Четыре фигурки на свадебном торте - Соня Лемармот

куда-то улетучилась. Она с сомнением посмотрела на Стива. Может, он передумал? Но тот вольготно развалился на кровати и поганенько так улыбался.

— Могу предложить альтернативный вариант, — заявил он. — Сделай мне массаж.

— Мы же договорились! — возмутилась она.

— Так это чисто в медицинских целях. Спина что-то побаливает, — пожаловался Стив.

— Хочешь, я по ней стукну? Сразу пройдет! — недобро улыбнулась Энджи.

— Боюсь, этот способ лечения мне не подходит. Как раз, после того, как ты меня по ней стукнула тогда у фонтана, она и побаливает.

Энджи отвернулась от него и принялась завязывать псу бантик. Бард недовольно заворчал, но она все же довела начатое до конца. Бантик получился кривоватый.

Девушка вернулась на свое место, горя желанием отыграться. На этот раз она играла уже более осторожно. И выиграла. Стиву это не понравилось. Он слишком самоуверенно расслабился и потерял бдительность.

Энджи заставила его встать на стул посередине комнаты и прокукарекать десять раз. Стив без стеснения и с энтузиазмом выполнил ее желание. Бард посмотрел на хозяина, как на умалишенного, чуть ли не крутя лапой у виска. Энджи заливалась смехом на кровати.

Стив слез со стула, теперь уже он мечтал отыграться. Почувствовав в ней хорошего соперника, он начал шельмовать. Один раз Энджи его поймала, и они спорили до хрипоты, пока Стив совсем не запутал ее, заморочив ей голову так, что она уже не понимала, о чем они собственно спорят. В конце концов, победила дружба.

Они играли еще два часа, за это время Стив выпил залпом стакан вина и съел лист бумаги. Энджи забиралась на комод и там хрюкала, целовала пять раз Барда и выбивала чечетку, что получилось у нее не очень хорошо, потому что ее сильно шатало.

Бард, как воспитанная собака, взирал на это пьяное безобразие с неодобрением. Фыркал, морщился, отворачивался и пытался прикрыть лапой морду.

Зато парочке было невероятно легко и весело. Почти без перерыва оба смеялись от души, постоянно перекидываясь шуточками. Энджи видела, какого труда стоило Стиву держать руки при себе. Его так и тянуло дотронуться до нее. Впрочем, ее обуревали те же желания. И они их исполняли. Легкие прикосновения, будто случайные, но такие важные для двоих.

Энджи купалась в его взгляде. Ни один мужчина не смотрел на нее с таким значением, и с такой нежностью. И от этого взгляда будто крылья за спиной вырастали. Он наполнял ее уверенностью, она чувствовала себя интересной, красивой, желанной.

И она не хотела, чтобы это прекращалось.

***

К девяти часам вечера оба были настолько пьяные, что с трудом различали карты.

К счастью, время на часах Энджи смогла расшифровать. Это ее слегка отрезвило. Дома все волнуются, куда она подевалась. Девушка представила, как пьяная заваливается в холл через главный вход. И как она объяснит свое состояние?

— Мне пора идти. — Она даже смогла подняться с кровати.

Стив пошатнулся, он был намного пьянее ее, на его лице появилось разочарованное выражение. Он подскочил и, обхватив ее за талию, усадил обратно.

— Не уходи. Побудь со мной еще, — с этими словами, он обнял ее и прижал к себе.

Ей самой не хотелось уходить. С ним было так весело. Да она никогда столько не смеялась! Она замечательно провела время, но идти надо.

— Нет, Стив, уже поздно.

Энджи попыталась встать, но он не пустил. Стив крепче прижав ее к себе, и уткнулся носом в волосы, щекоча дыханием шею.

Она обернулась. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Я тебя никуда не отпущу, — прошептал Стив.

И тогда она сделала то, о чем мечтала весь вечер: подняла руки и положила ладони на его плечи, ощутив тепло и крепкое мужское тело. Стив потянул ее к себе, прижимая к груди. И поцеловал, а она ответила.

Поначалу нежные прикосновения губ становились все смелее, напористее, он будто пытался заполнить ее собой. Девушка не противилась.

Это было совсем не похоже на их первый поцелуй. Сейчас она прекрасно понимала, кого целовала. Она понимала, что этого делать нельзя, но она хотела этого настолько сильно, что остановиться уже не могла.

Энджи захлестнула такая гамма чувств, что она начала задыхаться то ли от восторга, то ли от страха.

Собака вдруг вскочила и громко залаяла, резко прерывая поцелуй. В дверь постучали. Хмель и возбуждение разом слетели с обоих. Энджи вырвалась из объятий и, совершив дикий прыжок, в одно мгновение оказалась на другом конце комнаты.

Дверь открылась. На пороге показался Марк.

Несколько секунд он переводил взгляд с Энджи на Стива и обратно. И, вполне естественно, что он мог что-то заподозрить, потому что оба замерли каменными изваяниями с испуганными глазами.

— В доме все волнуются, куда вы пропали, Энджи, — наконец, заговорил Марк, старательно не обращая внимания на продолжающего лаять Барда.

— Я… Я пережидала здесь дождь, — с трудом ворочая языком, ответила девушка, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Мы разговорились со Стивом, и я забыла о времени. Я сейчас приду.

— Дождь закончился. Мне подождать вас там, — Марк показал рукой на улицу.

— Нет-нет, не стоит беспокоиться. Я скоро приду. Только переоденусь. Мои вещи были мокрыми и должны уже высохнуть.

Селби кивнул и вышел.

Не глядя на Стива, и не замечая все еще ворчащего пса, Энджи влетела в ванную комнату и, путаясь, влезла в сухое платье. А потом так же стремительно покинула жилище Стива, даже не взглянув на него, и побежала к главному входу.

Эллис была удивлена ее видом, но Энджи сказала ей то же самое, что и Марку, и, сославшись на головную боль, поднялась в свою комнату.

***

Стив лежал на спине и таращился в потолок.

Чувствовал он себя настоящим подонком.

Он знал, будь Энджи трезвая, никогда бы такого не допустила. Она бы не позволила ему к себе даже прикоснуться. Получается, что он снова воспользовался ситуацией.

Он не понимал сам себя: он говорил не то, что хотел; делал совсем не