Нулевой. Том 1. Начало - Алекс Бредвик

жестокую. Я стоял среди нарубленного пластика, в динамиках ничего не было. Тишина. Сколько я так стоял? Сколько я неконтролируемо бросался на всё, что было предо мной? Я видел, просто видел, как всё уничтожаю. Но ничего не мог поделать.

— Интересные… результаты, — явно отрешённо говорил Главный, Старший, Бог и Царь, как он себя сам называл некоторое время назад. — Пули не брали, а ты, ломая свои собственные пальцы, собирая свою собственную плоть… интересно. Пальцы ломать, противника убивать… таких надо больше… куда больше! Но… надо завершить все тесты. Надо закончить все проверки. Надо провести турнир… а пока… продолжаем!

Я пытался себя успокоить, держать в руках. Но стоило новым фигурам появиться, особенно технике, которая так была похожа на ту, которую я видел, голову снова сорвало. Я снова бросился в бой, крича и рыча, разрывая на части металл. Было больно. Я бил не только левой рукой, но и правой. Несколько раз себе сломал пальцы, один раз умудрился даже пробить себе лоб, из-за чего чуть не потерял сознание. Я просто бил всем, чем только мог.

А в памяти всплывали всё новые и новые картины. Я бежал от очередного карательного отряда. Сколько их уже я обвёл вокруг пальца? Почему я умел так хорошо ориентировать и делать ловушки? Не только служба… не только она… значит, что-то было ещё. Какой-то боевой опыт? Возможно. Но было что-то ещё… я не мог вспомнить, не мог понять.

Я бежал среди руин. Даже не было остовов зданий. Прятался за камнями, за горами кирпича и бетона я прятался от выстрелов, прятался от военных, выслеживал их, старался иногда бить в ответ. От города мало что осталось, военные планомерно уничтожали всё от центра к окраине. Зачем? Да ответ прост. Никому не нужны были свидетели. Никто не хотел, чтобы история произошедшего в городе расползлась. Нужна была сцена, что город был уничтожен из-за невозможности остановить инопланетян. Но по факту… его уничтожили зачем-то. Это было важное, что-то очень важное. Связано это было с тем, кем я был? Возможно…

Следующая сцена, я уже около окраин города. Военные рядом, как и твари. Сколько бы военные не старались их уничтожать, из океана лезли новые. Зараза была ровно рядом с берегом. И твари расползались. Но пока они пытались разобраться с теми, что были на поверхности… они распространялись в океане. Я слышал, как об этом говорили некоторые военные, плюс… реальность подтверждала это. Они уже распространились по всей планете. И никак не могут понять почему. Идиоты.

И вот она, снова последняя сцена. Я снова в тех руинах, снова прячусь от военных, нарываюсь на тварь. Безвыходная ситуация. Пытаюсь увернуться, один удар успешно, второй успешно. Хватаю какую-то арматурину, бью наотмашь. Успешно, но тварь… часть вещества ушла с лица. Да от лица мало что осталось. Но я тогда распознал его. Это был мой… друг? Да. Друг. Из-за этого и замешкался. Это меня отвлекло, чувства и память взяли вверх. За это я и поплатился. Собственной жизнью. Я ещё был жив, когда монстра расстреляли, я видел, как вытекала кровь, как она пульсировала. Я захлебывался ею, но ещё был жив. Военные подошли ко мне, что-то переговорили быстро, а потом… дуло возле лица… я пытаюсь что-то сказать… слова не покидают рта… и выстрел.

В себя я пришёл, когда вырывал пушку из танка. Тупое занятие, сил мне на это не хватало, но я пытался. Разрубить его тоже не получилось, металл был слишком прочный. Я соскочил с танка, рванул к металлической кукле и нанёс прямой удар, просто выпад, вонзив свои пальцы-когти в металл.

На моё удивление, они вошли и вышли с противоположной стороны. Я завис, пытался понять, почему так. Внутри явно что-то было, я чувствовал какое-то сопротивление… у меня были подозрения, что это могло быть, но я до последнего хотел верить в то, что ошибаюсь. Если я прав… то там очередная жертва этого чёртового маньяка. Внутри сплошной металлической камеры просто невозможно выжить, она вся была запаяна.

Я осторожно начал вытаскивать руку, и уже на первых миллиметрах убедился в своей правоте. С яростным воплем я выдернул руку, она была вся в крови, а из дырок после моих «пальцев» сочилась эта же жидкость. Внутри был человек. Либо его останки. Очередной жертвы. Очередные смерти.

Я осмотрелся, почти все металлические «куклы» были наполнены телами. В некоторых местах головы лежали отдельно от тел. И не просто металлические. А человеческие. Временами женские, но чаще мужские. Тут были сотни трупов. Сотни. Они уже были давно мертвы. Уже даже начали гнить.

— Вот они — твои жертвы, — с наслаждением говорил Главный. — Вот они — те, кто погиб от твоей руки. Вот это война. Твоя война. И ты просто зверь, который не мог остановиться. Упивался убийствами, кромсанием… смирись. Это твоя суть. И ты будешь… убивать ещё больше!

— Вы — чёртовы монстры! — сорвался я и завопил во все горло. — Это невинные жертвы пали от ваших рук! Они уже сгнили! Они уже мертвы! Вы просто их подсунули сюда! Пытаетесь давить на меня! Вы — монстры, которым не жалко даже останки людей!

— Может, мы — монстры, да, — голос сменился, стал твёрд, настойчив, — но мы служим на благо нашей планеты, на благо правящего клана. Мы — монстры, которые для остальных создадут оружие, способное закончить эту чёртову кровопролитную войну, которая уже идет почти год! И человечество будет едино под ликом Императора! Ведомо его волей!

— Ты — больной ублюдок! — рыкнул я.

— А ты — наше творение! — рассмеялся урод. — Ты — монстр, которого создали другие монстры! И ты делаешь то, что и требует твоя суть! Ты — монстр ещё больший, чем мы!

Глава 19

Когда я оказался в своей «комнате», я несколько часов молча смотрел в одну точку. Я никак не мог смириться с несколькими мыслями. Первая, касающаяся непосредственно меня, относительно того, что происходит сейчас… как они могли позволить себе так обращаться с мертвецами? Да кто они вообще такие, чтобы так поступать⁈ Даже сжечь бы было более… гуманно.

Вторая причина заключалась в моём прошлом, точнее, в том, которое мне показывала моя память, если это была моя память. Последнее время у меня начали возникать сомнения по этому поводу. Слишком… всё было гладко, за исключением последнего момента, когда я… умер. Или