Московские праздные дни: Метафизический путеводитель по столице и ее календарю - Андрей Балдин

Смотрели и слушали большее время, обстоящее первый свет. О нем, о большем времени, судить непросто.

Подблюдные песни пели во время общих гаданий во все святочные вечера. Сегодня — главный из них. На стол ставилось блюдо, наполненное водой с положенными в него украшениями девушек. Под пение, по очереди, не глядя, они вынимали из блюда украшения. Если дева вытащит свое колечко, слова песни сбудутся: «прикатилося зерно ко яхонту». Выйдет замуж.

Еще одно предбрачное гадание. Под подушку клали гребень с красной лентой и спрашивали: «Кто придет меня чесать?» Тогда обязательно во сне являлся суженый. Притом еще судили по тому, как он чешет. Ласково или дерет, а может, и за косу таскает. Такой и будет мужнин характер.

Пелись также (уже в компании с юношами) посиделочные песни. Под них плясали кадриль, лансье и польку.

Ряженые последний вечер бегали вокруг домов с горящими головнями, стучали в окна медвежьей лапой.

На утренней заре – последние попытки гаданий. Не стукнет ли воротное кольцо?

В стуке можно было прочитать имя суженого. (Хорошо имя — железное или деревянное.) Об эти же часы жгли перед зеркалом свечу. Сало для свечи припасено было с осени, из убитой змеи. Змеиную свечу зажигали и говорили в зеркало: «Как эта свеча изгаснет, так и ты (имярек) изгасни по мне!» Так же можно было выворожить суженого.

Все одно и об одном: о заглядывании в большее время, где все возможно (все можно). В нем растворено будущее, скрыт неясный рисунок судеб.

Крещение воды

19 января — Крещение Господне

До Крещения происходит общая круговерть времени, не разделяемая привычно на прошлое, настоящее и будущее.

Крещение, оно же Богоявление, ставит крест на воде, возвращает воду и время в пространство, в перекрестие христианских координат.

На Богоявление происходило обращение ледяной «иорданской» воды в москворецкой проруби у Кремля — в «кипяток». Так заканчиваются Святки: время подвижное, опасное, темное, все точно в ямах и коридорах в иное, крестится, упорядочивается. Мороз и крест укрощают водный бунт; время успокаивается и далее движется ровно — из прошлого в будущее. Оттого так ждут крещенские морозы: они останавливают водные буйства, сомнения и хлябь времени.

По случаю Крещения на Тайницкой башне Кремля радостно хлопала пушка. Иные окунались после службы: выскакивали красные, точно ошпаренные. Сие явление теплорода. Войдя в воды Иордана, Христос освятил и переменил (связал пространством, согрел смыслом) «все водное естество».

С этого момента вода более не бунтует, не двоит время, не заманивает нас во мнимое и несвершившееся.

Крещение есть избавление от двоения рисунка судьбы и собст-венно зазеркального двойника; душа, утомленная загадками Святок, успокаивается.

Богоявленский (Крещенский) храм, что в Китай-городе, с золотой непомерной луковицей смотрится с Москворецкого моста, как отекший вниз шлепок лимонной краски. Пасмурно, вода сквозит воздух, мир еще сырой; Васильевский спуск течет к реке, словно во сне. Угол Красной площади, Ильинка, поворот налево; вот он, собор.

Вокруг него узкий проход; отворяются, точно в ущелье, окна и двери и свешиваются со стен побеленные капители, волюты и прочие завитки (времени) эклектического вида. В переднем помещении храма две огромные емкости из нержавейки, в которых переливается, невидимая, святая вода — агиасма. Порядок, как в больнице, только не современной, а будто бы сошедшей с фотографий позапрошлого века, с сестрами милосердия, сводчатыми потолками и машинерией, не утратившей еще латунных украшений. Баки, батареи, кислородные подушки. Подушек в тот день не было, зато воздух был свеж и натоплен, только не светел, а ярко желт от росписей, позолоты и горящих свечей. Потолки были одновременно очень низки, к тому же своды явно согнуты из фанеры, но расписаны аккуратно. Главным был звук – движения воды, одновременно праздничный и обыкновенный… …Другой собор, Елоховский. Здесь стояли длинные очереди, завивающиеся в спираль возле каждого столба; царил порядок. Женщины, заполонившие храм со своими бидонами и бутылями, вели себя тихо и степенно. В центре, у иконостаса, тяжкое золото интерьера накрывала сверху прозрачная волна – свет шел из-под купола. На улице было пасмурно, и уже сгущались сумерки, добавляя свету синего. Точно наведенный акварелью, купол отделялся от интерьера, он был частью неба, удаленного, находящегося как будто в другом времени. В другой воде.

На Крещение – выставка невест. Обычай, распространенный на русском Севере.

Парни, надевавшие в Святки маски, должны были в Крещение обязательно очиститься: совершить ритуальное омовение в проруби или окропить себя агиасмой. Маски (личины, «хари») сжигались по прошествии святых дней. По поверью, они могли принести в дом несчастье.

Рождество и Святки вместе рисуют единый праздничный сюжет — кульбит во времени, кувырок с ног через голову опять на ноги. В центре события — мгновение причастия к большему времени. Новогоднее прикосновение, глоток времени и света, когда мы делаемся одно и то же со временем и светом.

В это мгновение родятся Феоктистовы, Иваны и Петры, герои, проглотившие звезду и ею подавившиеся. Родятся, пузырятся, вспыхивают, всходят фейерверками миры и миры. Предновогодние ожидания, сосредоточенные Николой Чудотворцем в подобие бомбы (времени), взрываются: является сонм «Я». В Новый год и на Рождество такое перенаселение мыслимой сферы приемлемо: она сама растет, как облако большого взрыва. Но уже на следующий день (не далее недели) начинается похмелье после пития времени. Хаос безвременья атакует едва народившееся светлое тело Москвы, его застывший на морозе огонь, «живой камень».

Приходят Святки; (младенец) Время испытывается на прочность, на единственность.

Крещение завершает испытания. Праздничный переворот совершен, свет спасен, первая точка на «чертеже» года поставлена. Время расчерчено, проникнуто крестом (разведено по измерениям), помещено в пространство покоя. Вода перестала бунтовать, зазеркалье отменено.

Испытание московской единственности закончено: Москва не имеет альтернативы. Она успокаивается; в город приходит большая зима.

Глава шестая

Две зимы

19 января — 15 февраля

— Счет зим — Календарь Иоанна Крестителя (церковная зима) — День пещеры — Будняя скрута (народный календарь) — Татьянин день, или Турнир в сугробе — Темная тема — Дуэль —

Счет зим: здесь обнаруживается определенная трудность. С одной стороны, наступающий после-крещенский сезон очень узнаваем: это совсем не та зима, что длится до Крещения. Та — праздничная, новогодняя, скажем так: зима на подъеме, восходящая зима. Теперь, после Крещения пошла другая, будничная, деловая, горизонтальная зима.

Закончится этот горизонтальный сезон через три недели, весьма определенно — Сретением и близкой к нему (переходящей) Масленицей. От Сретения и далее (см. схему) начнется следующий сезон, «поздняя», наклонная зима, которая понемногу будет сходить на нет к весне.

Московская зима понимается горой, на которую есть подъем, на которой есть плато и с которой идет спуск.

Мы как раз на плато, в самой середине зимы: время никуда не катится, но покоится, сидит в снегу.

Так можно насчитать десяток зим. Ноябрь, допустим, не пойдет, он сам в себе, дно года. Но есть праздник Покров, день первого снега, обещание, мгновение зимы. Пусть это будет первая, мгновенная зима. Потом вычеркиваем ноябрь. Дальше, в начале декабря, я бы учредил Введенскую зиму (глава Пророки). Это будет вторая, сокровенная зима. Потом Никольщина с его Сантой, загадыванием будущего, с толстовскими фокусами, романами-в-одно-мгновенье, чудотворная — третья. Новый год, праздничная зима, включающая Рождество и Святки, — четвертая.

Стало быть, эта, наступающая после Крещения, которую теперь предстоит рассмотреть (пережить), деловая, срединная зима — пятая. Далее, как уже было сказано, Сретение и Масленица, февраль, заходящий на март, — шестая.

И теперь указанная сложность. Эта наша пятая, срединная зима, — притом что она весьма определенно датируется (с 19 января по 15 февраля), как правило, никак не называется. Я слышал определения «столбовая» или «морозная», но все это не те слова, это, скорее, замена термина, условно говоря, поэтическая.

Своего определения у меня тоже нет. Есть рассуждение, связанное с приведенным выше счетом зим.