Привратник: 2. Дороги призраков - Кристофер Голден

Капитан привел Джайлса на корму и остановился, ожидая, пока один из матросов-мертвецов откроет тяжелую деревянную дверь. Прежде чем спуститься по лестнице, он повернулся к Джайлсу и сказал:

– Правило на борту этого корабля предусматрива shy;ет, что я иду впереди. – Разумеется, Капитан.

Джайлс следил, как он спускался. Ему совсем не хотелось следовать за ним. Единственным его желани shy;ем было прыгнуть за борт и плыть прочь, пусть даже I в открытый океан.

Собрав все свое мужество, он двинулся вниз. Люк наверху с шумом захлопнулся, погрузив его в кромешную тьму.

Он нащупал ногой ступеньку. Какой-то зверек скользнул хвостом по его руке, по shy;слышался писк. Крыса. Он перевел дух и медленно спустился еще на одну ступеньку. В нос ударил запах гнили, и желудок болезненно сжался. Джайлс стиснул челюсти, сделал глубокий вдох и шагнул дальше.

– Мистер Джайлс, это долгий путь, – сказал Капи shy;тан. – Почти как дорога в Преисподнюю.

– Просто восхитительно, – съязвил Джайлс. Он продолжал спускаться, хотя все мышцы болели, а во рту было сухо, как в пустыне. Через несколько минут он перестал ориентироваться, так как корабль сильно качало, а лестница казалась бесконечной. Мо shy;жет быть, они уже покинули корабль. Он пребывал в полной темноте и неизвестности.

Джайлс опустил ногу, чтобы нащупать очередную ступеньку, но обнаружил, что лестница кончилась. Он осторожно подтянул вторую ногу и встал на гладкую Поверхность.

Приглядевшись, он увидел коридор, в конце – тусклый свет. Там была приоткрыта дверь. Он напряженно припоминал моряцкие песни, которые учил, буду shy;чи бойскаутом. Но все слова улетучились. Он поста shy;рался ухватиться за ниточку мелодии, но в ушах у него стоял шум ветра, раскачивающего три тела, повешен shy;ных на рее.

Он прошел по коридору и толкнул дверь. Внутри дрожало слабое пламя свечи, освещавшее когда-то рос shy;кошную каюту, теперь покрытую пылью и паутиной. Над большой резной кроватью висел полуистлевший бархатный балдахин. Окно было приоткрыто, оттуда веял легкий морской бриз.

Стол, видимо, недавно освободили от карт и схем, и теперь они были свалены в кучу в одном углу; на двух высоких пивных кружках играло пламя свечи. Перед одной из них лицом к двери сидел Капитан.

Джайлс, внутренне содрогаясь, приветствовал его. Капитан жестом предложил Джайлсу присесть.

Джайлс сел и придвинул к себе кружку. Внутри плес shy;калась какая-то жидкость, по запаху напомнившая грог. – Ваше здоровье, – провозгласил Джайлс, глотнул и едва не поперхнулся – напиток был крепкий, как

джин.

Капитан осушил свою кружку и с удовлетворенным

вздохом опустил ее на стол.

Джайлс сделал еще несколько глотков, но почувство shy;вал, что от спиртного его жажда только усиливается.

– Не мог бы я… – начал он и вздрогнул, когда на столе появился невысокий массивный стакан. Он по shy;нюхал и попробовал. Это была обычная вода. – Спа shy;сибо, – сказал он и с жадностью выпил. Не успел Джайлс поставить стакан, как тот снова оказался пол shy;ным. Он выпил и его. Стакан наполнился опять. – Что ж, очень удобно, – заметил он.

Капитан хихикнул:

– Небольшая компенсация за то, что ты проклят навечно.

– Вы вешаете всех, кто ступает к вам на борт? – рискнул спросить Джайлс.

Капитан пожал плечами:

– Вовсе нет. Сейчас, кроме вас, на судне еще двое смертных.

– Понятно, – сказал Джайлс, чувствуя, что сердце отчаянно подпрыгнуло. Интересно, кто еще, кроме Винни. Нужно найти их обоих.

– Не нужно тревожиться о них. Они рано или по shy;здно умрут, даже если я не приму в этом участия.

– Почему?

– Соль – неподходящая среда для цветов. И корабль мертвых – неподходящее место для смертных. – Капи shy;тан наклонился вперед. – Ты обещал мне спеть.

– Да, я помню. – К величайшему удивлению и об shy;легчению Джайлса, в памяти всплыла старинная бри shy;танская матросская песня о попутном ветре, гарпунах и прочих морских атрибутах.

– Отлично, – произнес призрак и, приготовившись слушать, откинулся на спинку стула. – Я знал, что ты не разочаруешь меня.

Джайлс усмехнулся и запел.

Но на самом деле ему хотелось завизжать.

– Он не представил никаких доказательств, – го shy;ворила Баффи Озу и Ангелу, стоя над телом Альберта в лесу. Они оставили за собой немало тел, но именно это ей хотелось похоронить. – Давайте быстренько выкопаем яму, – предложила она.

– Но у нас нет лопат, – сказал Оз. – Может быть, Найдется что-нибудь подходящее в фургоне.

Вдруг тело Альберта пошевелилось. Баффи взглянула на Ангела. Неужели он не умер?

– Альберт? – мягко сказала она.

Потом тело поднялось в воздух, как будто невиди shy;мая рука вздернула его. Повисев секунду, оно пополз shy;ло вверх и наконец пропало в облаках.

– Неужели мы все вот так оказываемся на небесах? -

пробормотал Оз.

– Надеюсь, что да. – Баффи посмотрела на звезды. -

Да упокоится он с миром.

– Я в этом сомневаюсь, – холодно заметил Ангел.

Джайлс пользовался успехом.

Он слегка опьянел, но это было сейчас даже кстати.

Они снова поднялись на главную палубу, где Джайлса заставили развлекать всю команду. Это длилось уже довольно долго, хотя было условлено, что он пробудет на борту «Голландца» ровно час. Однако за это время Джайлс смог выяснить, где держат Винни и еще одно shy;го мужчину, судя по виду, портового рабочего. Их за shy;перли в камбузе, куда Джайлс сопровождал Капитана, когда тот решил, что пришла пора выпить доистори shy;ческого портвейна.

Пленники с торчавшими изо рта кляпами сидели

в дощатой клетке.

Широко открытыми от удивления глазами они по shy;смотрели на вошедшего в камбуз Джайлса. А тот не терял времени даром и успел заметить, что их руки крепко скручены веревками спереди, но, наклонив shy;шись, они вполне смогут просунуть их между досок. Он попытался подать им знак, чтобы вели себя тихо и ничем невыдали своей надежды на спасение, которая зародилась в них с появлением Куратора. Он пока сам не был уверен, что сможет положить конец ночному кошмару.

А пока, пошатываясь от вина и нервного напряжения, Джайлс с воодушевлением пел на палубе в сопровождении дьявольского аккордеона.

Мертвецы окружили его, раскачивая корабль и яростно гремя костями. Некоторые монотонно и мрачно подпевали. Другие вели мелодию более живо, но бег удовольствия и наслаждения музыкой.

Через какое-то время он начал ощущать себя отча shy;явшимся придворным шутом, развлекающим публи shy;ку, которой казнь пришлась бы больше по вкусу, чем песни и танцы. Но когда он взял бутылку портвейна v, как следует глотнул, то почувствовал новый прилип вдохновения, а Капитан сказал: