Сексуальная революция. - Вильгельм Райх

Линдсей пишет: "Была ли эта девушка (вступавшая до брака в половые связи, а позже вышедшая замуж) действительно осквернена этим или она совершила лишь оплошность, нарушив правила общественной нравственности? Различие между той и другой оценками имеет в высшей степени важное значение. Мы можем допустить, что она была неправа, пойдя до брака на интимную близость с мужчиной. (Курсив Линдсея.) Ее ошибка заключалась только в неуважении к традиции, но не в каком-то таинственном «загрязнении», которое можно «накликать» благодаря суеверию нашей расы".

Итак, хотя она и не «загрязнена» в результате внебрачной связи, но совершила проступок против «традиции». Нельзя четче обосновать предъявляемое к девушке требование сохранения целомудрия: она была неправа, совершив половой акт до брака… Но абсолютна ли эта неправота? Нет, с точки зрения традиции, согласно которой консервативное общество по идеологическим и экономическим причинам не может одобрить внебрачную связь, так как в противном случае погибли бы и брак, и семейная идеология. Ведь Линдсей говорит о бунтовщице Мэри: "И все же ни в коем случае нельзя проложить путь "свободной любви" и тому подобным вещам. Нам не обойтись без брака. Он должен сохраняться с помощью мудрого, осторожного изменения правил, регулирующих этот институт…".

Таким образом, все ясно: сексуальная свобода молодежи означает крах брака (брака принудительного), сексуальное же угнетение молодежи должно сделать ее способным к заключению брака. К этому, в конечном счете, и сводится многократно упоминаемая формулировка о «культурном» значении брака и о молодежной «нравственности». Только поэтому вопрос о браке нельзя обсуждать без рассмотрения вопроса о юношеской сексуальности. Если данная связь нарушается, то молодежь попадает в неразрешимые конфликты, ведь ее половая проблема не поддается разрешению без решения вопроса о браке, в свою очередь, не имеющего решения, если оставлять без рассмотрения проблему экономической самостоятельности женщины, а также сложные проблемы воспитания и экономических отношений.

Несмотря на все добровольные ограничения, которым Линдсей подвергал сам себя, он оказался в Америке жертвой бойкота и потерял свою судейскую должность.

Эти строки были написаны примерно за два года до первой публикации, летом 1928 г. В них формулировались выводы, сделанные на основе изучения социологических взаимосвязей между брачной моралью и обращенным к молодежи требованием аскетизма. И вот осенью 1929 г. счастливый случай позволил мне найти статистические доказательства правильности моих выводов, которые до тех пор представляли собой лишь догадки относительно этих взаимосвязей. Врач Московского венерологического института М. Бараш опубликовал работу "Половая жизнь московских рабочих" в "Journal of Social Hygiene" (Вd. XII, H. 5, Mai, 1926), в которой имелось статистическое исследование соотношения между супружеской неверностью и временем начала половой жизни до брака. 61,6 % начавших половую жизнь до вступления в брак и в возрасте до 17 лет были неверны в браке, из тех, кто начал ее от 17 лет до 21 года, неверны были 47,6 %, а среди тех, которые совершили половой акт впервые только после 21 года, было всего лишь 17,2 % нарушителей супружеской верности. Автор замечает по этому поводу:

"Чем раньше тот или иной представитель исследованной группы начинал половую жизнь, тем менее стойким оказывался он в браке, склоняясь к частым случайным связям Те, которые совершали первый половой акт уже в раннем возрасте, вели позже нерегулярную половую жизнь".

Если верно, что обращенное к молодежи требование аскетизма непосредственно определяется, как показывают результаты социологических наблюдений, институтом брака, а косвенно теми же экономическими интересами, что и официальная сексуальная реформа, если, кроме того, статистически доказано, что раннее начало половой жизни делает молодых способными к вступлению в брак в соответствии с требованиями принудительной морали ("один партнер на всю жизнь"), то ясно также, что требование аскетизма служит созданию сексуальной структуры индивидов, призванной соответствовать строгой брачной жизни и воспитывать добропорядочных подданных государства.

В дальнейшем должны быть исследованы эта сексуальная структура, ее воздействие на саму молодежь и противоречия брачной ситуации, порождаемые ею.

3. Рассмотрение проблемы половой жизни молодежи с медицинских, а не с этических позиций

Следует иметь ясное представление о том, с какой позиции рассматривается вопрос. В данном случае мы снова сталкиваемся с тремя точками зрения: этической, сексуально-экономической и общественной. С этической позиции к вопросу нельзя подойти и он не имеет решения. Конкретно поставленный вопрос сводится к проблеме сексуальной экономики индивидов и к заинтересованности общества в судьбе своих членов.

Как мы видели, авторитарное общество самым серьезным образом заинтересовано в подавлении юношеской сексуальности. Такого подавления требуют прочность принудительного брака и основанной на нем семьи, а также формирование психологической структуры подданного. Правда, приверженец сексуальной этики полагает, смешивая авторитарное общество с человеческим, что прочность человеческого общества вообще оказалась бы под угрозой, если бы молодежь, по типичному для этих ученых выражению, "дала волю своим страстям". Но именно это и необходимо сначала исследовать. У юноши или девушки есть только три возможности: воздержание, мастурбация (включая гомосексуальные отношения и гетеросексуальное возбуждение) или половое сношение. Следует конкретно поставить вопрос о том, противоречат ли общественные интересы, и если да, то какие именно, сексуально-экономическим, необходимо ли нанести ущерб одним ради соблюдения других. Также нужно, прежде всего, принять во внимание и интересы самой молодежи и задаться вопросом, каковы, с точки зрения гигиены, преимущества и ущерб для молодежи, возникающие в результате воздержания, онанизма или полового акта.

Мы должны, конечно, исследовать явления полного воздержания, так как все прочее охватывается расширенным понятием онанизма. Итак, мы имеем дело с неопровержимыми фактами, свидетельствующими о том, что в среднем к 14-му году жизни в результате усиленной работы аппарата внутренней секреции и созревания генитального аппарата сексуальность вступает в высшей степени активную фазу. Половое влечение, естественно, направляется на половой акт. Если же столь многие юноши и девушки не ориентируются сознательно на половую близость, то это, вопреки общему ошибочному мнению, является не выражением биологической незрелости, а следствием воспитания, вытесняющего всякую мысль о сексуальном контакте. Важно констатировать это, если есть желание видеть вещи такими, каковы они на самом деле, а не такими, какими хотели бы их видеть авторитарное общество и церковь.

Юноши и девушки, которые преодолели вытеснение представления о половом акте, совершенно точно знают, что он существует и что отныне они именно его и хотят. Предпосылкой же воздержания является как раз вытеснение представлений сексуального характера, в особенности о половом акте. Существует, вероятно, и еще шире распространенная возможность, заключающаяся в том, что представления о половом акте, пусть не бессознательно, но с точки зрения сохранения душевного равновесия, до такой степени лишаются тайны и связываются с чем-то отвратительным и страшным (это типично для девушек из мелкобуржуазных семей), что утрачивают всякое практическое значение. Но для того чтобы осуществить воздержание, необходимо нечто большее, а именно: вытеснение полового возбуждения. Это на некоторое время обеспечит покой. Преимущество такого подхода заключается в избавлении от мучительного конфликта, порождаемого онанизмом, и от опасной в социальном отношении борьбы против своего окружения, если юношей или девушкой движет осознанное, а потому непреодолимое стремление к половому акту.

Становясь старше, юноши и девушки большей частью демонстрируют явное изменение своего отношения к сексуальному наслаждению. По достижении 16–17 лет они отрицают сексуальность гораздо резче, чем прежде. Анализ показывает, что вместо стремления к наслаждению появился страх перед ним. Это явление можно назвать боязнью наслаждения. Оно представляет собой нечто принципиально иное, нежели страх перед наказанием за сексуальные действия, находящий свое крайнее выражение большей частью в неосознанной боязни кастрации.