Блестящий шанс - Эд Лейси

Как только я ступил на железные ступеньки - сквозь тонкие шерстяные носки они жгли мои подошвы как лед, - на четвертом этаже залаяла собака. К счастью, после первого же приступа лая она заткнулась, но на третьем меня ожидал ещё один сюрприз: свет в окне Стива горел, конечно, но вот окно соседней квартиры было затемнено и рама чуть приоткрыта. К окну Стива был присобачен кондиционер. Оставив башмаки на ступеньках, я встал на перила лицом к стене в надежде, что кондиционер выдержит мой вес, и ухватился большими пальцами за выступающие кирпичи. Потом осторожно поставил одну ногу на кондиционер. Железная коробка на окне была укреплена вроде бы довольно прочно. Упираясь второй ногой в перила лестницы, я занял довольно-таки удобную позицию (если, конечно, меня ещё не заметили снизу из дворика) в тени рядом с освещенным окном холла. Отсюда открывался прекрасный вид на комнату, и окно было не заперто. Я мог просто ткнуть раму и впрыгнуть в комнату, если что.

Интерьер комнаты был выдержан в стиле девяностых годов прошлого века. На обоях были наляпаны большие розы с пляшущими вокруг ангелочками, с потолка свисала тяжелая стеклянная люстра, мебель тоже была старинная: пухлые плюшевые кресла и обитые кожей стулья, в углу стояла узкая кровать с высокими стойками. Даже картины на стенах были в старинных толстых позолоченных рамах, а на столе и на книжных полках я увидел старомодные фарфоровые фигурки и вазочки. Не знаю, на мой взгляд, все это выглядело настолько нарочито, что вызывало отвращение.

На Стиве был красный атласный смокинг, на узкой губе висела сигарета. Кей сидела в шезлонге, откинувшись назад. Серебряное платье чуть задралось вверх и из-под него виднелись ноги в чулках. Шезлонг был сделан из какой-то ужасающей кремово-желтой парусины, и я буду не я, если передатчик не висел прямо под изгибом парусинового сиденья, прямо у неё под задом. От глаз Стива передатчик был скрыт юбкой. Кей держалась очень непринужденно. Я честно сказать, просто восхищался её способностью сохранять хладнокровие в минуту опасности.

Если бы не дурацкая мебель, эта была бы чудесная квартирка: огромная гостиная, а через открытые двери в дальнем конце комнаты виднелась дверь туалета и кухонька. В кухне окно было открыто - видимо, для легкого сквозняка. Вытянув шею, я заметил в противоположном углу старомодный секретер. он был открыт и на выдвижной доске стояла пишущая машинка, а рядом с ней лежала стопка бумаги. Рядом с секретером располагался мраморный столик на золоченых ножках с несколькими бутылками и ведром для льда и массивная лампа с молочно-матовым стеклянным плафоном. До моего слуха доносился их спокойный разговор. Стив предложил Кей выпить, но она отказалась. Потом он поинтересовался, правду ли говорят, что некая особа иногда ночует у одного из вице-президентов "Сентрал", на что она ответила, что это уже все в прошлом.

Мои пятки уже занемели от холода, а вжатые в кирпичную стену пальцы затекли. И вдруг мне стало ужасно грустно. Вся эта затея показалась мне просто смехотворной - да какое отношение к убийству может иметь такой придурок, как Стив? Зачем этим двум белым помогать мне?.. Я стоял, распластавшись у стены дома над разверстой внизу смертоносной пропастью, с минуту на минуту ожидая выстрела в спину. В душу мне закралось мучительное подозрение, что я просто понапрасну теряю время, что все безнадежно, что я обречен.

Но три автомобильных гудка, донесшиеся откуда-то снизу, заставили меня отбросить сомнения. "Жучок" работал. Стив встрепенулся.

- Проклятый ублюдок! Каждое утро в восемь какой-то идиот гудит под окнами - ему, видите ли, лень вылезти из машины и позвонить в дверь. Почему, черт побери, его не оштрафуют! Ей-богу, если бы у меня окна выходили на улицу, я бы швырнул ему в башку бутылку. Как же он действует мне на нервы! - с этими словами Стив весь передернулся, чтобы продемонстрировать, как именно это ему действует на нервы. - Ну так, милая, что там за крупный заказ, который тебя так возбудил?

- Ох, какие мы нетерпеливые, - жеманно протянула она. - Когда я тебе позвонила, ты не проявил никакого интереса.

- Ничего подобного. Просто я заканчиваю сценарий десятой серии "Вы детектив" и когда творческое воображение начинает парить, не люблю отвлекаться. Так что за новость?

Она с улыбкой произнесла:

- А я вот тут размышляла об убийстве Татта... Томаса.

Стив стряхнул сигаретный пепел в стакан.

- Ну и что за передача может из этого получиться?

- Об этом я и хочу тебя спросить, - мягко сказала Кей, не спуская с него глаз. - Мне пришло в голову, что только трое знали про нашу тайную слежку за Томасом - я, Б.Х. и ты.

Стив тоже сохранял самообладание.

- И ещё один - нанятый тобой частный сыщик. Твой чернорабочий, уж прости мне этот каламбур - или я уже каламбурил на его счет? Так какое отношение ваш тайный план слежки за Томасом имеет к его убийству?

- Не знаю, но мне просто пришло в голову, что какая-то связь тут есть. Вот почему я и стала думать про Томаса - хотя полиция считает, что это дело рук Туи, какая у него могла быть причина убивать Томаса?

Стив сделал большие глаза.

- Дорогая, если ты решила оторвать меня от работы только потому, что тебе захотелось поиграть в сыщика... Да кто знает, почему Мур его убил. Возможно, Томас заметил за собой слежку, они подрались. В минуту ярости всякое может случиться.

- А что может случиться в минуту просветления?

- Дорогая, в столь поздний час ты говоришь загадками. Не можешь объяснить все просто?

- Да просто драка между Туи и Томасом, о которой ты твердишь, кажется мне очень маловероятной, Стив. Эта неувязочка и не давала мне покоя потому, что я настрого предупредила Туи ни в коем случае не подходить слишком близко к Томасу вплоть до того момента, как передача выйдет в эфир, так что...

- Кей, твой Отелло случаем не появлялся?

- Нет, конечно, но мы ведь все сыщики в глубине души, вот и сегодня я весь вечер об этом думала. Конечно, же у Б.Х. нет никаких причин убивать Томаса, его даже в Нью-Йорке не было. Мне также известно, что и я его не убивала.

Стив снова сделал большие глаза и пропел, кривляясь:

- А упало, Б пропало, кто остался на трубе - я?

Она хихикнула.

- Самое странное, что его убили именно в тот день, когда тебя посвятили в тайну нашей рекламной кампании.

Тут расхохотался Стив - от всей души.

- Дорогая, если ты лихорадочно ищешь повод ещё раз прыгнуть ко мне в койку, то не надо так корячиться. Нет правда, может мы и в самом деле трахнемся - ты сегодня бесподобна. Когда ты распаляешься, то всегда впадаешь в истерику и пытаешься...

- Б.Х., похоже, разделяет мои подозрения.

- Чушь! - отрезал Стив, точно кнутом хлестнул. - Я сегодня с ним разговаривал. Я бы сразу все понял, если бы в его так называемом мозгах возникла какая-то тревожная мысль. Нет, Кей, это просто женская уловка, и вся эта сцена тобой плохо сыграна. Ты злишься оттого, что нам в тот вечер не удалось покувыркаться вволю, а теперь ты стараешься отомстить мне, возводя фантастические обвинения. Тебе надо обратиться к опытному психоаналитику. Боже, да сама подумай, зачем мне убивать Татта? Ведь он стал для меня золотой жилой.

- Вот именно, Стив! Я же помню, как ты прибежал с готовеньким сценарием про Томаса на следующее утро. Как же тебе удалось так быстро собрать о нем столь подробную информацию? Тебе могли бы позавидовать аналитические отделы "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон-пост" вместе взятые!

- У женщин очень плохая память. Неужели ты забыла, что я давно носился с идеей такого шоу и что до того уже сделал набросок сценария про Татта? Он снова сверкнул глазами, точно в подтверждение своих слов.

Моя правая нога, стоящая на коробке кондиционера, до того онемела, что мне пришлось слегка переместить вес тела, и я, чуть поджав правую ступню, наступил на левую, упертую в перила лестницы. Когда же я снова оперся на правую, чертов кондиционер качнулся и хрустнул - у меня душа ушла в пятки.

Но Стив был слишком возбужден, чтобы обратить на это внимание.

- Нет, я и сам люблю пошутить. Но это смехотворное обвинение мне не по вкусу. Это же просто подлый удар ножом в спину. Уходи! Я предупреждаю, если по телекомпании поползут слухи, я буду вынужден рассказать всю правду!

- Какую правду?

- Э, милая, тупоумие тебе не к лицу. Я могу им рассказать, например, как тебе наскучила твоя Бобби и как ты попыталась спутаться со мной, но в таком возбужденном состоянии, в каком ты находишься сейчас, ты просто не можешь понять простой вещи: ты настолько погрузилась в свои лесбийские страсти, что у тебя уже не может быть нормальных половых отношений с мужчиной!

Она показала ему нос.

- Ну, эта твоя шалость будет глупейшим поступком, мой милый! Всем ведь известно, что сам ты - педрила несчастный, "голубой", что ты...

- Но ты ведь так не считала! - сказал он, закуривая очередную сигарету. - Послушай Кей, давай будем вести себя как взрослые люди. Ну зачем нам эти взаимные оскорбления. Я сейчас занят. А завтра я поведу тебя обедать и мы продолжим эту комедию. - Тут он опять вытаращил глаза и добавил. - Между прочим, я забыл об одном немаловажном пунктике моей маленькой, как ты выразилась, шалости - и этот пунктик вряд ли понравится на Мэдисон-авеню. Понимаешь, я же могу сказать, что ты легла под меня по причине того, что черный паренек не захотел тебя трахнуть.