Семь мармеладных поцелуев - Рацлава Зарецкая

никакого интереса, в то время как какой-то далеко не приятный ей коллега всего за пару часов заинтересовал ее настолько, что она только о нем теперь и думала, да еще и с улыбкой!

Владу девушка не стала отказывать. Написала, что согласна на встречу в выходные, а сама в этот момент думала о невероятно красивых глазах Подольского, которые были так похожи на мрачное осеннее небо.

Глава 14

Девушкам не нужен добрый и хороший парень. Девушкам нужен злой

как собака мужик, который будет добрым и хорошим только с ней.

Цитата из сообщества «Female memes»

Так незаметно прошел еще один месяц моей работы в «Элли». И, надо признать, что был он не таким уж и ужасным. Напряженным — да, но не ужасным. Несмотря на задержку выпуска новой продукции, Ларский пребывал в хорошем настроении, потому что утроенную прибыль начала приносить продукция первых линеек. А случилось это из-за смены упаковки, над которой потрудилась я. После объявления об успешных продажах в первые дни я была уверена, что это мой счастливый билет в ряды дизайнеров, но Ларский не спешил переводить меня.

— Это еще не показатель. Ты должна зарекомендовать себя, — неизменно ответил он на мой очередной вопрос о переводе.

— Я вам, можно сказать, прибыль повысила, и где благодарность? — с досадой произнесла я.

— Премия тебе будет, довольна?

— Довольна, но я хочу быть дизайнером! Александр Сергеевич, ну зачем я вам тут нужна, а? От меня же одни проблемы. Вчера я отправила в шредер несколько важных договоров, а на той неделе нечаянно смахнула со стола ваши наушники и наступила на них…

— Хватит ныть! Лучше скажи, ты принесла мне оладьи?

Я закатила глаза к потолку. После того, как Ларский «погостил» у меня дома, то приобрел отвратительную привычку заказывать у меня еду. Напрасно я напоминала ему его же слова о том, что я работаю не в столовой. Ларский твердо стоял на своем и грозился даже уволить меня, если я не приготовлю ему что-нибудь вкусное. Правда, просьбы эти были не такими уж и частыми — примерно раза два в неделю, — да и к тому же он всегда позволял мне уйти в эти дни пораньше на час или даже два.

— Да, принесла, — ответила я. — Встала на час раньше, чтобы их приготовить.

— Значит, сегодня уйдешь на час раньше, — великодушно произнес Ларский.

— Спасибо.

Блин, надо было сказать, что проснулась раньше на два часа…

О том, что я иногда готовлю для Ларского, знал один Никита. Каждый раз, видя, как я несу в его кабинет контейнер, Подольский загадочно улыбался, что мне очень не нравилось.

Этот раз не стал исключением.

— Что лыбишься? — не выдержав, шикнула я.

— Ничего, просто, — ответил Подольский.

— За тебя, между прочим, работу выполняю.

— В мои обязанности не входит готовить еду начальнику, — тихо, чтобы не услышали Жанна и Оксана, произнес Никита.

— Ты говорил, что всегда следишь за его питанием. Что-то в последнее время это не заметно, — сощурила глаза я.

— Потому что в последнее время Ларский подсел на домашнюю еду, которую раньше ненавидел. Интересно, из-за чего?

— Ой, да ну тебя! — обиженно произнесла я и вошла в кабинет Ларского, чтобы отдать ему контейнер с оладьями.

Я прекрасно знала, на что намекает Подольский. Он друг Ларского, а тот наверняка рассказал ему о том, где он провел ночь после своей глупой попойки. Загадкой для меня лишь было то, что Ларский после этого почему-то стал любить домашнюю еду.

Несколько дней спустя после завтрака у меня дома, Ларский внезапно попросил сделать тот злополучный сэндвич, но я отказывалась, аргументировав это тем, что он снова полетит в меня. На день Ларский от меня отстал, но потом снова изъявил желание откушать сэндвич и даже пообещал отпустить меня пораньше с работы, если я ему его приготовлю. Пришлось согласиться.

Теперь, помимо обязанностей младшего секретаря, я разрабатывала дизайны упаковки и периодически готовила завтраки и обеды для своего начальника. Двадцати четырех часов в сутках мне стало катастрофически не хватать. Я до поздней ночи корпела над дизайнами, а утром неслась на работу лишь с кое-как накрашенными ресницами. Благо, Ларский перестал надо мной измываться, иначе было бы хуже, чем в аду. А еще выдавались нечастые, но милые и интересные свидания с Алексеем. В общем, как я уже говорила, все было не так уж и плохо. И в момент, когда я это признала, Никита снова взял отгул.

— Тебя опять не будет? — удивилась я, когда он сообщил мне эту «чудесную новость».

— Что значит «опять»? — нахмурился Подольский. — Я в этом месяце только второй раз отгул беру.

— Я вообще еще ни разу отгул не брала, — буркнула я с завистью.

— А тебе и не положено, ты на испытательном сроке. — Никита протянул мне флешку: — Здесь отчеты, которые завтра будут нужны Ларскому. И зайди к нему перед уходом, он тебе даст указания на завтра.

— Хорошо-о-о, — уныло протянула я, взяв флешку.

Когда все начали собираться домой, я постучалась и вошла в кабинет Ларского.

— Вы просили, чтобы я зашла…

— Угу, — кивнул он, сосредоточенно глядя на монитор компьютера.

Пощелкав мышкой, Ларский что-то быстро напечатал, кивнул и, откинувшись в кресле, обратил все свое внимание на мою скромную персону.

— Завтра у меня важное мероприятие в обед. Из Китая приезжает один из наших старых спонсоров, и я должен уговорить его вложиться в «Элли». При этом выглядеть я должен идеально. Ну и ты тоже.

Не понимая пока, к чему он клонит, я осторожно кивнула.

— В связи с этим ты должна встать очень рано, приготовить мне завтрак и приехать ко мне домой.

Мне хотелось завопить «ЧТО???», но я лишь закашлялась, да так, будто у меня был туберкулез. Спокойно дождавшись, когда я откашляюсь, Ларский продолжил:

— Ты поможешь подобрать мне одежду, а потом повезешь на работу. В обед мы едем на встречу, а после будет еще несколько важных дел, но уже внутри компании. Все ясно?

— Почти, — произнесла я, кусая губу. — Не понятно лишь одно: вы что, сами одеться не можете?

На мой вопрос Ларский ответил не сразу, что удивительно. Обычно у него на все всегда готов быстрый и хлесткий ответ, но в этот раз мой вопрос явно выбил его из колеи. Его зеленые глаза забегали в разные стороны, а длинные пальцы забарабанили по столу.

— У меня проблемы с сочетанием цветов, — выпалил он. — Я дальтоник.

— Дальтоник? — еще больше удивилась