохнул. Это было трудно.

— Что случилось?

— Я, гм, я не привык проводить время с женщиной вот так. Я имею в виду, без свиданий. Я привык делать определенные вещи, и мне трудно перестроиться.

— Какие вещи? — Поинтересовалась она.

— Отодвинуть стул, обслужить тебя, налить вино, — ответил я.

— О, все, что делает джентльмен по телевизору, — сказала Джулия, накладывая себе большую порцию.

Я хотел сказать ей, что джентльмены — это не только мифические существа в сказках и телевизионных шоу, и если она захочет, чтобы я был таким, я могу. Для меня всегда было важно уважать женщин и относиться к ним, как к леди. Я знал, что это иногда выглядит старомодно, но для меня это естественно. После того, как мой отец умер, я был мужчиной в доме, и я гордился, что помогал маме. В тот период времени Ричард и Мэтт еще не вошли в нашу жизнь, и он сильно повлиял на меня. Я составлял моей матери компанию, когда она смотрела старые голливудские фильмы и рассказывала мне историю о том, как она и мой отец познакомились в колледже, и как он отличался от других парней, которых она знала — идеальный джентльмен, по-настоящему хороший и заботливый человек, который всегда относился к ней с уважением. Я хотел быть похожим на него. Но Джулия не интересовалась этими качествами, так что я ничего не сказал.