Инженер. Часть 7. Вторая итерация - Евгений Южин

Быстро, по-деловому, в комнату вошли один за другим двое. Молодые, сухощавые, с быстрыми точными движениями. Решительные. Стоило Даше вскочить, издав неясный звук, один быстро протянул руку, что-то хлопнуло, и дочь осела в кресло. Я и не заметил, но, оказывается, уже стоял на ногах. Дернулся Федор. Еще один хлопок – на этот раз руку вытянул второй. Я разглядел короткий черный цилиндр в его ладони. Федор повторил движение матери. Я изумленно всмотрелся: они не упали, не рухнули, подкошенные, они опустились в кресла как будто сами, как если бы из последних сил управляли собственным движением, но теперь замерли неподвижными куклами, сохраняя положение тел, даже моргая, но совершенно безвольно. Двое расступились, сосредоточив внимание на мне, но ничего не предпринимали.

– Все в порядке. Оставайтесь на месте, – глухо пробурчал тот, что был слева.

Позади ворвавшихся ощущалось какое-то движение, кто-то перемещался по квартире, но я его не видел, с изумлением рассматривая гостей. Оба в светло-серых комбинезонах с накинутыми и плотно затянутыми капюшонами, на руках такие же серые перчатки, обуви нет – точнее, она пряталась под полностью закрывавшими ноги штанинами. Нижняя часть лица прикрыта чем-то вроде воротника, глаза закрывают очки, за блеском стекол ничего не видно. Оба, как одинаковые болванчики, зажали в правых кулаках то оружие, которым обездвижили дочь и внука, но на меня не направляют, держат вроде эстафетных палочек.

Я подобрался. Один против двоих с оружием – без шансов. Разве что попытаться прыгнуть, и в этот момент в проеме двери появился новый персонаж. Шагнул в комнату. Такой же комбинезон, но человек другого типа. Невысокий, плотный – я сразу почувствовал, что он гораздо старше. Те – бойцы, этот – командир.

Пришелец спокойно огляделся, задержав взгляд на дочери, шагнул ближе ко мне, всматриваясь в мое лицо.

Не знаю, что со мной, наверное, я ненормальный – в книжках пишут, как у главного героя в такой момент просыпается злоба и ненависть в груди, я же, напротив, застываю как лед, успокаиваюсь, внимание собирается, концентрируясь на главном, в голове – пустота. Жду.

Незнакомец приблизился. Я заметил, как один из бойцов, тот, что был слева, сдвинулся, заняв дверной проем, второй шагнул ближе.

– Ты кто такой? – спокойно спросил пришельца.

Тот пожал плечами, оттянул маску со рта и безразличным тоном не сказал, проинформировал:

– Вопросы задавать буду я. Вы – аккуратно отвечать, и, если будете внимательны, скоро все закончится и мы уйдем. Ваши родственники, – он усмехнулся, – не пострадают.

– Ты не представился.

Едва я успел закончить фразу, мой визави дернул головой, взгляд поймал шагнувшего вбок бойца, и тут же сильнейший удар в челюсть на мгновение потушил сознание.

Было странно и неловко. Почему-то я сидел, а напротив меня возвышались ноги незнакомых людей. Реальность медленно вползала в голову. Язык запнулся о сломанную пару зубов, рот наполнился вкусом крови, я сглотнул. Краем глаза заметил, что Федор следит за мной, хотя тот по-прежнему оставался неподвижным манекеном. Я потянулся, чтобы подняться, и почти уперся в незнакомца, который, в свою очередь, опустился на корточки.

– Тихо, тихо, тихо. Оставайтесь на месте, и все будет хорошо.

Голос негромкий, уверенный. Мое спокойствие, и так почти ледяное, сконцентрировалось до узкого тоннеля, в котором остался лишь этот гость, боец справа и коридор, заслоненный незнакомцем.

– Это ваш смарт?

Мой визави протягивал знакомый прямоугольник.

– Не знаю, – выдавил я, шепелявя.

Человек шевельнулся, я сжался, ожидая удара, но боец просто взял мою руку в незнакомый захват, оттопырил мой палец и ткнул им по экрану смарта в руке старшего.

Смарт ожидаемо ожил. Я усмехнулся – вот почему мне не вернули его с вещами.

– Ваш, – констатировал человек напротив, кивнул и продолжил, уставившись мне в лицо: – Теперь я расскажу вам, что мы будем делать. Вставать не надо. Вам же сказали, оставайтесь на месте.

Чувствительный удар по ребрам. Больно, обидно, но не сильно.

Он начал говорить, но напрасно – я его уже не слышал. Мир изменился не сильно – все те же потоки будущего, тени прошлого, я уже приспособился к ним, а потому сразу же стал вспоминать ближайшее прошлое. Оно тут же проявилось – вот люди в комнате, вот коридор, боец на входе. О риске не думал, накрыл все словом, провалился в него, вынырнул.

Резкий возглас позади. Осмотрелся. Сижу на заднице у поворота на кухню, перед глазами угол стены, темная прихожая с белеющей входной дверью, яркий свет из комнаты позади.

Боец, блокирующий выход, застыл, что-то ответил невидимому собеседнику, развел руками. Спокойная, но резкая команда – он начал пятиться, затем разворачиваться в мою сторону, но не успел.

Когда-то, еще в студенческие годы, на день рожденья мне подарили настоящую бейсбольную биту. Она бывала в деле, настоящие американские игроки лупили ею по мячу, потом один из них, украсив нехитрый инструмент автографом, осчастливил поклонника презентом. Неведомыми путями бита попала в Россию, чтобы ее новый хозяин избрал это произведение столярного искусства подарком – вроде редкость, но и отдать не жалко. Естественно, я давным-давно забыл про нее. Каково же было мое удивление, когда, попав в квартиру дочери, обнаружил это нехитрое приспособление висящим на почетном месте в коридорной нише, украшенное собственной подсветкой. Хотелось бы думать, что это память об отце, а не хвастовство редкостной древней деревяшкой.

Что-то изменилось во мне на Мау – только этим могу объяснить, почему я бил незнакомого мне человека, как говорится, от всей души, прямо по затянутому светлой тканью кумполу, нисколько не опасаясь убить. В последний момент он что-то почувствовал, попытался пригнуться, но только сделал хуже – неизвестный американский мастер, выточивший эту биту лет шестьдесят назад, вряд ли предполагал, что она будет крушить затылки русских бандитов, или кто они там, на другом континенте за океаном во времена, когда уже и след простыл той маленькой компании, когда-то выпускавшей топовый спортинвентарь.

Стукнуло. Как будто под серым капюшоном другая деревяшка, обмотанная чем-то мягким. Боец молча рухнул. Не осел, как мои, а именно рухнул кулем, потерявшим опору мешком. В полумрак коридора на меня уставились две пары глаз, поблескивающих зеркалами очков. Незнакомец со смартом так и сидел на корточках полуобернувшись, над тем местом, где секунд десять назад был я, боец, бивший меня, стоял рядом, уже готовый к действию. Я приготовился снова нырять в восприятие, дарованное Храмом, уже наметил место скачка – позади старшего, но тот все нарушил, резко бросив уже