Боец 4: лихие 90-е (СИ) - Гуров Валерий Александрович

— Ну-у, так чтобы точно не скажу… — протянула Лиля, — но завтра-послезавтра. Смотрите «Всю Уфу»! — кокетливо срекламничала она.

На том они с Сашей смотали барахло, распрощались и поспешно выкатились. Ребята все еще возбужденно гомонили, из зала выскочил Руслан с каким-то вопросом ко мне, но я не слишком вежливо перебил:

— Постой! Сейчас, мне срочно позвонить, подожди пять минут…

И устремился знакомым ходом в бухгалтерию. Там царил все тот же гробовой покой, бабушки-призраки еле слышно шелестели бумажками. Я вторгся к ним уже как свой человек:

— Здравствуйте! Мне позвонить срочно! Можно?.. — и к аппарату, старушки только проводили меня вялыми взглядами.

— Алина, здравствуйте! Мне бы Вадима Антоновича… Вадим Антоныч, добрый день, это Боец… — я изложил ситуацию с телевиденьем, обозначив, что это отличный шанс и надо бы к этому внимание привлечь, дополнительное.

— Сделаем, это я одному товарищу звякнул, подсуетился, — обозначил шеф. — А то что ты зрителей позвал — хорошо сработано, поддержу! Как в целом дела? — спросил босс в завершение разговора.

— В норме.

— Завтра к концу рабочего дня жду вас с отчетом. Руслану передай.

— Ясно. Да, Вадим Антонович! Я насчет перчаток, помните?..

— Помню. Решаю.

Руслана я встретил тут же в коридоре, он как будто ждал меня и взглянул вопросительно.

— Шефу звонил, — объяснил я. — Доложил насчет интервью.

— Ну и что он?

— Одобрил, — я не стал вдаваться в подробности. — Завтра велел нам с тобой быть у него с отчетом по работе. К концу дня.

— А, к концу! Это хорошо. Ладно, я домой тогда, пленку проявлю, распечатаю… Завтра хотел плакаты делать, давай вместе? Поможешь?

— Можно, — мне неожиданно это стало интересно. Но это завтра, а сегодня мне надо бы позвонить Степанычу, узнать, как у него насчет обзвона участников. И я устремился «домой», то есть на съемную квартиру.

Бдительности я не ослаблял ни на секунду. Выбирал самые людные места, «сканировал» окружающее. Ничего подозрительного, ни самого малейшего не было, но все время говорил себе: не расслабляться, не расслабляться… Таким шпионским манером и прибыл домой.

Там на меня напала страсть к рассуждениям. Разогревал еду, потом обедал, и все размышлял. У меня не выходило из головы, с какой космической быстротой вдруг заворочалась подготовка к турниру — очевидно к ней подключились влиятельные силы. Карташов? Ну да, он. Но с чего бы вдруг ему так рьяно взяться за дело?.. Это во-первых, а во-вторых, не настолько уж большая шишка он, чтобы так резко порешать тему. И в-третьих, чиновник так активно не включится в дело, а будет осторожничать… Следовательно? Следовательно, либо за Карташовым включился в игру кто-то несравненно более влиятельный, либо сам Карташов решил соскакивать с госслужбы в бизнес и увидел перспективное поле приложения сил. И опять же привлек в поддержку некие значительные силы. Денежные, разумеется.

Я подумал, что можно бы расспрошать об этом Эдика, но поразмыслив еще более здраво, решил: а зачем?.. Какая разница, в конце концов, пусть все идет как идет!

Дальше оно пошло еще быстрее и интереснее.

Вечером я позвонил Степанычу — и был приятно удивлен его бодрым голосом, по первым же словам было ясно, что дела пошли на лад. Так оно и оказалось: по его словам о без особого шума кинул клич по Ростову, то бишь среди своих воспитанников — в первую очередь, конечно, это был Танк и еще несколько ребят, такие надежные парни, которым тренер привык доверять. Танк, естественно, согласился с восторгом, при условии оплаты проезда, проживания, так как свои бабки, заработанные нелегким бандитским трудом, он ухитрился уже куда-то просвистеть…

Этот разговор пробудил во мне то, о чем я прежде не задумывался.

— Степаныч, погоди, — заговорил я встревоженно. — Вот насчет проезда-проживания не знаю. Уточню… однако, думаю, что за свой счет придется. Разместить-то, конечно, разместят, если уж пригласили, но насчет проживания… может я сам оплачу, посмотрим.

— Да это понятно! Деньги-то найдем… Ну, постараемся найти, а уж если не выйдет — я тебе дам знать.

— Да, Степаныч! А как вообще обстановка в Ростове? Ты понимаешь, о чем я.

— Как не понять… Обстановка? Слушай, увидимся, расскажу. Как-то это не телефонный разговор. Не то, чтобы, а просто неохота по телефону. Надо так, от души…

— Ладно, ладно, Степаныч, — я засмеялся. — Согласен, приедешь, поговорим. А по другим городам что, есть контакт?

— А как же! Москва, Питер, там кое-кого обзвонил, вроде бы есть контакт, но еще надо разговаривать. А вот из Челябинска двое должны прибыть точно. Это же недалеко от вас?.. Они сказали, что в Уфе не раз были, где стадион «Труд», знают, сами вас найдут.

— Ладно. А кто такие?

Тренер слегка замялся.

— Тоже мои бывшие… Воспитывал их, неплохие были боксеры, с потенциалом. Но пошли по кривой дорожке, перестройка эта, мать ее! Чтоб Мишку этого меченого в аду каленым железом в жопу метили… Ну, вот и эти тоже перестроились, рэкетом занялись. Насколько знаю, чудом не сели. Сами говорили мне однажды: на миллиметр от нас уголовное дело проехалось, грохнули там кого-то, что ли, при задержании, кто мог бы их слить. Ну, а мертвые, как известно, не говорят и не потеют… Якобы следак так и сказал: в рубашках родились, ребята! Это, сказал, предупреждение вам от Вселенной, если не прислушаетесь сейчас, потом может быть поздно…

— Прислушались?

— Да черт знает. Судя по тому, что пока живы, может быть… По крайней мере, когда последний раз виделись, клялись-божились, что честным трудом живут. Как говорится, хотелось бы верить… Когда про турнир им сказал, вмиг согласились. Так что ждите двух интеллигентов из Челябинска, на днях подвалят.

— Спасибо за подгон, — смеясь, сказал я, про себя думая, что персонажи должны быть колоритные, такие смогут публике хорошо зайти… После того мы со Степанычем еще малость потрепались ни о чем, попрощались, и я не стал тратить вечер впустую, а провел ряд упражнений на ОФП, растяжку, реакцию, твердо решив с завтрашнего дня начать подготовку.

Понятно, что это было продиктовано решением более объемным: принять участие в турнире. Да, я собрался биться и побеждать! При том, что оргвопросы с меня никто не снимет, это я понимал преотлично.

Когда на следующее утро я появился в спортклубе, ко мне первым делом подвалил Юра, серьезный и сосредоточенный — похоже, что вчерашний урок пошел ему впрок.

— Слышь, Боец, — сказал он, — ты не против, если я буду с тобой спарринговаться каждый день?.. Хочу опыта поднабраться, чтобы в грязь лицом не ударить на соревнованиях. А то чувствую, не хватает, конечно, опыта…

Он как в воду глядел. Я сам вчера собрался именно ему предложить быть моим спарринг-партнером, именно из-за его физического превосходства. С ним будет непросто, а заодно и сам он поднатаскается.

— Годится, — сказал я, — но биться будем дополнительно, если Андрей Борисович разрешит. Сам понимаешь, мне надо со всеми поработать.

— Ну, это само собой!..

…Ракитин, конечно, разрешил, но прежде я разбив ребят на пары, поруководил тренировкой, исправляя ошибки, указывая, показывая… Вот оказалось хлопотное занятие! Я устал не меньше, чем если бы сам тренировался и тут-то понял, каков он, хлеб наставника… А мне ведь предстоял еще и спарринг! И никто не отменял подготовку афиш. Веселуха полным ходом!

После общей тренировки мы с Юрой остались, и я предупредил:

— Сегодня отработаем только лоу-кики и защиту от них.

— Это по ногам?

— В основном да. Буквально в переводе с английского — «нижний удар». Очень эффективная штука, но и против него есть противоядия. Не только блоки, но и упреждающие удары ногами и руками…

И мы часа полтора отрабатывали и сами лоу, и противодействия ему. Юра на самом оказался толковым парнем, он учился, пытался понять биомеханику движений, ударов, защит и контр-действий, и даже я в этой тренировке кое-что для себя усвоил, например, как защищаться от лоу-киков коленом. Прием этот для нас обоих был внове, штука эффективная, но непростая и обоюдоопасная, надо было это отшлифовать, чем мы и занимались, по сути, изобрели велосипед, сами разработали то, что наверняка кто-то открыл до нас. Но само по себе это было чертовски интересно! Творчество самое настоящее, и Юра с тренировки ушел окрыленный.