Наследие исполинов - Владимир Васильев

— Ты сканируй, сканируй, — напомнил ему лейтенант. Унтер тоже глубоко вздохнул и взялся за клавиатуру.

— О-о! — протянул он буквально через полминуты.

— Что? — сразу встрепенулся Маримуца.

— Флот! И немаленький для такого захолустья. Поближе к солнышку, у второй планеты. У, да там два планетарника в атмосфере! Вот это моща! — впечатлился Раджабов.

— Чьи?

— Почти все производства азанни. Но ручаюсь, что у нутре кто-то другой, построение для пташек нехарактерное, — профессионально оценил Раджабов. — Никаких крыльев, никакой продольной симметрии. Точно не азанни.

— Как бы они нас не засекли, — забеспокоился лейтенант.

Он склонился над клавиатурой и зашелестел еще быстрее. В видеокубе над пультом возникали трехмерные проекции и ползли строгие столбцы расчетов.

— Маневровые запуск, — объявил лейтенант наконец. Тонкие голубоватые шнуры вырвались из дюз маневровых двигателей. Парламентерский бот, ускоряясь, лег на новый курс.

— Может, прыгнем, а? — нерешительно предложил унтер. — Тут же тащиться сутки, а то и больше. Засекут…

— Ты прав, — согласился Маримуца с неожиданной тоской в голосе. — Мне тоже неохота тащиться в открытую. Этот бот, поди, по всему космосу ищут. Но пока считаем, попутно начнем линейное сближение, все ж польза.

— Логично. — Раджабов оторвался от сканера, подпер коротко остриженную голову ладонью и подумал вслух: — Надо бы передачки их послушать, а, командир? Неспроста же они там роятся, у второй планетки. Как ее там? Табаска?

— Табаска. А роятся точно неспроста, — согласился лейтенант. — Да только вряд ли они в открытом режиме обмен ведут. А расшифровать флотские депеши… сам понимаешь. Но послушаем все равно.

— Пра… — начал было унтер и поперхнулся собственной фразой.

Над центральным пультом вдруг сгустился видеостолб с тревожной мигающей табличкой на переднем плане. Одновременно неприятно заверещала сирена.

— Это еще что? — всполошился Маримуца, вскакивая. Довольно быстро он понял — что.

— Ё-моё! Тут тазионарный счетчик установлен!

— А что ты хотел, это ж парламентерский бот. — Раджабов картинно развел руками. — Да еще бот пика пирамид Азанни. Не хухры-мухры.

— Вот блин. — Маримуца упрямо наклонил голову и прищурил глаза — видеостолб был подстроен под зрение птичек-азанни. Людям он казался нестерпимо ярким. Кубы на соседних пультах Маримуца и Раджабов успели подстроить под себя, а представительским столбом никто заблаговременно не озаботился. Да никто и не подозревал о существовании на борту такого малого корабля тазионарного счетчика — вещи дорогой, довольно редкой и в общем-то нерассекреченной. Доминанта Земли по крайней мере их не производила ввиду отсутствия достаточно продвинутых технологий, хотя и использовала закупленные у более развитых рас. — Кто ж нас прощупывает?

— Кто-кто… Флот, — проворчал унтер. — Корабли-то конструкции азанни. Причем не самые старые, заметь…

— А почему только тазионарное сканирование? Где обычное?

— Обычное мы бы сразу засекли.

— Так и это мы сразу засекли! — Значит, они уверены, что у нас нет счетчика. — Шевеление началось там? Не видишь? — озабоченно спросил Маримуца. — Эх, быстрее надо прыжок считать, возьмут в клещи или в сачок — и тю-тю солдатики хомо…

— Не каркай, — суеверно попросил Раджабов. — Нет у них никакого шевеления. — И тут же поправился:

— Опа, в сотне мегаун истребители!

— К нам? — похолодел лейтенант.

— Нет, прут курсом на Табаску. Кажется, будут уходить в атмосферу.

— Следи! — рявкнул Маримуца, лихорадочно дотягиваясь до расчетов последнего, самого важного прыжка к Ухте.

Тут в рубку ввалились двое близнецов.

— Сэ-эр? — вопросительно протянул один из них, вытягиваясь в струнку. Кажется, Джерард.

И покосился на видеостолб с алой табличкой в объеме.

Сирена продолжала завывать.

— Сканируют нас, — уныло пояснил Раджабов. — Тут чужие, целый флот…

И ведь действительно флот. А то и больше. Под сотню кораблей, два пустотных суперкрейсера, два планетарника в атмосфере… Хотя это говорит скорее о специфичности задач, чем о реальной мощи флота. Как ни странно, но эти гиганты парламентерскому боту вообще не противники, особенно планетарники. Вот корветы какие-нибудь или ульи с истребителями — совсем другое дело.

— Отключи сирену, Рафик, — буркнул Маримуца и повернулся вместе с креслом к вытянувшимся у пульта Суондредам: — Вот что, гвардия! Понятия не имею, зачем нас сюда послали. Может, в качестве живца. Так что натягивайте-ка комплектики, если кто снял, и будьте готовы в любую минуту шлюзоваться и отстреливаться. А пока нас еще не шинкуют, упакуйте-ка жратвы, сколько получится. Если придется сигать за борт и валиться на Ухту — не помешает. И батарей, батарей побольше берите.

— Есть. — Десантники развернулись и пропали за перепонкой.

— Думаешь, придется сигать? — спросил Раджабов, исподлобья глядя на Маримуцу.

— Не знаю. Но лучше быть готовым.

— Это точно. — Раджабов вздохнул и некоторое время молчал.

— Слушай, командир, — оживился вдруг он, — а обычное сканирование в режиме фонового подбора засечь возможно?

— С объекта?

— Ну да!

— Вряд ли. То есть собственный фон засечь, разумеется, можно, а вот регистрирует его кто или нет — поди пойми.

— Тогда почему так часто пользуются обычным сканированием, если объект его легко засекает?

Маримуца удивленно повернулся к унтеру:

— Как почему? В бою зачастую наплевать, замечает твое сканирование противник или не замечает. А вот о нем самом поболее знать никогда не мешает.

— Но мы же сейчас не в бою, — резонно заметил Раджабов. — Скорее в разведке.

— В разведке чаще ограничиваются фоновым, ты прав, — согласился Маримуца.

Некоторое время оба мрачно созерцали скопище чужих кораблей в объеме проекционного куба. Изображение, разумеется, давалось в искаженных масштабах — размеры планеты, кораблей, а также расстояния между ними и ботом различались в десятки тысяч раз. Проекционный куб сводил это к понятной и весьма наглядной световой голограмме. Любой военный давно привык к подобным играм с масштабом.

— Хотел бы я знать — зачем на самом деле нас сюда заслали, — сказал Раджабов.

— Я сначала думал — просто уволочь бот в тихий угол. Да только угол мало похожим на тихий оказался…

Они еще долго сидели в рубке и нервно переговаривались, то и дело косясь на изображения в видеокубах. Чужие, к их удивлению, не обращали внимания на бот, который, перед этим гоняли по галактике, как исполнительный Бобик зазевавшегося котяру. Еще дважды включалось тазиоарное сканирование. Ненадолго, на минуту-две, не больше.

Потом астрогатор наконец рассчитал оптимальный прыжок к Ухте, и все с облегчением вздохнули.

Бот тут же бросили в короткую пульсацию; вскоре он уже обращался вокруг третьей планеты системы Пронг-30 на манер искусственного спутника.

Чужие хранили пассивность. В отношении парламентерского бота по крайней мере; вблизи Табаски их корабли совершали какие-то загадочные неспешные эволюции, изредка перестраивались, иногда ныряли в атмосферу или выныривали оттуда. Оба планетарных крейсера зависли над стационарными точками Табаски, скорее всего — в боевом режиме. Над этим еще стоило поломать голову: такие крейсеры предназначались для атак на густонаселенные планеты. Что их могло заинтересовать на практически безлюдной и девственной Табаске, оставалось только догадываться.

— Н-да, — буркнул лейтенант Маримуца, в последний раз глядя на чернильный фон видеокуба. — Сплошные загадки. Ладно, гвардия, идем на посадку. Готовьте унты и снегоступы. Здравствуй, Ухта…

Парламентерский бот азанни с человеческим экипажем снова изверг синеватые шнуры из дюз маневровых двигателей и начал снижение.

Ударный флот «Багута»

Первые неприятности дошли до командующего вторжением лишь на третьи местные сутки. Приблизительно в полдень.

Шаты Урву и Ухода, руководители вторжения, еще накануне высадились на поверхность людского мирка. Первый, осуществляющий общее командование, на туристическую базу вблизи места приземления поискового рейдера хомо. Второй, командующий первой волной вторжения, отвечал за зачистку людских поселений; он обосновался на севере континента, в правлении рыболовецкого комплекса.

У Шата Уходы дела шли прекрасно: никаких проблем ни на большом континенте, ни на остальных. Не ожидающих нападения хомо пеленали быстро и без ненужных эксцессов. За неполные сутки зачистка маловажных точек и закрепление на более или менее значимых практически завершились.