Покорение горца (ЛП) - Кинли Макгрегор

Дыхание горца щекотало шею девушки. Мэгги зажмурилась. Как хорошо! Она вдруг так сильно захотела его поцелуя, что ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы не обернуться в поисках его губ.

- Брейден, - сделала она еще одну попытку. – Если ты меня не отпустишь, клянусь, я лягу спать с Сином.

От этих слов он замер, а затем рассмеялся.

- Что в этом смешного? – нахмурилась она.

- Мой брат скорее оскопит себя, чем переспит с шотландской женщиной.

- Я совсем не это имела в виду, и ты это знаешь, - обиделась она, перекатываясь на спину и поднимая взгляд на его лицо, сияющее красивой улыбкой. – Ты просто ужасный! Нечестивый! Неисправимый!

Его улыбка стала еще шире, и Мэгги уловила темное желание в его глазах:

- Вообще-то, мне говорили, я очень даже неплох. Особенно, в том, что касается…

Мэгги прикрыла ему ладошкой рот, не дав договорить неприличную фразу:

- Ну хватит! Я не собираюсь отдаваться тебе здесь, в лесу, словно блудница. Я добродетельная, приличная девушка и намереваюсь такой и остаться.

А потом случилось нечто ужасное. Она вдруг осознала, что ее пальцы касаются тех самых мягких губ, что целовали ее. Она вспомнила, как это было. Блаженство. Его поцелуй дарил абсолютное блаженство.

Пораженная этой мыслью и тем, что ее сила воли слабеет, Мэгги убрала руку с уст Брейдена и сжала пальцы в кулак. Он пристально смотрел на нее, и на его скулах играли желваки. Горец опустил взгляд на ее губы, на его лице отразилась внутренняя борьба.

Наконец он со вздохом отодвинулся.

Мэгги облегченно выдохнула, когда он устроился в нескольких дюймах от нее.

- Расскажи мне, - произнес он тихо, – как ты проделала этот путь в первый раз в полном одиночестве?

Какой странный вопрос. С чего бы он…?

Мэгги остановилась, не додумав мысль до конца, так как заметила, что некая часть тела Брейдена увеличилась. Ее лицо запылало. Он пытается отвлечься, и ей лучше помочь ему в этом, если она не хочет ухудшить положение.

- Я путешествовала верхом, - ответила она, понизив голос, чтобы ее не услышал Син.

Брейден тихо засмеялся.

- Я ехала весь день, затем переночевала у родственников. Достигнув земель Мак-Дугласов, я придерживалась проезжих дорог и платила за постой.

- И это заняло четыре дня?

Мэгги покраснела, вспомнив, что сказала ранее о том, сколько времени ушло на ее первую поездку:

- Нет, я отсутствовала всего пару дней. Я просто предположила, что пешком нам придется добираться четыре дня. – Она бросила боязливый взгляд на Сина. – Я не хотела говорить твоему брату, каким способом путешествовала, чтобы не разозлить его еще больше.

- Ты умна не по годам.

Брейден слегка наклонился к собеседнице и снова пробежался пальцами по ее волосам:

- Ты знаешь, что твои волосы мягкие, словно шелк?

Только не снова! Если он продолжит в том же духе, она безвозвратно погибнет.

Мэгги закусила губу, наслаждаясь его комплиментом.

- Нет, - прошептала она. – Я не знаю, каков шелк на ощупь.

Его глаза опять потемнели, он наклонился еще ниже.

- Я хотел бы обернуть тебя в шелка, – прошептал горец у самого уха девушки, послав тысячи мурашек по ее спине. – Темно-зеленый цвет оттенил бы твою сливочную кожу и игру света в твоих волосах. Поверь, нет ничего более чувственного, чем эта роскошная ткань, скользящая по обнаженному телу.

- Брейден!

В его улыбке не было ни капли раскаяния.

Мэгги укоризненно покачала головой:

- Неужели ты не можешь прекратить это?

- Прекратить что?

- Флиртовать с каждой встречной женщиной.

- А кто говорит, что я флиртую?

- Я. Потому что знаю: окажись здесь Нера или Адена, ты бы уединился с одной из них, а обо мне даже не подумал.

Горец отпрянул, словно получил пощечину.

- Ну, Мэгги, даже не знаю, кого из нас ты только что больше обидела. Ты и вправду считаешь, что я бы мог…

Он замолчал, задумавшись над ее словами. И в этот миг он понял о себе кое-что, совсем ему не понравившееся.

Она была права. Он и сам сбился со счета, как часто, будучи с одной женщиной, он отвлекался на другую, более соблазнительную.

- Так что ты хотел сказать? – спросила Мэгги.

- Ничего, - ответил воин, вперив невидящий взгляд в темноту леса. Впервые в жизни он почувствовал себя виноватым за что-то, совершенное в прошлом.

Мэгги передвинулась с его груди обратно на жесткую землю. Наблюдая за ее попытками устроиться поудобнее, Брейден невольно подумал: а как бы он поступил, если бы здесь, с ними, была еще одна женщина. Более привлекательная. Начал бы он ухлестывать за ней при первой же возможности, не обращая внимания на Мэгги?

Действительно ли он настолько пустой, ветреный человек?

Он и сам не мог сказать, так это или нет, что было неприятнее всего.

Осел и негодяй – вот он кто. И впервые в жизни Брейден пожалел, что он такой, какой есть.

Почему бы ему не быть похожим на Локлана, постоянного и преданного. Или на Ювина? «Нет, только не на Ювина, - тут же подумал он. – Уж слишком от него разит монахом – такая жизнь не для меня. Но можно быть таким, как Син. Он учтивый и сдержанный, а женщины ему на шею вешаются почти так же, как мне».

Непроизвольно взгляд Брейдена вновь обратился к Мэгги, напряженно вытянувшейся под пледом. Она заслуживает гораздо большего, чем такой негодяй, как он. Ей нужен мужчина, который бы мог любить ее. Только ее одну.

В глубине души Брейден знал, что никогда таким не будет. Он не способен раз и навсегда вручить себя одной единственной. Он слишком любит свою свободу. И слишком обожает всех своих женщин.

Именно поэтому ему следует держаться подальше от этой девушки. Ведь, в конечном счете он не мог ей предложить ничего, кроме разбитого сердца. А он не хотел добавлять еще больше горестей в ее жизнь.

И все же думы о Мэгги не оставляли горца. Их поцелуй. Ее мягкая светлая кожа под его рукой. Ее легкое дыхание у самого его уха.

А самым ярким образом, возникшим в его мыслях, была Мэгги обнаженная, лежащая под ним с потемневшими от желания янтарными глазами, прижавшаяся к нему всем телом и нетерпеливо подгоняющая руками движения его бедер, пока он глубоко погружается в нее.

Она вызвала в нем такой плотский голод, который мог свести с ума. Никогда ранее он не ощущал такой сильной, магнетической потребности узнать, как поведет себя женщина в пылу любовного поединка. А вот о Мэгги он хотел, нет, ему необходимо было узнать, так ли она исполнена страсти без одежд, как горяча она, когда одета.

Слегка подавшись вперед, Брейден закрыл глаза и вдохнул сладкий, женственный аромат ее волос и почувствовал отчаянное желание провести пальцами по сливочной коже ее щеки.