Введение в Ветхий Завет. Книга Бытия - Дмитрий Щедровицкий

У ассирийского народа «...вырваны были... крылья...», т. е. отнята мощь, отнята государственность, которой ассирийцы не имеют и по сей день; «...и он поднят был от земли...», т. е. оторван от низменного, деспотического, агрессивного образа жизни, возвышен духовно; «...и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему» – с принятием Христианства этот народ поистине получил «человеческое сердце», хотя и остался беззащитным, как человек по сравнению со львом. Ассирийцы создали одну из важнейших ветвей восточнохристианской культуры и письменности, так называемую сирийскую разновидность Христианства, единый культурный ствол которой разделяется на три ветви – Сирийское Православие, Несторианство и Иаковитство. Они распространили Христианство среди многих племен Средней Азии, их миссионеры дошли до Китая и Индии. Индийские христиане именно от ассирийцев приняли основы своей веры. Так исполнилось таинственное пророчество Даниила о превращении льва в человека.

Имя «Арфаксад» некоторые толкователи возводят к санскритскому выражению, означающему «близкий к ариям». Если это так, то потомством Арфаксада был народ, живший на северо-западе Месопотамии, между арийскими (индоевропейскими) и семитскими племенами – между хеттами и арамейцами.

Луд – это Лидия, страна в Малой Азии (вспомним лидийского царя Креза, который похвалялся своими богатствами).

Арам – арамейцы, в древности один из самых влиятельных и распространенных народов семитской семьи. Арамейский был государственным языком Ассирии в последние годы ее существования, а впоследствии – официальным языком империи Ахеменидов. Он был распространен от Египта до Индии, от Аравии до Закавказья. Арамейцы, восприняв древне-еврейско-финикийский алфавит, передали его, в своем варианте, большинству народов Передней и Средней Азии и Индии. К арамейскому восходят такие алфавиты, как арабский, все индийские, грузинский, армянский, и многие иные...

Всего же в «таблице» перечислены 70 народов, которые названы впоследствии «языческими» (т. е. говорящими на разных языках после Вавилонского столпотворения). В честь 70 народов мира в Иерусалиме в праздник Кущей, согласно Закону Божьему (Числ. 29, 12–39), приносили в жертву 70 тельцов – по тельцу за каждый народ, дабы процветали и были благословенны все потомки Ноя, где бы они ни жили. Существовал, однако, и народ, сохранивший древнейший язык – язык Адама и Ноя. В этом народе по «цепочке праведников» и передавалось Богопознание. Имеются в виду потомки Сима через Евера и Авраама, впоследствии составившие народ израильский, или еврейский. В 11-й главе перечисляются предки Авраама: Сим, Арфаксад, Сала, Евер, Фалек, Рагав, Серух, Нахор, Фарра.

Теперь мы переходим к очень важному и грандиозному событию – строительству Вавилонской башни и ее разрушению.

На всей земле был один язык и одно наречие. (Быт. 11, 1)

Выражение ??? ??? <сафа? эха?т> можно перевести и как «язык один», и как «полное согласие», а ????? ????? <двари?м ахади?м> – и как «слова общие», и как «дела общие», и как «слова немногие». По-видимому, люди еще обладали сильной телепатической связью – им, подобно птицам, достаточно было «немногих» слов для того, чтобы «окликнуть» друг друга, и потом без слов обмениваться мыслями.

В современном языкознании существуют две основные теории происхождения языков: первая утверждает, что все ныне существующие языки произошли от единого праязыка, как об этом и написано в Книге Бытия в 11-й главе; и данная теория получает все больше подтверждений. Вторая же говорит, что языки возникли в разных точках земного шара, причем многие из них прошли одни и те же процессы развития, друг с другом пересекались, смешивались, но единого центра своего происхождения не имели. Вопрос о соответствии истине одной из этих двух лингвистических теорий непосредственно связан с другим важнейшим вопросом – о моногенизме или полигенизме самого человека.

Понятно, что полигенизм, утверждая, будто расы и народы произошли из разных центров, от изначально разных предков, может легко привести к расизму, а моногенизм подрубает самые его корни. Понятно также, что библейское учение о человеке утверждает единство происхождения как всех людей, так и их языков. К настоящему времени научно доказано родство между несколькими крупнейшими языковыми семьями. Языки индоевропейские, семито-хамитские, алтайские, уральские, картвельские и дравидийские – эти шесть семей, чье родство доказано, восходят к так называемому ностратическому (от латинского noster – «наш») праязыку.

Нет сомнения, что в свое время будет доказано родство и между остальными языками Земли. Опыты, проводимые с людьми, погружаемыми в глубокий гипнотический транс, показывают, что они начинают иногда говорить на языках, которых никогда не изучали. И некоторые образцы их речи воспроизводят формы ностратического языка, восстанавливаемого современными лингвистами. Возможно, он каким-то образом хранится в нашем подсознании. Но и ностратическому языку предшествовал первоначальный язык всего человечества. Согласно преданию, этим языком был древнееврейский – священный язык Библии.

На всей земле был один язык и одно наречие.

Двинувшись с востока, они нашли в земле Сеннаар равнину и поселились там.

И сказали друг другу: наделаем кирпичей и обожжем огнем. И стали у них кирпичи вместо камней, а земляная смола вместо извести. (Быт. 11, 1–3)

Раскопки, проводившиеся в Междуречье, свидетельствуют о том, что на этой родине послепотопного человечества строили именно из кирпичей, обожженных огнем, и смолу использовали как известь.

И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. (Быт. 11, 4)

Если слова «построим себе город» могут пониматься как замысел создания единой, всечеловеческой цивилизации, то следующее за ними добавление «и башню, высотою до небес» относится уже к «сооружению» какой-то особой, претендующей на объяснение всех тайн земли и неба, идеологии. Эта идеология совмещает в себе стремление к деспотической власти человека над природой, осуществляемое путем развития технократической цивилизации, и сознательное противление воле Бога. Руководил строительством царь Нимрод, «началом царствия» которого был Вавилон; «великий ловец пред Господом», он улавливал людей, дабы они поклонялись ему, а не Богу, и признали его своим творцом и высшим повелителем.

В Талмуде и Коране сохранились предания о том, как предстал Авраам, исповедник Монотеизма, перед Нимродом, который сказал ему: «Неужели ты не признаёшь, что я – бог?» – «Нет, – ответил Авраам. – Господь есть Творец всего». – «Нет, я творец всего», – сказал Нимрод. – «Но ведь Господь дает и жизнь, и смерть». – «И я, кого хочу, оставляю в живых; кого хочу – убиваю». Тогда Авраам сказал ему: «Господь поднимает солнце с востока – подними его с запада...» И в злобе Нимрод велел ввергнуть Авраама в огненную печь, откуда он был спасен ангелом Господним...

В пушкинских «Подражаниях Корану» пересказ этого предания завершается так:

Но смолкла похвальба порокаОт слова гнева Твоего:Подъемлю солнце Я с востока,С заката подыми его!

...Итак, Нимрод руководил постройкой Вавилонской башни. Но для того чтобы строить башню высотой до небес, требуется огромное, строго организованное общество с разделением труда: для этого нужны строители-рабы, надсмотрщики над ними, начальники над надсмотрщиками, архитекторы, инженеры, развитая денежная система для их оплаты, высокий уровень теоретических и практических знаний и т. д. Впоследствии храмы, возводившиеся, по всей видимости, в подражание Вавилонской башне, назывались в Междуречье зиккуратами; они считались местами откровения богов, «домами для богов» и представляли собой своеобразные многоступенчатые квадратные в основании (в отличие от треугольных египетских) пирамиды; этажи были разного цвета, и на вершине каждого зиккурата помещалась та «обитель богов», где с ними «встречался» верховный жрец. Этажей обычно было семь, но, по всей видимости, у самой Вавилонской башни этажей предполагалось несравненно больше, раз она замышлялась «высотой до неба». И вот все огромное общество – вероятно, большинство существовавшего тогда человечества (за одним исключением, о котором мы еще скажем) – участвовало в столь безумном строительстве.

Это была замкнутая на себе, существующая ради себя самой материалистическая цивилизация; никакой другой цели, кроме самовоспроизведения и саморазвития, она не имела. «...Сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли». В оригинале же сказано так: «...чтобы нам не рассеяться по лицу всей земли», т. е. чтобы нам держаться вместе, чтобы у нас было какое-то общее идеологическое основание. Для того чтобы заняться этим строительством, люди, по замыслу Нимрода, должны были прежде утратить веру в Бога, ибо именно Бог указует человеку его истинное призвание; строители же башни решили все свои духовные и физические силы посвятить ее возведению. Они должны были также полностью утратить веру в бессмертие души. Что ждало их, по их собственному мнению, если они «рассеются по лицу земли»? Небытие, ничто. Одержимые страхом, опасаясь тьмы, бездны, небытия, люди соединились, чтобы построить огромную башню – «сделать себе имя», завоевать славу в грядущих поколениях. Таким образом, великое имя Божье, которое одно должно быть прославляемо превыше всего, бесславилось строителями. Прославляя Нимрода, они полагали, что этим «делают имя» и себе.